На недавнем семинаре глав сельских и городских поселений речь шла о рачительном отношении к окружающей среде. Из всего услышанного сделал вывод: сложилась парадоксальная ситуация, когда старые законы уже не действуют, а новые де-юре вступили в силу, а де-факто ещё не действуют и в первую очередь из-за отсутствия или неполного их финансового обеспечения. И в связи с этим имеется своеобразная импотенция властных структур - от глав сельских поселений до министров, когда душа желает и горит, плоть беспомощно страдает.

Возьмём, к примеру, ст. 107 Лесного кодекса, действовавшего до 2005 года. Она гласила, что от платежей за пользование лесным фондом для собственных нужд освобождаются: участники Великой Отечественной войны, а также граждане, на которых законодательством распространены социальные гарантии и льготы участников войны, инвалиды I и II групп, пенсионеры, проживающие в сельской местности, лица, пострадавшие от стихийных бедствий, вынужденные переселенцы и т. д.
И здесь же: «Объёмы лесопользования для собственных нужд устанавливаются в соответствии с нормативами, утверждёнными органами государственной власти субъектов Российской Федерации». Иными словами, краевой властью в лице её правительства. В Лесном кодексе в редакции закона от 29.12.2004 года №199-ФЗ вышеуказанная статья №107 признана утратившей силу. Как говорится: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» По новому Лесному кодексу лес является федеральной собственностью, и только с разрешения Москвы мужичок может срубить дерево себе на дрова, хотя и живёт в этом лесу.
А вот ещё шедевр законотворчества. Приказом Комитета РФ по рыболовству от 20 мая 1996 г. №101 в нашем крае разрешается организация спортивного и любительского лова рыбы по разовым разрешениям - лицензиям. Для получения лицензии на любительский лов, то есть на удочку, необходимо оплатить: за рассмотрение заявления - 300 рублей и за выдачу лицензии (или её копии) - 1000 рублей. Итого - 1300 рублей.
Там же устанавливаются виды рыб, разрешённых для любительского лова. Помимо «рыбацкой гордости» тайменя и ленка, туда попали конёк, чебак и даже касатка. Это какой должен быть улов на одноразовую лицензию стоимостью 1300 рублей у паренька с верховьев Хора или жителя Циммермановки Ульчского района, чтобы покрыть все его расходы, накормить себя и свою семью? Хотелось бы посмотреть на физиономию хоть одного из разработчиков этого приказа, поселив его хотя бы на неделю в места проживания малочисленных народов, где семьями живут на доходы в 1000-1200 рублей от того, что поймают в реке или добудут в тайге, и при этом разрешить этому чиновнику забросить в реку удочку только при наличии лицензии на любительский лов.
При этом никто из чиновников по охране рыболовства не замечает и не видит, что творится на Амуре, в прилегающих к нему водоёмах и впадающих в него реках, когда в среднем течении Амура создалась явная угроза исчезновения осетровых пород рыб. И это всё при лицензионном лове, «законно» так сказать.
Никто «не видит», как бедствует население охотского побережья, населённых пунктов нижнего и среднего течений Амура, где ушли в небытие рыболовецкие колхозы, где прекратили свою работу рыбодобывающие и рыбоперерабатывающие предприятия, где население брошено на самовыживание. Где скупщики и перекупщики из числа народов Кавказа и Средней Азии почти за бесценок скупают рыбу и рыбопродукты у местного населения, при этом спаивая людей. Простые подсчёты показали, что один рейс 15-тонного рефрижератора с кетой или горбушей с Сахалина или Николаевска-на-Амуре при существующих ценах на рынках Хабаровска приносят купцу до 300 тысяч и более рублей чистой прибыли. При этом купец не несёт никакой ответственности ни за социально-экономическое состояние района своего промысла, ни за воспроизводство рыбных запасов. Всё это гримасы нашего сегодняшнего бытия.
На вопросы докладчикам, а они в основном своём составе представляли заместителей министров правительства Хабаровского края: «Как такое может быть?» - следовал лаконичный ответ, что правительство края ничего сделать не может без решения федерального правительства. Вот в таком положении постоянного ожидания всё и находится.

П. Кучинский.