Кто-то при слове «Баден-Баден» вспомнит дореволюционный отдых русской аристократии и императорской фамилии на знаменитом курорте, огромные проигрыши Достоевского в баденском казино, а кому-то на ум придет анекдот про нового русского: «Не надо мне два раза повторять, не глухой».

Недавно в редакции побывали радиожурналисты из Баден-Бадена Матиас и Гизела Шпрангер, а также профессор филологии Аугсбургского университета Ханс Вельман. Общаться с гостями из Германии помогала профессор, заведующая кафедрой немецкого языка Дальневосточного гуманитарного университета Елена Николаевна Кан. Разговор получился долгий.
«Если в норковой шубе - значит, русская»
- Для начала традиционный вопрос: ваши впечатления о России, о русских людях, о дальневосточниках… Мы сильно отличаемся от немцев?
Матиас: Я пока не могу точно описать свои ощущения от общения с вами. Я впервые в России и пока что воспринимаю все некритически. Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно переварить впечатления и сделать какие-то выводы. Конечно, вы сильно отличаетесь от нас. Но и в Германии все люди разные.
Что-то, что я вижу, мне очень нравится, что-то меньше, но я не могу однозначно сказать, что это типично для русских. Наше представление о русских в основном складывалось из наблюдений за теми русскими, которые отдыхают в Баден-Бадене.
- Это новые русские…
Матиас: Да-да. Новые русские приносят очень много денег в казну каждого курортного города в Германии. Продавцы в наших бутиках очень рады, когда приезжают русские. В витринах магазинов - таблички с надписями «Добро пожаловать» и «Мы говорим по-русски». Все русские женщины в Баден-Бадене почему-то одеты в длинные норковые шубы. Может быть, они хотят показать, что у них много денег?
Кстати, в пору, когда Эдуард Шеварднадзе был министром иностранных дел, у него была очень красивая вилла в Баден-Бадене.
- Тот же вопрос профессору Хансу Вельману. В отличие от Матиаса и Гизелы вы живете в Хабаровске уже более полугода и наверняка сделали какие-то выводы… Сталкивались ли вы с особенностями русского характера, которых немцы вообще не понимают?
Вельман: Мне часто задают этот вопрос. Можно дать быстрый ответ, но я этого не буду говорить.
- Хорошо. Тогда скажите, профессор, чем русские студенты отличаются от немецких?
- Дело в том, что русские студенты начинают получать высшее образование в 17 лет и заканчивают в 22, а немецкие - начинают в 19 и заканчивают в 25. Также в России, в частности в Хабаровске, студенты, выполняя задания преподавателя, работают группами, а в Германии студенты - индивидуалисты, они самостоятельно готовятся к занятиям.
Те студенты из России, которые приезжают к нам в Аугсбургский университет, так же хороши, как наши студенты, они легко интегрируются в немецкие группы, где учатся наравне с нашими студентами. Можно сказать, они конкурентоспособны.
- А есть разница в отношениях между преподавателями и студентами?
- Есть. Иерархия между преподавателями и студентами существует везде, но со стороны российских преподавателей чувствуется отеческое и материнское отношение к студентам, этакий патернализм. В Германии, да и в Европе, профессора мало интересуются, чем занят студент, какие там у него семейные проблемы, обеспечен он или нет. Студенты там более самостоятельные, и, соответственно, отношения между преподавателем и студентом скорее коллегиальные, чем отеческие.
- То есть учеба больше напоминает бизнес-процесс, деловые отношения?
- Да, наверно так.
«Мы заинтересованы друг в друге»
- Вопрос как коллеги к коллегам. Ваши средства массовой информации создают позитивный или негативный образ России? Какой представляется Россия немецкому читателю прессы?
Гизела: С одной стороны, есть очень интересные и очень позитивные рекламно-туристические статьи о России, описывающие вашу природу, памятники, музеи. Масса статей о Сибири. Мы узнаем о вас все больше и больше, и многие немцы хотят хоть раз побывать в Москве, Санкт-Петербурге, других городах.
Что касается политического освещения, то здесь надо различать информацию и комментарии. Только в комментариях можно узнать, как оценивают происходящие у вас процессы. В целом немцы довольны теми тесными связями, которые установились между Россией и Германией. Поскольку история наших стран всегда тесно переплеталась, замечательно, что эти традиции продолжаются и сегодня. Причем это радует не только старшее поколение, но и молодежь.
