Как-то подувяла в стране охота на «оборотней в погонах». То ли они разбежались и попрятались с перепугу, то ли до следующего полнолуния обрели человеческий облик и теперь их просто не распознать. В Хабаровском крае, как в один голос утверждают руководители крайпрокуратуры и УВД, работа велась и ведется планомерно и независимо от всякой кампанейщины. За истекший год уличены во взятках и различных злоупотреблениях ряд руководителей и ответственных сотрудников УВД края и районных ОВД. За прошлый и нынешний год 24 сотрудника привлечены к уголовной ответственности. Кое-кто уже предстал перед судом.

А в стране набирает обороты новое начинание: борьба с укрытием преступлений от учета сотрудниками правоохранительных органов. Начало ей положил совместный приказ Генпрокуратуры и МВД РФ «О мерах по укреплению законности при вынесении постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела» от 16 мая этого года. Согласно ему, наряду с прочим, «отказное» постановление, вынесенное милицией, должно быть в течение суток утверждено или отменено прокурором. А пунктов, предусматривающих «персональную ответственность» в означенном документе, просто не перечесть.
Центральные СМИ уже сообщили о том, что в различных регионах России прошли жесткие проверки Генпрокуратуры и МВД РФ, выявлена масса фактов, когда заявления граждан, ставших жертвами преступлений, попросту не регистрируются в милиции или по ним выносятся надуманные и необоснованные постановления об отказе в возбуждении уголовных дел. И опять возникли уголовные дела на сотрудников и руководителей, включая начальника областного УВД. И это, похоже, только начало.
В число проверяемых недавно попала и милиция Хабаровского края. С 1 по 5 августа ее работу анализировала представительная министерская комиссия во главе с начальником Департамента кадрового обеспечения МВД России генерал-лейтенантом милиции Владимиром Кикотем.
Стоит, пожалуй, начать с конца и процитировать официальный документ. Подводя итоги, комиссия пришла к заключению, что «существующая в УВД Хабаровского края система ведомственного контроля за соблюдением учётно-регистрационной дисциплины в целом способна обеспечить соблюдение законности в деятельности по защите граждан от преступных посягательств, объективного и своевременного рассмотрения информации о преступлениях».
На фоне иных своих коллег из других УВД хабаровская милиция не ударила в грязь лицом.
На что же главным образом обращали внимание проверяющие? Начали с анализа отбора кандидатов на службу в органы внутренних дел и для выдвижения на руководящие посты. Изучили влияние управленческих просчетов на текучесть кадров. Итоги оказались таковы. Хотя в нынешнем году общий некомплект в органах внутренних дел края по сравнению с аналогичным периодом прошлого года остался прежним, в ряде ведущих служб (уголовный розыск, подразделения по борьбе с экономическими преступлениями) некомплект возрос практически вдвое. Ещё печальнее обстоит дело в подразделениях патрульно-постовой службы, где каждая седьмая должность остаётся вакантной на протяжении трех лет. Это значит, что на улицах для охраны общественного порядка не хватает почти 800 сотрудников ППС! За первое полугодие 2005 года текучесть кадров возросла с 3,9 до 5 процентов. Вдвое выросло количество милиционеров, уволившихся по собственному желанию и выслуге лет.
Можно, конечно, все свести к «управленческим просчетам». Но совсем недавно в интервью нашей газете начальник крайУВД В. Баранов предельно четко сформулировал причины милицейского кадрового голода. Позволим себе привести выдержку из этого интервью: «Выпускники милицейского вуза не хотят идти на службу, с «гражданки» достойных людей не заманишь, а действующие сотрудники порой не желают добросовестно работать. Можно их гнать вон. Но кем заменить и окажутся ли новые лучше? Мы можем предложить низкую зарплату, отмененные льготы, отсутствие жилья, тяжелую, грязную и опасную профессию. А в моральном плане «высокое звание стража правопорядка», напрочь дискредитированное в глазах общества. Разве на таких условиях можно объявлять конкурс на лучшего кандидата в милиционеры?» Насколько известно автору этих строк, внятного ответа на подобный вопрос московская комиссия не дала.
Из 862 сотрудников милиции, понесших дисциплинарные взыскания в первом полугодии этого года, 615 были наказаны за нарушения исполнительской дисциплины.
За истекшее полугодие порядок регистрации поступивших в ОВД сообщений о преступлениях несколько улучшился. И все же пресловутые необоснованные отказы в возбуждении уголовных дел остаются весьма ощутимой проблемой. По инициативе крайУВД в первом полугодии прошлого года отменялось каждое четвертое «отказное» постановление, в первом полугодии нынешнего - каждое второе. В «лидерах» - уголовный розыск и участковые уполномоченные. Все нарушители привлечены к дисциплинарной ответственности, в отношении двоих возбуждены уголовные дела.
Неужели в розыске, следствии и подразделениях участковых кучно собрались какие-то нерадивые и лукавые проходимцы, которые не только нарушают сроки и порядок рассмотрения материалов, но и потворствуют преступникам, уводя их от ответственности посредством незаконных «отказов»? Дело все же не в этом. Сотрудники упомянутых служб несоизмеримо чаще сталкиваются с разрешением вопросов: имеет место состав преступления или административного нарушения или не имеет; как его квалифицировать, а главное, как доказать вину подозреваемого? Существующие уголовное, уголовно-процессуальное и административное законодательства изобилуют таким количеством противоречий, путаницы и прямого попустительства злоумышленникам, что, действуя по их букве, хоть как-то бороться с преступностью, не допуская нарушений, весьма непросто. (О конкретных аспектах этой темы писать доводилось много раз.) Теперь добавьте сюда тот самый кадровый голод и, как следствие, низкую квалификацию сотрудников.
