«Разрешу посмотреть мою библиотеку. Продам, но не все…» и телефон. Вы бы откликнулись? Я, будучи библиофилом, загрустила и обрадовалась одновременно. Загрустила чисто по-человечески, сочувствуя, - не от хорошей жизни люди обычно продают свои библиотеки. Обрадовалась - вдруг диковина какая попадется или давно разыскиваемая, однажды прочитанная в детстве и потерянная…

Голод духовный, голод физический
Звоню. Хриплый, как у моряка, почти потерявшийся голос. Словно в темноте нащупываю предметы, выспрашиваю, кто он, почему продает - жизненная трагедия или просто книги достались в наследство, или не нужны, сироты, как те, что я вижу в «Букинисте». Человека зовут Эдуард Иванович, он пенсионер и инвалид, библиотека его личная, нежно-бережно когда-то собираемая.
- Да, приходите. У меня много всего… Только я не продам те, что от сына остались, они мне дороги, как память.
- Простите за неделикатность, почему вы продаете книги?
- Потому что жрать хочу! - закричал он мне в трубку. Пугаюсь, извиняюсь.
- А на какие суммы примерно рассчитывать?
- Откуда же я знаю - у меня разные книги есть: и за десятку, и по пятьсот рублей.
Договариваемся на выходной. Денег у меня, правда, немного, конец месяца, но мне уже не книги, а судьба его интересна. Подхожу к подъезду. «Я вас встречу, у нас домофон не работает», и, правда, встречает - раз инвалид, думала, на костылях или в кресле, но он на ногах, невысокий такой человек, в синем спортивном костюмчике, в толстых очках, белые волосы. Кашляет надсадно. «Легкие у меня болят», - объясняет.
Дома один, с собачкой - коричневой маленькой лайкой. А если бы я с ломом пришла? Вдруг у него антиквариат, часослов в телячьей коже, с золотыми застежками?
- Не боитесь пускать? Вдруг ограбят?
- Да нет, не боюсь. Меня больше грабят люди, которые берут книги почитать и не возвращают… Приходят покупатели, спрашивают, я говорю: «Да-да, есть», кидаюсь, а книги нет, не вернули…
Нельсон, Лондон, Уайльд, апельсины
Продает свою библиотеку Эдуард Иванович уже второй год. И продал уже почти половину. Брали хорошо в прошлом году. Он помещал в газетах названия книг. «У меня было издание 1896 года, медицинский справочник, так один мужчина почти ночью прибежал». Смотрю полки, почти все у меня есть: Драйзер, Стендаль, Толстой, Лондон, Куприн, Набоков.
«Поэзией не интересуетесь? А Стендалем? У меня его биография есть хорошая и три его романа в одной книге… А дамскими романами?» В комнате жены все полки заставлены розовыми, голубыми, золотистыми томами.
- Серия «Шарм», как за ней гонялись тогда, жена в долги влезла, чтобы купить все… «Марианна», «Эмбер», «Катрин» - нет, не любите такое? А «Бешеный» - тоже весь - читаете детективы? А вот у меня справочник «Лекарственные средства России» за 2003 год - все лекарства, все препараты, медициной не интересуетесь? (Мне ужасно стыдно, что я не интересуюсь медициной). Ну футболом, наверное, тоже не интересуетесь… А знакомых у вас нет, кому были бы нужны мои справочники - по спорту и медицине? Они очень хорошие, редкие…
Обещаю поспрашивать. Боюсь уйти без книги, ничего не купив, и боюсь выбирать, трогать, спрашивать. Покупать чужие книги хуже, чем белье. Кажется, будто кто-то умирает. О каждой книге Эдуарду Ивановичу есть что сказать. «Лунная долина» - о, я ее читал десять раз. И «Мартина Идена»… А вот очень хорошая книга - о том, как во время французской революции герцог спасал других дворян, помогал им прятаться, переходить границу…». Очень много истории, биографий - вымышленных и не очень, библиотека, наконец, приобретает свое лицо. «Любите историю?» - «Очень люблю».
Наконец определяюсь - это Уайльд, извечный «Портрет Дориана Грея», издание, которое мне очень нравится благодаря своим иллюстрациям, лондоновская «Лунная долина» и биография Нельсона.
- Сколько, Эдуард Иванович?
- Да сколько дадите, я не торгаш.
- Я не знаю, - мне не хочется платить дороже, чем они стоили бы в «Букинисте», и не хочется платить гроши, потому что для владельца книги вообще бесценны.
- Эта книга редкая, вы ее вряд ли найдете, - говорит он о биографии Нельсона, гладит книгу по форзацу, - двадцатки вам не жалко?
- Вы что, нет, конечно, давайте дороже, - я в ужасе. Но, действительно, какая цена верна? Уайльда он отдает за тридцать, Лондона - за шестьдесят, тоже, кажется, в ужасе; думаю об интеллигенции на рынке: как они там - бывшие учителя, кандидаты - торгуют апельсинами? В кармане сто сорок, не буду же отсчитывать, отдаю весь ворох десяток...
- Эдуард Иванович, вам не жалко?
- Жалко, конечно, что тут говорить, я со студенчества их собирал…
Молчим.
Книги как дети… и дети
После покупки стало легче, будто породнились или едем в поезде в одном купе трое суток. Эдуард Иванович рассказывает о себе. Врач, проработал почти тридцать восемь лет, поставили инвалидность… Живут с женой. Она поехала в больницу, болеет. Дома очень светло, цветы, невероятный порядок, все вещи на своих местах, как в музее. Репродукции западноевропейских классиков, портреты самого Эдуарда Ивановича - серьезный, суровый человек, ученый из книг Беляева. «Это мой друг, художник и скульптор, рисовал меня. Я говорю, разве я такой? А он - я тебя таким вижу…» Фото сына. Военный моряк. Погиб на войне?
- Нет, он в армии отслужил, пошел после армии в пожарные и погиб на пожаре…
От сына остались книги, которые он дарил отцу. Отдельная полка - не продается: Пикуль, Перрюшо.
- Знал, что мне все нравится - история, искусство…
Еще у Эдуарда Ивановича есть дочка, от нее - внучка. Говорит, она его убьет, если узнает, что он продает библиотеку. Она много читает, любит книги. Часть денег от продажи старых книг он тратит на новые - энциклопедии и романы для внучки. Остальное - на квартплату, еду, лекарства.
- Спасибо, что выручили, до пенсии протяну. Но вы поспрашивайте знакомых, нужны ли им книги… Справочник лекарств, книги по футболу, классика, романы женские…
Я обещаю, беру на себя такую тяжесть. Вот еще одна история про библиотеку. Есть совсем трагичные - кто-то умер, библиотеку на улицу, как котенка; есть нелепые - сожгли в печке на даче, не глядя на год выпуска; есть счастливые истории - отдали в хорошие руки, удочерили почти. Тоже рулетка.
Но не дай бог, думаю, шагая по улице, все-таки продавать мне самой годы спустя мои книги - богатства не будет и потеряешь последнее. Продавать книги, чтобы жить на что-то. Просто как в первые годы после революции…
Но уже ничем не поможешь. Если нужны книги - звоните в редакцию, дам его телефон.

Марина СОЛОМОНОВА.