По астрологическому календарю осень начинается 23 сентября, в день осеннего равноденствия. Но главная его фенологическая примета - начало листопада. Лист, как говорили в старину, «льется» и «валит» в первые «осенины». А начинают они свой золотой карнавал с березы, ивы, лещины, вяза и осины.

Каждому грибу - своя цена
Теплые тихие дни, серебристая паутина, посветлевшие воды, просветленные дали. Бабье лето. Все в это время уже готово к движению к близким холодам. Есть такая примета: листопад живет на опушке. Нет места для глаз привлекательнее, чем граница леса и поля. Осень как на ладони: залитый солнцем горизонт, летящая по ветру листва, полет пауков на ослепительно белых нитях.
Встречный грибник на Хехцире с радостью говорит:
- Сентябрит...
Больше говорить и не нужно. Главной радостью мы поделились.
День короток уже по-осеннему. Листва под ногами еще не хрустит, а отливает мокрым золотом. Лес вроде обычный, и все же многое в нем - тайна.
- Вот он, спрятался, - мой спутник поддевает ножом какой-то клубень, похожий на картофелину. «Трюфель» - так называется этот гриб.
Запах у него на удивление густой и ароматный. Настоящий грибной. Грибы в эту пору спешат выскочить из земли, словно торопятся ухватить последнее тепло. Навозники в ореховых папахах на тонких ножках, дождевики, шампиньоны, опенки, ильмовики - вся эта неказистая мелочь просится в корзинку. Осенний грибок - самый вкусный.
Мы идем с ним малоизвестной тропой к липовому пню. Что это? На нем шевелятся от ветра разноцветные бабочки. Только вблизи замечаем, что это не мотыльки, а сухие... грибы, обтянутые необычной «одежкой». Голубой, зеленой, красной, оранжевой - всех цветов и не перечесть. Тончайшим бархатом всех цветов осенней радуги одеты.
- Это кориолюсы, - говорит бывалый грибник. - Их еще называют ракушками.
Действительно, каждый грибок похож на ракушку с красочными разводами. Если его сорвать и понюхать, то пахнет он плесенью, а изнанка гриба белая, замшевая. Еще необычнее этот пень ночью. Грибы светятся зеленым, желтым, голубым.
Идем дальше. На границе света и тени, в зеленом дубняке, расцвеченном желтыми пятнами, растет что-то странное. Паутина с головы до ног - кружевная юбочка надета. Маленькая шляпка с бахромчатыми краями, а под ней мясистая ножка. Что за гриб?
- Каждому грибу - своя цена, - Данилыч, так зовут бывалого грибника, осторожно снимает с коричневой шляпки листок. - Это сетконоска. Она от грыжи хорошо помогает...
Грибная сеточка окрашена в изумрудный цвет. На солнце она сверкает и переливается, как шелк, а с наступлением темноты - таинственным фосфорическим светом.
Как рассказал мне Данилыч, диктиофора, так называется это лесное «чудо», живет на свете всего один день. Этот гриб-цветок еще интересен тем, что родом он из тропиков. У нас в крае сохранился каким-то чудом с глубокой древности.
По дороге нам повстречался мужчина с полной корзинкой грибов. «Одни боровики», - не без гордости сообщил он. Данилыч посмотрел и изменился в лице: «Выбросьте...» Оказались не белые, а... горчаки. Они отличаются от белого тем, что имеют розоватую снизу шляпку и темный сетчатый рисунок на ножке. А во всем остальном очень похожи. Попадет хоть один горчак в жаркое из хороших грибов, придется выбросить кушанье.

