Он едва выкроил время из своего плотного графика для встречи со мной. Впрочем, разве не так должно быть, если тебе всего 26 и ты - энергичный, целеустремленный, полный сил и планов на будущее. Так кто бы спорил. Но Паша - отдельный разговор.

Он родился здоровым ребенком. Детский сад, школа, друзья-товарищи, хорошая семья. Все, как у всех. И ничего особо примечательного. Но впереди были целая жизнь и громадье планов. Все рухнуло в одночасье. В 16 лет он ослеп.
- У меня две истории, - отшучивается он теперь. - Одна - правдивая, другая - лживая. Правдивую рассказывать не хочу. Лживая - шел, упал, очнулся - гипс. Очень напоминает мой случай. Но все зависит от человека. Сразу после травмы я полгода сидел дома, осознавая, что все-таки жив, не умер. Значит, надо было решать, как жить дальше, чем заняться в моем положении, что делать. Голова была забита только этими мыслями. Думал, рассуждал, проворачивал разные варианты. Мне некогда было «умирать». Не заметил, как оказался в другой школе: для слабовидящих и слепых. Из старых школьных друзей у меня никого не осталось. Так часто бывает. Мы оказались с ними в разных измерениях. Что об этом говорить. Школьная программа в интернате та же, но пришлось осваивать язык Брайля. Некоторым он дается тяжело, а я через три месяца читал на нем.
И началось: точки, пропуски и снова точки. Главное - гибкость и чувствительность пальцев. Пять дней он жил в интернате, по выходным уезжал домой. Времени свободного хоть отбавляй. Порой тоска накатывала. Хотелось полноты жизни, такой же полноценной, как раньше. Научился плести макраме. На ощупь изучал узлы - квадратные, вертикальные, зигзагообразные…
- Рисунки мне находили в обычной книге, вернее, схемы и переводили на язык Брайля.
- Но ты же не видишь результат своего труда?
- Я представляю.
Потом были выставки и призовые места. Этого показалось мало. Стал писать картины. Мелками. Думал, что живопись, но кто-то подсказал: работы в стиле графики. На картинах - природа. Та, которую помнил, вспоминал забытое. В школе-интернате Паша попросил учителя по труду научить играть на гитаре, хотел, чтобы день был заполнен до отказа.
- А разве можно играть на гитаре вслепую?
- Можно, если очень хочется. Незрячие живут так называемыми тактильными ощущениями, когда обостряется, скажем, слуховая память, повышается чувствительность кожи. Я еще и пою. Люблю авторскую песню. Недавно ездил на фестиваль бардов. Классику очень уважаю, хожу в филармонию. Пацаны в интернате постоянно спрашивали: «Зачем тебе все это нужно: картины, макраме, гитара?» Не хотел отвечать. Все равно бы не поняли.
После окончания школы Павел решил получить высшее образование. И поступил в академию экономики и права. Первый год до места учебы внука сопровождала бабушка. Потом ездил один.
- Тяжело было учиться?
- Я не думал об этом. Учился и все. Только сейчас начинаю осознавать, как нелегко далась учеба.
Контрольные, курсовые, диплом сам печатал на машинке. Освоил «слепой» метод. Лекции записывал обычным языком, ведь был зрячим когда-то. Литературу брал на языке Брайля. В библиотеке для слепых есть библиотекарь-чтец, который зачитывал все необходимое на кассету, а Паша дома включал магнитофон и слушал. Трудно было ориентироваться в самом здании, но помогали однокурсники.
- Мама всегда рядом. Переводила меня из одной системы восприятия в другую. Не буду объяснять, что это такое, вы не поймете. Знания, надо полагать, она черпала в специальной литературе.
После института продолжил обучение в аспирантуре. Для всех такой шаг стал полной неожиданностью. Кто-то думал, сойдет парень с дистанции. А он учится уже два года. Сдал кандидатский минимум.
- Я знаю, вы хотите спросить: зачем? Мне нравится учиться. Хотя сейчас я понимаю: очень тяжело. Институт - цветочки. Для учебы в нем хватало бабушки и библиотеки. А здесь мне необходимы глаза. В том смысле, что нужен человек, который помогал бы. Надо искать литературу, бегать по городу.
Хотя Паша ходит без сопровождения. Единственная «помощница» - белая тросточка. Раньше пускался в путь по знакомым маршрутам, сейчас может поехать в любой конец города и за его пределы. Один.
- Когда сопровождает человек, начинаешь за него цепляться: пойдем туда, а сейчас сюда. А у него своих дел полно, и надо его проблемы успевать совмещать со своими. Со слепым человеком это трудно. Коль ты пошел помочь незрячему, не должен отвлекаться ни на что другое. А потом привыкаешь к постоянному сопровождению и без этого уже не можешь. Я так не хочу.
- На какую тему будешь писать диссертацию?
- Я - юрист и хотел бы посвятить свой труд конституционному праву.
Три раза в неделю Паша посещает спортзал. Он - инструктор по рукопашному бою. Хороший человек предложил однажды: хочешь научиться защищать себя в любой ситуации? Павел, конечно же, согласился.
- А соперник? Ты же его не видишь. Я даже примерно не представляю, как происходит бой.
- Мой тренер разработал целую интуитивно-логическую систему, основанную на интуиции. Да, я не вижу рядом стоящего человека, но я его чувствую: по запаху, теплу, исходящему от тела, по звукам. Могу определить цвет: белый, черный. Это все называется альтернативным зрением, которое надо неустанно развивать для достижения результата. Но не буду пудрить вам мозги. Сложная система. Приезжайте на тренировки, посмотрите сами. Я ведь даже телевизор смотрю. Не слушаю, а смотрю. И маме, которая на кухне, рассказываю, что на экране происходит. Включаются слух, интуиция, ощущения, представление, фантазия. Все это импульсом посылается в головной мозг, там обрабатывается и получается картинка. Тоже система, она есть у каждого человека.
На днях Павел занялся общественной деятельностью: зарегистрировал молодежную краевую общественную организацию инвалидов по зрению. Зачем?
- Чтобы объединить молодых и внушить им: потеря зрения - это еще не конец. Многие сидят в четырех стенах, ушли в себя, ничего не хотят делать, никуда не ходят. Буду вытаскивать из квартир, попытаюсь вдохнуть в них жажду жизни. Сначала сомневался, получится ли. Но как говорится, лиха беда начало.
Ко всему прочему, Павел работает: дает частные консультации в области юриспруденции. Впереди - громадье планов, как 10 лет назад, когда зрение у него было еще стопроцентным.

Юлия Рудакова.