Ночной хищник неясыть
Дни «журавлиного лета» - так в старину называли начало октября-листобоя. В осеннем небе журавли уже пронеслись клином, вслед за ними - гуси, птичья мелюзга. Теперь черед за утками: они самыми последними покидают свои гнездовья.
А вот эту птицу можно увидеть в лесу и сейчас. Вероятно, вы слышали хоть раз, как в сумерках кто-то похохатывает с завыванием. Жутковатые звуки ночной переклички не пугают привыкших к ней лесных обитателей: всплескиваются на воде выдры, снуют по свежей листве мыши. Неясыть, так зовут птицу, ищет в эту пору добычу по себе - такую, которую можно проглотить целиком, потому что у сов ни обдирать, ни ощипывать пойманного зверька или птицу не принято.
Другое дело - неясыть в городе, где она становится... воробьятницей. В районе Большого Уссурийского острова, считай в городской черте, пришлось наблюдать сценку: на одном из деревьев коротали ночь воробьи, вдруг откуда ни возьмись - сова. У быстро летающих птиц наружные опахала полетных крыльев, словно заточенные лезвия - они рассекают воздух со звуком, слышным иногда за сотню шагов. Полет же совы бесшумен, потому что ее маховые перья покрыты пухом. Не удивительно, что, сев рядом с воробьями, она снимала их с ветки так ловко, что соседи даже не просыпались. Что-то подсказывало сове: главное в такой охоте - не напугать остальных…
Неясыть - ночной хищник. Она молчит до темноты. Но вот сгустились сумерки, и начинается охота: глаза неясыти настолько черны, что в них не видно зрачков. Из-за этого трудно понять, куда направлен ее взгляд.
Неясыть настигает и ловит в воздухе летучую мышь, за полетом которой трудно уследить, а также ночных бабочек. За ними, между прочим, могут гоняться только виртуозы - летучие мыши.
Бой без секундантов
Что за рев раздается в непроглядной лесной темени? Самих бойцов не видно, слышны только треск, шорох, топтание… Рядом с «побоищем» можно увидеть свежеошкуренные осинки и маленькие рожки. Это следы драк... козлов.
Прежде чем самцы косули начинают «битву», они чистят свои рога о кору деревьев, а потом уж бьются рогами до изнеможения. Соперника уколоть - умение не для слабых. Случается, для кого-то из них один из боев - последний.
В сухую погоду, чтобы никого не пугать шорохом листвы и себе не мешать слушать голоса природы, в лесу приходится выбирать торные тропинки. Зато после дождя можно идти где угодно, не глядя под ноги: если и хрустнет сучок, то звук глохнет, словно в подушке. Вот лосиха словно плывет по зарослям вейника, оставляя за собой «борозду». Из нее торчит голова и рыжая полоска спины лосенка. Из-под корней березы вылез лисенок, смотрит в ту сторону, откуда, наверное, чаще всего возвращается мать.
В нескольких шагах - кучи свежей земли. Это барсук готовится залечь в свою «берлогу» на зимовку. Там, где норы копать легко, зверь выбрасывает наверх кубометры грунта, выкапывает невообразимые катакомбы. В отличие от безжалостных хищников того же семейства - куницы, хорька, норки, ласки, которые не соблазняются дождевыми червями и слизнями, барсук ест все, что найдет. Он, как и еж, скорее не охотник, а собиратель. Принюхиваясь, прислушиваясь, трусит барсук, чуть косолапя, по своей тропе, не глядя по сторонам. Прямо под ноги может подбежать, а потом, перепугавшись, мчится к спасительному дому.
Чем длиннее ночи, тем меньше зверь сидит в норе. Главное - еда. Побольше накопить сала и поменьше... израсходовать. Чтобы пять месяцев продремать под землей без пищи. И жиреет осенний барсук невероятно. Жир - не только запас, но и защита от холода, потому что шуба у барсука никудышная: негустая щетинка, а под ней редковатый пушок.