Матиас: Для поколения 60-летних немцев рана после Второй мировой войны долго не затягивалась, вдобавок холодная война… Поэтому мы очень ценим то, что именно Россия и лично Горбачев положили конец холодной войне и сделали решающий шаг к падению Берлинской стены и объединению Германии.
Когда Владимир Путин перед бундестагом произнес свою речь на немецком языке, это произвело большое впечатление на всех немцев. Если бы мы так хорошо знали русский язык, как он знает немецкий, это было бы прекрасно.
- А какой интерес у немцев к экономике России - с точки зрения соперничества или сотрудничества?
Гизела: Интерес, конечно, взаимовыгодный. Канцлер Герхард Шредер всегда приезжает в Москву с большой делегацией предпринимателей. Ваш президент также всегда привозит с собой много российских бизнесменов. Германия и Россия заинтересованы друг в друге. Вы снабжаете нас своим газом, а Германия, в свою очередь, является четвертым по величине инвестором в российскую экономику.
«Германия жила не по средствам»
- В России сейчас набирают силу различные молодежные националистические движения. Как с этим обстоит дело в Германии?
Матиас: У нас тоже есть подобные группировки. Их не так уж и много, но если случается какой-то инцидент, то с особой жестокостью. В целом в обществе националистические настроения не находят поддержки. Иногда националисты организуются в какие-то партии для участия в выборах, которые поддерживают богатые фабриканты. Но их мало, и они пока ни разу не преодолели пятипроцентный барьер, чтобы попасть в парламент.
Гизела: Своих сторонников радикалы находят среди безработной молодежи, люмпен-пролетариата, маргиналов, обиженных на жизнь, впрочем, как и везде.
- Ваши правые партии используют в своей пропаганде страх перед безработицей, играют на недовольстве миграцией и дешевой рабочей силой. В Евросоюзе очень остро стоит вопрос эмигрантов. Отношение немцев к этой проблеме.
Матиас: Вы правильно заметили, это не специфический вопрос для Германии, это больной вопрос для всей Европы. Когда одна национальная группа сталкивается с другой, всегда возникают проблемы. Вопрос в том, хотят ли мигранты жить обособленно или стремятся интегрироваться в наше общество.
Гизела: У нас очень большой опыт трудовой миграции. После Второй мировой войны разрушенной Германии для восстановления нужны были рабочие руки, было очень много гастарбайтеров из Испании, Португалии, в 80-е годы пошла волна переселенцев из Турции. Турецкая группа эмигрантов самая большая - 2,5 млн. Сейчас безработица в нашей стране составляет 7 процентов. Именно иностранцы забирают у немцев рабочие места. Среди людей старшего поколения существует страх перед эмигрантами из Восточно-Европейских стран - Польши, Румынии… Зарплата в Германии высокая, а приезжие из Польши и Румынии готовы работать и за более низкую плату.
Матиас: С другой стороны, эмигранты идут на ту работу, которая для немцев непривлекательна. Например, сельхозработы.
- Как в Германии справляются с трудовой конкуренцией из других стран? Во Франции, например, мы видим из новостей, те же профсоюзы авиадиспетчеров устраивают забастовки против понижения зарплаты…
Гизела: У нас тоже сильные профсоюзы, которые, надо сказать, во многом избаловали немецких работников. В 90-е годы профсоюзы проводили такую линию, чтобы люди работали всего 36 часов в неделю, то есть мало работали, но хорошо получали. Но в последнее время очень многое изменилось. Конечно, о снижении зарплаты и речи нет, но идет тенденция увеличения рабочей недели на час-два. Например, молодые врачи в больницах работают уже по 60 часов.
Германия многие годы жила не по средствам. Каждый немецкий безработный имел очень хорошее государственное пособие по безработице, и быть безработным было выгодно. После объединения Германии у страны нет средств, чтобы содержать возросшую армию безработных, так что пособие было снижено.
- Какие еще проблемы волнуют сегодня население Германии?
Гизела: Например, сейчас у нас дорогие медикаменты, и люди при встрече это обсуждают, так как тема задевает всех. Также много говорят о политике.