Бросается в глаза, что самые проштрафившиеся и неукомплектованные подразделения - одни и те же: розыск, следствие, участковые. Ответственность там гораздо выше, условия работы тяжелей, а вот никаких особых материальных преимуществ перед работниками других служб сыщики, следователи и участковые не имеют… Кому же охота рисковать и горбатиться за те же деньги?!
Но и этим проблема не ограничивается.
На протяжении многих десятилетий работой милиции правила «процентомания». Возросло число преступлений, а их раскрываемость упала - отвечать приходилось всем, от начальника до рядового. Но у динамики преступности, как и любых социальных процессов, есть свои вполне конкретные предпосылки и закономерности, нередко лежащие вне сферы милицейской деятельности. Кому охота остаться без очередного звания, схлопотать взыскание или вовсе лишиться должности за то, что не всегда зависит от его усилий?! «Болезнь» необоснованного отказа в возбуждении уголовных дел существовала всегда - как способ формально (и незаконно) сократить количество нераскрытых преступлений и тем повысить показатели своей работы. Вольно или невольно, «болезнь» эта стимулировалась с самых верхов, которым тоже приходилось отчитываться о своих «достижениях».
Несколько лет назад система оценки милицейской работы, казалось, претерпела кардинальные изменения. (Автор этих строк подробно писал об этом в публикации «Черные и белые шары в милицейской корзине».) Тогда было принято решение оценивать продуктивность милицейского труда не по безликому «проценту раскрываемости», а по многим дифференцированным параметрам, и не в процентах, а в реальных цифрах, сравнивая их с прошлогодними показателями. Но то ли сработала многолетняя инерция ведомственного мышления, то ли что-то в новой системе оказалось не до конца продумано. В конечном счете, по свидетельству самих милицейских руководителей, все свелось к старой формуле, только в несколько ином формальном ракурсе. За плохие статистические показатели сегодня «бьют» не меньше, чем прежде. А вот специалистов, способных реально противостоять криминалу, заметно поубавилось. Можно ли ведомственными приказами, проверками и взысканиями победить зло укрытия преступлений, если не ликвидированы его корни и предпосылки? Бывалые милицейские офицеры предсказывают: в результате нынешних «зачисток» против «укрывателей» и «отказчиков» сперва резко упадет тот самый бессмертный показатель раскрываемости преступлений. Тогда высокие инстанции, вытащив «хвост» и заметив, что «нос» увяз, примутся всеми средствами поднимать раскрываемость. И в итоге все вернется на круги своя - к порочному равновесию. Сбудутся ли эти пессимистические прогнозы, покажет время. Но так случалось уже не раз.
Есть ли альтернатива «процентомании», неизменно ведущей к нарушению законов и прав граждан? В США, например, работу полиции в разных местах оценивают по-разному. Где-то (обычно в сельской местности) шерифа избирают прямым голосованием на определенный срок. Не справился - выберут другого. В городах начальников полиции чаще назначают мэры. А потому совместно несут ответственность за состояние борьбы с преступностью. Если полиция работает плохо, это становится козырем других кандидатов в мэры во время предвыборной кампании. А в Японии полицейским и вовсе выплачивают премию за каждое выявленное преступление, о котором прежде не было известно. Ведь чтобы эффективно противостоять криминалу, надо знать его реальные масштабы и особенности. При таком условии что-то укрывать нормальному японскому полисмену и в голову не придет.
Вряд ли чужеземный опыт нужно копировать в России буквально, ведь у нее «особенная стать». Но не пора ли, наконец, найти рациональные формы оценки милицейской работы, которые сами по себе, как везде в мире, избавят от соблазна поиграть со статистикой, выпроводив из отделения пострадавшего или сфальсифицировав объяснение про то, что для него «ущерб незначительный»?
…Министерская комиссия в Хабаровске озаботилась не только чисто служебными вопросами. Серьезное внимание было уделено состоянию социально-правовой работы с личным составом милицейского гарнизона. На встречах с сотрудниками ОВД, утратившими трудоспособность при исполнении служебного долга, с семьями погибших на боевом посту милиционеров члены комиссии рассмотрели все поступившие в ее адрес обращения. В результате московские специалисты помогли своим коллегам из УВД края внести существенные поправки в систему постоянной адресной социальной и медицинской помощи упомянутым категориям. За это им огромное спасибо. И всё же…
Финалом министерской проверки стал семинар для различных подразделений УВД, где (цитируем) «наметили основные направления работы по устранению недостатков, выявленных в ходе комиссии».
Как, любопытно узнать, хабаровские милиционеры будут устранять «выявленные комиссией недостатки», если их основополагающие причины так и не были озвучены? Где же свет в конце тоннеля, если приезжие сотрудники министерства будто и «тоннеля»-то никакого не замечают?! Впрочем, это уж и вовсе праздный вопрос.
Борьбу с коррупцией, злоупотреблениями и фальсификацией показателей работы милиции можно лишь приветствовать. Но всякий раз, когда пристальней вглядишься в благие потуги верховных правоохранительных инстанций к самоочищению, возникает впечатление, что вместо радикальной ликвидации «очагов возгорания» имеет место опрыскивание пожара святой водой. С соответствующим результатом.

Кирилл ПАРТЫКА.