Горят не только таежная глухомань, не только лесные пригороды и околичные рощи поселков и сел. Огонь пожирает все, что поднимается от земли, укрывающее и одевающее ее. Леса в России горели всегда. А потому 300 лет назад царь Петр издал указ о государственной службе охраны лесов, «дабы оные несли древесную, бортную, дикоросную и прочую пользу».

Правда, наши современные умники недавно взяли да и упразднили ее. И стоит теперь лес России нагим перед бессердечным злодеем с топором и мотопилой: подходи, руби, жги.
Ровно 75 лет назад в пригороде Хабаровска был создан Хехцирский опытный лесхоз на благо городу, чтобы мог он дышать чистым воздухом, напоенным кислородом, чтобы имели здесь горожане возможность плодотворно отдыхать и собирать дары тайги. И уже 38-й год директорствует здесь заслуженный лесовод России Геннадий Шелогаев.
- Главная наша заслуга в том заключается, - говорит Геннадий Дмитриевич, - что все эти годы мы оберегали от пожара. Правда, горели однажды в 1976 году, когда горел не только весь Дальний Восток, но и Забайкалье, и Сибирь, и Монголия. Но и тогда у нас были самые малые потери.
Конечно, для Шелогаева тема лесных пожаров важнее важного. Потому с нее он и начал наш разговор. Но, думается, начать надо вот с чего. Тогда, 38 лет назад, лесхоз был и в крайне сложном, и настолько же перспективном положении. За годы великой войны в низинах между Большим и Малым Хехцирскими хребтами почти подчистую были вырублены все леса. Ни ели, ни кедра, ни лиственницы не осталось. А потому тысячи и тысячи гектаров «избыточно увлажненных мест», как говорят лесоводы, стали заболачиваться. Надо было срочно принимать меры. Тогда молодой директор, не достигший к той поре и тридцатилетнего возраста, но уже два года поруководивший лесхозом в Приморье, развернул работы по выращиванию саженцев. Это только сказать легко - «развернул работы». Мало кто знает, чего это ему стоило. Крепких, знающих лесоводческое дело специалистов было мало, необходимой техники - в обрез, институт лесного хозяйства, которому подчинялся лесхоз, ничем помочь не мог - сам перебивался с копейки на копейку. Только на собственном энтузиазме и держались. И не упускали ни малейшей возможности зарабатывать «лишний» рубль. То, что получали от санитарных рубок, тотчас пускали в переработку. Пилили штакетник, доски, брус, делали топорища, черенки к землеройным инструментам, сколачивали поддоны под кирпичи, прокладки для железобетонных изделий, баланс для вагонных стоек поставляли железнодорожникам. А когда энергетики наметили по территории лесхоза провести высоковольтную линию электропередачи, никого из порубщиков сюда не пустили - сами по договору рубили просеку, а лес отправляли в свой цех деревопереработки. Вот, кстати, об этом цехе. Построен и оснащен необходимой техникой он был давно. Но однажды из столичного центра пришла строгая депеша: всем лесхозам деревопереработку прекратить, мол, не ваш это профиль, занимайтесь лесовосстановлением и охраной. Шелогаев это распоряжение внимательно прочитал, подивился столь неблагоразумному приказу и бумагу эту спрятал подальше. Без цеха, который предлагалось ликвидировать, и с теми хилыми денежными поступлениями, которые на охрану и восстановление леса получил лесхоз, ему было просто не выжить. Ведь без него даже теплицы для саженцев нельзя было построить. И только сам Геннадий Дмитриевич знает, чего стоило ему его непослушание и игнорирование высокого распоряжения. Однако он стоял на своем. А потому и сумел сохранить коллектив, обеспечить его не очень большим, но вполне сносным заработком. И когда пришли новые времена и лесхозам разрешили заниматься деревопереработкой, в Хехцирском опытном лесхозе такое производство шло полным ходом. И даже в невероятно трудные времена в лесхозе строили дороги, восстанавливали лес. На сегодняшний день на территории лесхоза в 22 тысячи гектаров между Большим и Малым Хехцирскими хребтами поднялись посадки хвойных деревьев на площади в 6,5 тысячи гектаров. Первые саженцы уже вымахали в 15-метровый рост и готовы к переработке.
