В июле прошлого года «Тихоокеанская звезда» опубликовала корреспонденцию М. Кузьминой «У поэта Заболоцкого нет заслуг перед Комсомольском?». В ней была изложена история о том, как местному отделению общества «Мемориал» было отказано в установке в городе памятной доски поэту Н.А. Заболоцкому, который с 1939 по 1943 год отбывал здесь свой срок как политзаключенный. «Попытки членов общества «Мемориал» увековечить здесь память поэта памятной доской вот уже больше года разбиваются о непреклонную позицию городских чиновников», - сокрушалась автор письма. Энтузиастам предлагали более основательно доказать заслуги поэта перед городом.
Газетная публикация была прочитана и породила свое продолжение в переписке двух старинных друзей. Один из них, Владимир Иванович Белко, живет в Хабаровске, а его друг Николай Егорович Колодин, бывший хабаровчанин, шлет письма из Самары. Прочитав статью Кузьминой, Владимир Иванович послал вырезку другу, тот ответил, возникла своеобразная дискуссия на тему: достоин ли Заболоцкий такой чести? Именно такое слово употреблялось в заметках Кузьминой при оценке самого поэта и его творчества.
Вот что ответил Колодин на письмо Владимира Ивановича: «С большим интересом прочитал присланную тобой статью М. Кузьминой в «ТОЗе» и твой отклик в газете на нее. Перед этим я прочитал сборник стихов и поэм грузинского поэта Важа Пшавелы. Большинство стихов и шесть поэм в нем перевел на русский Николай Заболоцкий. Отличные переводы, сочный, образный язык, легкий ритм, доходчивость - одним словом, Заболоцкий показал себя прекрасным переводчиком… Ты, мой друг, конечно, прав, несмотря на краткость жизни Николай Алексеевич (годы жизни Заболоцкого 1903-1958) успел сделать очень многое. Вместе с другими литераторами он участвовал в переложении на современный язык сборника «Песни южных славян», он перевел «Витязя в тигровой шкуре» Шота Руставели, этот перевод считается одним из лучших. Среди его переводов западноевропейская поэзия, переложение на современный русский язык «Слова о полку Игореве» и т.д. У поэта есть и свои прекрасные стихи, некоторые из них ты и цитируешь. Я тоже люблю поэзию Заболоцкого. Но вот что интересно, я не нашел ни одного его стихотворения, которое бы он написал в 1939-1943 годах, то есть в то время, когда он находился в Комсомольске. Может быть, они остались в его личном деле? А если он их писал, то кто же тогда решился бы их опубликовать?»
Колодин замечает, что нет сведений о том, что Заболоцкий вошел в русскую культуру как великий поэт. И ссылается на американцев, которые в течение 40-50 лет после смерти какого либо известного деятеля не называют его великим. Пусть время определит! (Поэт умер 47 лет назад. - А.Ч.).
«На мой взгляд, и редакция «Тихоокеанской звезды» (в конце публикации М. Кузьминой газета поддержала позицию автора письма. - А.Ч.) ошибочно требует увековечить Н. Заболоцкого в Комсомольске мемориальной доской. Лишь только за то, что он там сидел! А другие литераторы, они тоже великие? Те, которые там сидели?.. Там, в Комсомольске, с первых дней живет и работает его первостроитель, старейшей писатель Дальнего Востока и России Г.А. Хлебников, сейчас ему 88 или 89 лет (Хлебников родился в декабре 1915 г.). Даже сейчас, при жизни, можно бы было увековечить как-то доброе имя Хлебникова…»
Такая противоречивая, субъективная позиция у автора этого большого письма из далекого города Самары по поводу значимости поэта для одного города. Если некто выяснит, а не мы, грешные, признает поэта великим, то и мы с этим согласимся. А если нет, то «вопрос о мемориальной доске в его честь сразу отпадает». Странно все это звучит, не так ли? Кто может признать величие того или иного человека? По каким параметрам?
Владимир Иванович Белко, который познакомил с письмами Колодина, не во всем разделяет его позицию. Ему «…непонятно негативное отношение администрации города Комсомольска-на-Амуре к инициативе городской общественности по увековечению памяти поэта мемориальной доской» (из письма В. Белко). В недавнем телефонном разговоре мы снова говорили с ним о поэзии Николая Заболоцкого, которую он очень любит и ценит.
Между тем, именно слово «великий» в статье Кузьминой и сыграло роковую роль в ситуации, быть мемориальной доске или нет. Хотя само по себе оно вроде бы не имеет отношения к затрагиваемой проблеме - великий был поэт Заболоцкий или просто замечательный. Но в контексте с другой фразой - что он сделал для Комсомольска - ситуация приобрела иной смысл. Понятно, что общество «Мемориал» искало для весомых доказательств необходимости самой идеи веские аргументы, употребив само это слово - «великий». По привычке, по генетической мыслительной инерции. Ведь мы любим, не особо задумываясь, к месту и без оного, наделять известных, заслуженных, прославленных людей этим эпитетом. Хотя разница здесь огромнейшая. Гениев на земле было и будет мало, критерии их отбора у природы одни, у нас - другие, мы нередко путаем великих с талантливыми. Хотя последние такое же бесценное достояние человечества. Поэзия Николая Алексеевича Заболоцкого из этого ряда. Не все было просто в его творчестве, не все оно равноценно, не во всем удавалось достичь исповедуемой поэтом формулы: мысль, образ, музыка. Но он достиг своей цели, создав образцы русской философской лирики. Незадолго до кончины он написал литературное завещание, в котором указал, что должно войти в его итоговое собрание, структуру и название книги. Перечислил стихи, поэмы, отобранные им в 1958 году. «Все другие стихотворения, когда-либо написанные и напечатанные мной, я считаю или случайными, или неудачными. Включать их в мою книгу не нужно». Это духовное наследие, завещанная потомкам книга была выпущена.
В Комсомольске поэт провел не лучшие годы своей жизни, попал он сюда не по своей вине. И работал он здесь чертежником в проектном бюро, не без его участия возникали новые кварталы, улицы, дома. Писал ли он здесь стихи после того, как его обвинили в формализме? Трудно петь птице, оказавшейся в клетке. Но наверняка он жил поэзией и занимался переводами, размышлял над литературными замыслами. Возможно, это были переводы из упоминаемой Колодиным грузинской поэзии, ведь в Караганде, где он оказался после Комсомольска, в 1945 году Заболоцкий в основном завершил переложение «Слова о полку Игореве». Это долгая и кропотливая работа, начал он ее, быть может, в городе юности, как и переводы грузинских поэтов. Известно, что заканчивал он эту работу уже на свободе, в Москве.
Заболоцкий, его поэзия - национальное достояние всей России, города юности - тоже. И чем больше будет на стенах его домов бронзовых или мраморных таблиц, кому-то или чему-то посвященных, чем больше будет стоять на площадях памятников, тем живее будет дышать история этого пролетарского города. Среда человеческого обитания без памяти остается неполной.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.