В воде будто склянку темно-синих чернил разлили. Солнце поднимается над горизонтом красным шаром. В утренней тиши с легким шелестом падают разноцветные листья. Главное событие этих дней: на Амуре пошла красная рыба.

Рыбацкий фарт
Лососи, гуляющие в океане, находят эту речку каким-то чудом. Идут пара за парой, перепрыгивают камни, переползают мели, плывут против течения. К концу своего путешествия рыбы едва шевелят хвостами, похожими на обтрепанный веник.
Мелководье шевелится от шлепающих хвостов. Самки роют в гальке ямки, которые заполняются икринками. Самцы поливают их молоками, засыпают сверху нерестовые гнезда, отгоняют от бугра жадную до икринок рыбу…
Нынче рыбак может выловить по лицензии всего шесть кетин. Мало, конечно. Но зато какая радость! Известный в прошлом рыболов П. Терлецкий говорил: «Поймать лосося удочкой составляет славу и гордость охотника - это все равно, что убить льва».
А знаменитый Л. Сабанеев писал: «Ужение лосося, рыбы, не имеющей равных по силе, быстроте движений и неутомимости, бесспорно, самое трудное. В Западной Европе, по существу, ловля лосося составляет высший рыболовный спорт, доступный далеко не всякому, даже искусному охотнику»...
Самая сильная и жирная кета - первого хода, до Хабаровска она доходит в столь малом количестве, что рыбаки в расчет ее не берут. Рыбацкому фарту обычно сопутствуют второй и третий ход.
Кету, как известно, ловят на Амуре по-разному: не только сетями, но спиннингом и... нахлыстом. Да-да, нахлыстом! Впрочем, не удивляйтесь, имеется в виду не настоящий нахлыст, а нечто иное.
Это спиннинг, к концу лески которого привязан кусок пенопласта, утяжеленного свинцом и окрашенного в бурый цвет. К этому поплавку - метровый поводок с крючком. На него нацепляют живца, искусственную мушку, а порой и просто пучок червей.
Эту снасть забрасывают с мыса или стоя на повороте реки. Течение сносит поплавок к середине реки, рыбаки говорят, что кета «шалеет» от такой приманки.
Лист падет, рыба жирует
- Эге! - удовлетворенно крякнул дед, удивший рядом с нами. - Знатный конь!
Он выудил небольшую рыбешку, оттянул ей рот, и голова рыбы стала похожей на лошадиную.
- Губаря запросто усачом кличут, - пояснил дед. - Гляньте, усищи, как у Чапаева!
Действительно, рыба, чем-то похожая на пескаря, вяло шевелила усами. Это был пятнистый конь собственной персоной.
- А эту не знаете? - дед снова вытащил из воды незнакомую нам рыбу. Размерами она была раза в два побольше коня. На крючке болталось что-то неописуемое, пестрое, с выпученными от испуга глазами.
- Троегубец! - с торжеством сказал дед. - У него губа не дура. Всех моих лягушек поел, зараза!
Оказывается, старик ставил на ночь жерлицы с «лягой», их-то подчистую объели кони.
От этого рыбака мы узнали секрет закалки крючков. Он посоветовал положить крючок в жестяную коробочку с «песочком из ключика»», раскалить добела. Когда крючочек «посинеет», то «готов» на любую рыбу.
На вопрос, когда в сентябре лучший клев, старый рыболов ответил с хитрецой:
- Клюнет там, где нас нет. Когда весь лист опадет, то рыба жирует от радости. Холод и ветер тоже ей приятны. Чуть похолодало - переходи на донки. Чем светлее вода, тем рывки у щуки чаще...
Ну что ж, будем теперь знать эти сентябрьские рыболовные приметы.

Александр САВЧЕНКО.