«Молодежь идеализирует прошлое»
- Года четыре назад в рамках Дней российско-немецкой культуры в Хабаровске демонстрировался фильм «Гуд бай, Ленин». Там снималась российская актриса Чулпан Хаматова. Говорят, фильм был очень популярен в бывшей ГДР. Люди даже плакали, когда его смотрели. У нас в России тоже возникает мода на советское время - снимают различные сериалы про советских звезд, про Брежнева… В антиквариате возрос интерес к предметам советского прошлого. Конечно, никто не хочет возвращаться обратно, но минувшая эпоха окрашивается в какие-то солнечные тона. А в Германии присутствует ностальгия по советскому прошлому?
Матиас: Да-да, мы смотрели, очень интересный фильм. У нас он вызывает те же самые ностальгические чувства, что и у вас. Но это ностальгия не политического свойства, а, скорее, народная. Например, вызывают интерес товары, которые когда-то производили в ГДР. Один из моих сыновей носит футболку с надписью «ГДР».
- А у нас надписи «СССР» на футболках китайского производства.
Гизела: Особенно притягательно то время для нашей молодежи, которая судит о нем только по рассказам родителей. Максимализм и внутренний протест, присущие возрасту, выливаются у них в протест против современных ценностей (в том числе политических), проявляющийся в идеализации прошлого.
- А что читают современные немцы?
Гизела: С нашей точки зрения, немецкая молодежь читает очень мало, только то, что задано по школьной программе. Дети любят комиксы и «Гарри Поттера». А молодежь в возрасте от 18 до 25 лет в основном больше читает газеты и журналы, чем книги. Хотя в последнее время среди молодежи возрос интерес к мемуарам, воспоминаниям старшего поколения.
Конечно, немцы читают и современных классиков - Гюнтера Грасса, Макса Фриша, Германа Гессе, Кристиана Крафта, Патрика Зюскинда, но большая часть населения увлечена криминальными романами. Кстати, у нас очень популярны ваши писатели Борис Акунин, Полина Дашкова, Александра Маринина, чуть меньше известен Владимир Сорокин.
- О, экспансия наших «детективщиков» в Европу…
Елена Кан: Я «Каменскую» прочитала первый раз по-немецки, когда лежала в больнице в Германии. Когда болеешь, хочется чего-нибудь легкого, и больничный библиотекарь посоветовала мне Маринину. Все ее романы переведены на немецкий и пользуются большим спросом.
«Своего сына я назвала Николаем»
- За время своего пребывания на Дальнем Востоке вы посетили Комсомольск-на-Амуре…
Гизела: Сопровождал нашу группу студент 4-го курса Хабаровского педуниверситета. Нам показали памятник павшим во время войны, памятник основателям Комсомольска, краеведческий музей. Что впечатлило, так это широкие улицы города, потому что, как нам объяснили, многие молодые города проектировались с такими вот проспектами. Но ни в одном туристическом проспекте нет ничего о том, что этот город строили заключенные. Однако больше всего на нас произвела впечатление поездка на «Метеоре». Была замечательная погода, чудесная природа, отличное настроение, к тому же одна из пассажирок играла на гармони. Реки в Европе более узкие, чем Амур, и больше напоминают каналы.
Кстати, мы приехали на Дальний Восток на поезде по Транссибирской магистрали.
- И как вам путешествие?
Гизела: Я в России уже во второй раз. В первый раз также ехала на поезде, правда, дальше Иркутска не заезжала (смеется). Как и в прошлый раз, это было изумительное путешествие для меня. Удивительный пейзаж, проплывающий за окном поезда: леса, поля, реки, деревни... Мне очень нравится Россия и русские люди. Своего первого сына я назвала русским именем Николай.
- Вы так дипломатично говорите о поездке, о красивом виде... А как вам наш сервис, который даже привычным ко всему русским трудно выдержать?
Гизела: Я не говорю об этом совсем не потому, что боюсь вас обидеть, а потому, что я романтик. Я наслаждалась пейзажем и просто не замечала всех неудобств.
Матиас: Пребывание в вашем регионе оставило массу приятных впечатлений. И вполне возможно, мы сделаем передачу о российском Дальнем Востоке.

Подготовила Алиса Гусева.