На Ильинской свалке в основном хозяйничают вороны и сороки, но каково было мое удивление, когда на ближайших деревьях я увидел орланов. Их было шесть.

Огромные птицы сидели, нахохлившись, на самых макушках старых берез, наблюдая сверху за людьми, которые окружили машину с просроченными продуктами. Отчетливо были видны белые перья хвостов да необычно желтые клювы. Было в их облике что-то торжественное и важное. Но вот одному из них надоело сидеть по соседству с воронами, орлан развернул свои огромные крылья и тяжело взмыл в воздух. В полете еще лучше стали видны светлый клиновидный хвост и внушительных размеров клюв. Вслед за ним поднялась в воздух и стая ворон.
- Сейчас спикирует, нахлебник, - сказал бомжеватого вида рабочий, вытаскивая из груды помятых ящиков хвост копченой селедки.
Действительно, не успел он отложить свою «закуску» в укромное место, как птица безбоязненно опустилась рядом и молниеносным броском утащила чуть ли не из его рук рыбу. Цевка лапы у нее была голая, а пальцы снизу покрыты шипиками для удержания скользкой добычи - рыбы, которой в основном питаются эти птицы. «Ухватистая лапа» - так окрестило наглого орлана население свалки - отлетела со своей добычей на порядочное расстояние. Следом за ним последовала воронья стая, но стоило орлану хрипло цыкнуть, как они разлетелись во все стороны на ближайшие деревья.
Птица полетела со своей добычей к старому ильму, в развилке которого темнело большое гнездо. Очевидно, оно принадлежало «нахлебнику». Когда я подошел к этому месту, то под деревом были разбросаны кости - следы его пиршеств. Из гнезда (оно напоминало толстый «матрас», выложенный из сухих веток) выглядывал птенец ростом с индюка. Он молчаливо смотрел на меня творожисто-белыми глазами, словно спрашивал: «А не слабо ли в ясли?» Высота дерева была с девятиэтажный дом. Где же его родители? Подняв голову, я увидел парящего в воздухе «папашу», в когтях он держал сворованную селедку, а «мамаша» сидела на «карауле» неподалеку от гнезда.
Откуда орланы на свалке? Как известно, эти птицы, их еще называют «рыболовами», гнездятся вблизи рек. Рыба - их основной корм. Неужели они перешли на мусорные отбросы?
Как рассказал мне стеклобойщик Иванович (есть такая должность на ильинском полигоне отходов), птицы объявились здесь еще зимой. Сначала прилетела одна пара, а за ней - остальные.
По его словам, белохвосты за последнее время стали здесь настоящими «санитарами», котлован почистили от падали так, что хоть сейчас СЭС вызывай. Орлы держат в страхе всю прилегающую к свалке округу. Если раньше вороны, сороки и бродячие собаки лезли к той же сухой колбасе безо всякой субординации, то теперь - в порядке живой очереди. Сначала к лакомому куску подлетают крылатые «адмиралы», а уж потом птицы помельче. А если жесткая дисциплина нарушается, то могучие «рыбаки» пускают в ход свои страшные клювы, и тогда...
На наших глазах к отбросам подскочила бойкая ворона, но не успела она отщипнуть кусочек, как тут же взлетела с истошным криком. Орлан, патрулировавший свою территорию, так ударил ее крылом (в полете их размах около двух метров), что она перекувыркнулась, роняя перья.
А что об этом думают орнитологи?
- Это уникальный случай, - говорит орнитолог Александр Нуждин, который изучает птиц без малого тридцать лет. - Обычно орланы - птицы очень осторожные. Почему они поселились на свалке? Для «рыболовов» в реках мало рыбы, а также почти не стало укромных мест для их очень заметных гнезд.
По его словам, то, что этих царственных птиц все чаще можно увидеть возле людей, - сигнал о том, что птицам в дикой природе есть нечего. Не от хорошей жизни прижились они на дармовых харчах среди ворон и сорок. Белохвостый орлан занесен в международную и краевую Красные книги, численность его падает. В крае отмечено всего 300 пар этих птиц, а мест гнездования и того меньше.
...Было время, когда аборигены Амура считали: если в угодьях поселился белохвост - это к счастью. Орлан на застолбленном участке - верный знак, что в речке есть рыба. В США эта птица - на гербе, а у нас орлан на... свалке. В буквальном смысле терпит бедствие.

Александр САВЧЕНКО.