В тот день, когда мы приехали в Корфовский, где располагается база лесхоза, туда нагрянули и гости из Литвы. В Прибалтике тоже премного наслышаны о Хехцирском опытном лесхозе. И тамошние лесоводы не преминули воспользоваться возможностью побывать у хабаровчан и по возможности перенять опыт. А его у наших лесоводов из-под Хабаровска предостаточно. Вот, пример такого опыта, с разговора, о котором прежде всего и зашла речь во время встречи с Шелогаевым и его коллегами. То есть об опыте борьбы с пожарами.
- Лесные пожары всегда были, есть и будут, - рассуждает Шелогаев. - О причинах их возникновения говорить не буду. Их много. Хотя, надо признать, что из десяти пожаров в лесу восемь возникают по вине человека. И тут главное заключается в том, чтобы «засечь» возникновение очага в самом начале. Бороться с огнем, когда он захватит большую площадь, и очень трудно, и очень дорого. Поэтому в четырех наших лесничествах, в Лесопарковом, это на 18-м километре Владивостокского шоссе, Хехцирском, Корфовском и Чирках, на возвышенных местах установили наблюдательные посты. Как только появится малейший подозрительный дымок, наблюдатель по рации дает нам знать о нем. Бригада наших рабочих со всей противопожарной техникой тут же выезжает на место возгорания. И огонь на площади в полтора-два квадратных метра бывает потушен. А другие пока обнаружат начало пожара, да пока раскачаются, огонь-то уже вовсю полыхает. У нас же с этим очень строго: чуть прозеваешь - беды не оберешься. Себе это дороже обходится. А для предотвращения большого пожара и особых средств, и больших человеческих усилий не требуется. Поскольку в каждом нашем лесничестве есть пожарные машины, поскольку в тайге мы построили более 200 километров дорог, то наши огнеборцы на место возгорания прибывают, ну, самое многое, через 20 минут. И пока возгорание тушится, наблюдатель нам докладывает: дыма становится меньше, дым совсем исчез. А если сразу огонь погасить не удается, к месту возгорания высылаем подкрепление.
А какое неподдельное наслаждение доставляет вид теплиц. Длинными куртинами расстилается ярко-зеленый бархат плотно сидящих саженцев. Их многие тысячи. И каждый из них - это живой и нежный организм, который, как и всякий сущий на земле младенец, нуждается в заботе и нежном с собой обращении. Есть тут и «школа», куда на доращивание до пятилетнего возраста помещают трехлеток. И все это еще при жизни нынешнего поколения людей будет красивым, чистым и обереженным от огненной погибели лесом.
- Мы сейчас убираем зрелую или перестоявшую осину или березу. Пускаем их на переработку, а на их место высаживаем лиственницу или кедр, - объясняет Шелогаев.
В марте нынешнего года было создано Федеральное агентство лесного хозяйства, куда и вошел Хехцирский опытный лесхоз. Но пока его руководящего влияния лесхоз не испытывает. А потому сам и устраивает свою судьбу. И по всему видно, делает он это удачно. Взять, к примеру, простые человеческие отношения. Не по первому знакомству с обстановкой в лесхозе могу судить о них, как о доброжелательных, ровных и спокойных. Сейчас здесь работают 147 человек. Так называемая текучесть кадров? Ну что ж, в год приходится увольнять по разным причинам около 20 человек. И столько же заново нанимать. Явление это вполне нормальное. Работа в лесу не из легких, и тут «приживаются» лишь истинные приверженцы леса. Приходят и уходят лишь люди случайные, природные летуны. Но основной костяк коллектива, сложившийся из постоянных местных жителей, остается неизменным. И помощники у Шелогаева - давние и надежные коллеги. Например, такие, как начальник деревообрабатывающего цеха Татьяна Леонидовна Ахтомзянова. 31 год назад она окончила Сибирский лесотехнический институт. Тогда направили ее в Дальневосточный научно-исследовательский институт лесного хозяйства. А она возьми да и поменяйся местами с подругой-однокурсницей и поехала в Корфовский. Здесь вышла замуж, родила трех дочерей, которым Ахтомзяновы дали высшее образование.
Они чем-то похожи друг на друга, Геннадий Дмитриевич и Татьяна Леонидовна. С людьми разговаривают спокойно, с достоинством, но в то же время требовательно. Конечно, бывает приходится нажимать на голос. Но это ради пользы дела, во благо русскому лесу, которому служат они верой и правдой.

Леонид ГАПИЧ.