Моченая осина - лакомство бобров
Осиновые листья кажутся мягкими и нежными, пока зелеными держатся на ветках, а приходит пора листопада, и сыплются они на землю чуть ли не со звоном, тронутые первым морозцем. Желтые и алые, с зелеными крапинами, они, оторвавшись от родного дерева, быстро чернеют, наполняя лес пряным ароматом. А на кончиках оголенных веточек - толстые коричневые почки, ими осина украшается, чтобы весной выбросить пушок будущих сережек.
Бобровому народцу листопад осины как сигнал: пора готовить зимний запас. Любимый корм бобров - ива и осина. Без него и неделю не отсидеться в хатке.
Семейные звери на авось не надеются. Едва на берега речки выползают холодные сумерки, бобры выходят ночью на промысел. Не пробуя на зуб первое попавшееся дерево, «лесорубы» по нюху находят нужное и принимаются за работу.
Остро заточенные резцы легко скалывают щепу, хруст разгрызаемого дерева слышен за сотню шагов. Поэтому нет-нет и прислушается бобр: не шуршат ли по заиндевевшей листве чужие шаги. Разделка кроны проще: срезав ветку, зверь тащит ее к берегу или к сплавному каналу, потом вплавь - к подводному складу, а там засовывает ее в старую нору, чтобы не всплывала, и возвращается за следующей.
Запас моченого хвороста может измеряться десятками кубометров, и его вполне хватит для пятимесячного сидения в студеную пору. С ледостава никто не увидит лапчатого следа, и хатка будет выглядеть как высокий сугроб на старом ольховом выворотне, будто спят ее обитатели глубоким сном. А они сидят себе впотьмах, но в тепле, и в воду из гнезда спускаются только затем, чтобы принести из склада порцию корма.
Еще один зверь в эту пору готовится залечь в берлогу - медведь. Забравшись в прозрачную горную реку, он сильными ударами лапы глушит кету, выбрасывая ее на берег, а она снова соскальзывает в воду к немалой досаде «рыболова». Наевшись, медведь, как правило, выедает у рыбы только спинку, очищая ее от кожи, собирает оставшуюся рыбу в кучу и заваливает валежником.
Перед тем, как залечь в берлогу, кроме рыбы, отъедается косолапый на желудях, кедровых шишках и ягодниках.
Последний цветок на лугу
Все знают, какие кислые ягоды у клюквы. После нее брусника кажется сахарной. Клюква растет на сфагнумовых болотах, ягоды ее созревают поздно - только в октябре.
Возьмешь ягодку, а за ней тянется тонкая черная веточка, похожая на конский волос. Длинные стебельки лежат на моховом ковре, а на них - меньше мизинца листочки, на ощупь, будто вырезанные из плотной бумаги. Что интересно: кустики клюквы остаются зелеными и зимой.
В лесу пестрым ковром лежат на земле опавшие листья. Из-за этой пестроты и грибов не увидишь: многие листья по цвету похожи на грибные шляпки. Тут и овальные с острым концом листья березы, и округлые листья осины, и лапчатые листья клена. Даже дуб, который последним сбрасывает свою листву, тоже принимает участие в этом «карнавале» листьев.
На лугу в погожие дни радуют глаз последние осенние цветы. Вот скромный тысячелистник с белыми цветками. Наряден и луговой василек - его цветки темно-розовые. Почти такой же окраски головки у лугового клевера. Яркой желтизной привлекает внимание кульбаба, кое-где виднеются светло-желтые цветки лютика. Не редкость встретить и цветущую луговую ромашку.
А вот другая примета осени - красные ягодки майника на зеленом фоне мха. Точно рубиновые бисеринки, красуются они на тоненьких стебельках. Упадет на них луч солнца - они вспыхивают красным. Эти ягодки сохраняются до самой зимы, но есть их нельзя - они ядовиты.
Льют и льют дожди. Все вокруг стало мокрым. Кончилась золотая пора. Даже дубы сбросили свою листву. Но словно не чувствуют приближение зимы последние грибы - сыроежки, лисички. То тут, то там видишь пузатые дождевики. Наступишь нечаянно на такой гриб - вылетает облачко темной пыли, точно дымок.
Завершает грибной сезон строчок осенний. Выглядит он непривычно - на беловатой толстой ножке поднимается какое-то угловатое сооружение коричневого цвета. Но всё-таки это последний осенний гриб!

Александр САВЧЕНКО.