«Кораллы» на корнях
- Каждому дереву - своя цена, - говорит опять Данилыч, останавливаясь возле шиповатого деревца с ярко-желтыми листьями.
С корнями аралии нужно обращаться так же бережно, как и с корнями женьшеня. Осторожно выкопав из земли, нужно немедленно облить холодной водой, советует он. На моих глазах обрывает один крупный листочек, смотрит на солнечный свет:
- Еще не поспела...
Чем ближе осень, тем ярче становится в лесу. Отцвел иван-чай, уже не видно темно-розовых цветков. Вместо них на стеблях клубы белого нежного пуха. Созрели пушистые семена, вот-вот полетят по ветру. Отцвел и розовый осот, распушились его головки. Но только пух сероватый, словно грязный. Кораллово-красными гроздьями увешана рябина. То янтарные, то оранжевые гроздья проглядывают сквозь резную зелень.
- Сладка! - только и смог сказать Данилыч.
На коричневых кольцах лиан замечаем зеленовато-желтые ягоды.
- Актинидия, - старик рвет сочные, мягкие плоды, затем обрывает несколько листочков. - От ангины хороша!
Потом он останавливается возле невзрачной ольхи, которая одна на фоне осеннего леса стоит бледно-зеленая.
- Серая ольха не желтеет. А вот почему, - раскапывает почву возле дерева.
На наших глазах открываются корни с оранжевыми клубеньками, очень похожие на маленькие кораллы. Что за диковинка? Ольховые корни, по его словам, дают чистый азот листьям. Вот почему они зелеными висят на ветках до самых заморозков. Неудивительно, что вокруг ольхи пышно разрослись заросли крапивы - всякое растение её уважает.
Среди опавшей листвы Данилыч показывает странные листы с выемкой, они похожи на лошадиное копыто.
- Копытень, - улыбается, - почку выпустил в сентябре, а цвести будет в мае.
Он нашел в развилке между двумя листьями шарик величиной с конопляное зерно. Разломил, а внутри его - тычинки.

Подозвать зверя...
- Смотрите...
На желтом песке - следы, будто тапочками прочертили.
- Амида готовится к зимовке, - Данилыч осторожно раздвигает кусты камыша.
В нескольких метрах от нас ползет амурская черепаха, направляясь в сторону прогретого солнцем пляжа. Рядом свежие кучи покопок с кусочками разбитой скорлупы. Здесь она выводила свое потомство. А где же черепашки? Видно, затаились в укрытии, носа не высовывают без родительского разрешения.
Осенний лес - это и звери, и птицы, и другая обитающая в нем живность. «Листопадник» для нее самая благодатная пора: есть довольствие для откорма. Четвероногие к тому же переодеваются в теплые шубы, подбитые густым подшерстком и пухом.
Издавна его древнерусское название «рюин» связывалось с гоном оленей. В Большехехцирском природном заповеднике в эти дни проводится учет изюбрей по реву. Как можно сосчитать оленей? По голосам. Здесь, под боком большого города, по словам директора заповедника Сергея Спиридонова, обитает около 250 особей. По количеству отростков, а их на голове у изюбра до 14, можно судить о возрасте оленя. Рога у него начинают расти на первом году и прибавляют ежегодно по одному отростку - до семи штук на каждом роге...
...Безлюдье обостряет внимание, и мы с Данилычем почувствовали: кто-то наблюдает за нами. Повернувшись, мы увидели изюбра. Нас разделяла опушка леса. Изюбр не двигался. Мы тоже замерли. Так продолжалось недолго. Данилыч вдруг сделал ладони трубой, зажал пальцами ноздри и выдохнул стонущий горловой звук. Зверь встрепенулся, поднял выше голову, выскочил из кустов на поляну. Он был хорош. Темное тело, казалось, плыло нам навстречу. Изюбр глядел на нас и не спешил убегать. Потом он шаркнул передней ногой и опять замер. Застрекотали сороки: «Сигнал опасности!» Зверь кинулся в чащу.
Еще одна примета осени:
- Гуси летят - зимушку на хвосте тащат, - говорит Данилыч.
В эту пору в птичьей жизни самый ответственный рубеж. Караваны и косяки птиц трогаются на зимовку в теплые страны. Отлет подросшего за лето молодняка вместе со стаей - первая проверка уроков взрослых. Уже отлетели кукушки, за ними торопятся другие.
К заходу солнца непривычно тихо в лесу. На вечерней заре, кажется, все живое затаило дыхание - провожают светило. Красное, в осенних золотых бликах, солнце ставит точку в еще одном осеннем дне.
Он стал короче.

Александр САВЧЕНКО.