Недавно автору этих строк довелось познакомиться со статистическими данными за истекший период нынешнего года, касающимися фактических результатов борьбы с преступностью в крае. В связи с этим вспомнились две вещи.

Первая. Вождь мирового пролетариата Ульянов-Ленин, несмотря ни на что, порой высказывал дельные мысли. Например, о том, что в противодействии преступности важна не жестокость, а неотвратимость наказания. Каждое преступное деяние должно неизбежно влечь для виновного заслуженную кару. Драконовские меры для единичных пойманных мало влияют на массу не пойманных и не наказанных преступников. Истину эту никто никогда не оспаривал, потому что она доказана временем и жизнью.
А вторая - давняя история, происшедшая в одном крупном поселке края. Новый начальник тамошней милиции, заступив на должность, обратил внимание, что в дежурную часть за сутки поступает масса сообщений о семейных дебошах, избиении жен пьяными мужьями и прочих бытовых безобразиях. Для вполне благополучного тогда поселка со стабильным населением, хорошими заработками и условиями жизни явный перебор. Что это за перманентная «кухонная война»? Начальник быстро отыскал причину. Оказалось, что буйствуют и рукоприкладствуют в основном одни и те же закоренелые пьяницы и дебоширы. Какие же меры принимала милиция? В бессчетный раз получив заявление от избитой супруги, участковый ограничивался административным протоколом или направлял материалы по месту работы пьяницы-мужа «для принятия мер общественного воздействия». А они для распоясавшегося «кухонного боксера» - что мертвому припарка.
Но статья Уголовного кодекса «Истязание» четко указывала, что если кто-то подверг другого человека побоям или иным мучительным действиям трижды или более за год, его положено привлекать к уголовной ответственности. А иные местные дебоширы колотили своих благоверных порой по три раза в сутки, причиняя не только побои, но и различные увечья. Начальник, взгрев участковых, дал команду в надлежащих случаях возбуждать уголовные дела на семейных истязателей. Учитывая, что нива эта была не пахана, вскоре появилось более двух десятков таких уголовных дел. Особо злостных и жестоких из числа обвиняемых прокурор арестовал и отправил в следственный изолятор. А состоявшиеся впоследствии суды дали им возможность поразмыслить «о жизни и любви» в колонии.
И случилось чудо. Звонки в милицию о семейных дебошах стали явлением исключительно редким. Если кто-то, подвыпив, начинал куражиться, жене достаточно было напомнить: тоже по тюрьме соскучился? Действовало безотказно. Пример хоть и специфический, но созвучный нашей теме.
…Уровень преступности в крае колеблется у весьма высокой отметки. А некоторые виды опасных преступлений стали настоящим бичом для населения. Достаточно вспомнить кражи - от квартирных до автомобильных, разбойные нападения и грабежи. Хватает убийств и другого особо тяжкого криминала. Раскрываемость преступлений милицией, хоть и оставляет желать лучшего, все же растет год от года. Но что же дает машина правосудия на выходе, какой «продукт»?
Начальник подразделения по борьбе с карманными кражами УВД края показывал корреспонденту досье на карманных воров, имеющих за последние годы по 10-12 условных судимостей, поныне разгуливающих на свободе и продолжающих промышлять своим ремеслом. А в уголовном розыске корреспондента знакомили с материалами о том, как угонщики машин, не отбыв прежнего условного срока, попадались на новых угонах и опять отделывались условным наказанием. В результате за ними тянулось «многоэтажье» виртуальных судимостей, а они продолжали угонять машины.
Обо всем этом уже доводилось рассказывать читателям. Но карманниками и угонщиками дело не ограничивается. Теперь о тех самых статистических данных, о которых говорилось в начале. Согласно им, в нынешнем году судами края рассмотрены уголовные дела на 1114 человек, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, раскрытые правоохранительными органами. Каков же результат? 358 подсудимых понесли наказание в виде реального лишения свободы, а условным отделались 687. Фактически две трети.
Что же кроется за понятиями «тяжкое и особо тяжкое преступление»? И как обстоят дела в каждом конкретном случае? Статистика и на это дает ответ. Из 63 убийц условным наказанием отделались 6. (Что ж, убийства совершаются при разных обстоятельствах и разными людьми, порой почти случайно. Кого-то и впрямь не стоит отправлять в колонию для «получения высшего криминального образования».) А вот за причинение тяжкого вреда здоровью, в том числе и со смертельным исходом, условным сроком из 154 осужденных отделались 86, то есть половина. Трудно поверить, что все они ангелы во плоти и стали жертвами обстоятельств. Интересно, как оценивают такое правосудие пострадавшие, поплатившиеся здоровьем и получившие увечья? А ведь статья УК РФ за все разновидности таких преступлений предусматривает реальный срок: по минимуму - 2 года, по максимуму - 15 лет. Условное наказание в данном случае - право судов и выносится исключительно по их усмотрению. Половина насильников тоже обошлась в суде легким испугом.
Кражи всех мастей достали население. Милиция раскрывает около половины. Но из 421 осужденного за воровство (в том числе квартирное и автомобильное) условное наказание понесли 294. Из 206 грабителей после суда на свободе остались 140, а из 37 совершивших разбой - 13. Более половины осужденных вымогателей (а ведь они, как правило, связаны с организованными преступными группировками) не попали за решетку - в той же пропорции, как и совершившие угон транспорта без цели его присвоения. (На фоне такого «милосердия» к автоворам и угонщикам всякая полемика об искоренении этого распространенного вида преступлений просто не имеет смысла.)
Наркомания у нас давно признана национальным бедствием. За различные формы изготовления, сбыта, распространения, хранения наркотиков и содержание наркопритонов в нынешнем году в крае осуждены 93 человека, из которых 54 наказаны условно.
Про навязшую в зубах коррупцию сказать просто нечего. Осуждены три взяточника. Один получил условную меру, двоих оштрафовали. На фоне коррупционного размаха в стране, о котором говорят не только СМИ, но и высокие государственные мужи, выходит смех сквозь слезы. Со мздоимством такими темпами и мерами можно бороться до скончания веков без видимых результатов.
Что уж говорить о «нетяжких» преступлениях, где разгул судебного «либерализма» еще масштабней?!
Но у всякой медали две стороны. Общеизвестно, что колонии мало кого перевоспитывают, зато готовят квалифицированных и профессиональных уголовников, куют «кадры» для организованной преступности. Быть может, в широком распространении условных наказаний есть свой резон?
И.о. начальника штаба УВД края М.Б. Зуева прокомментировала ситуацию так. Сажать всех поголовно, действительно, не на пользу обществу. Но условная мера годится для оступившихся впервые, в силу стечения обстоятельств, по случайности или неосторожности. Что такое наказание, если уж говорить с точки зрения юридической науки? Это не просто ограничение свободы и прав осужденного. (Многолетняя практика показывает: преступник, не прочувствовавший наказания, редко становится на путь раскаяния и исправления, принцип неотвратимости в таких случаях утрачивает свою роль.) Наказание, помимо прочего, призвано изолировать криминогенный контингент и лишить его возможности совершать новые преступления, гарантировать обществу безопасность от уголовников. То есть охранять в первую очередь права и интересы добропорядочных, законопослушных граждан.
Наказание - это еще и мера профилактики: тем, кто пока не заступил за черту закона, становится неповадно. И история с истязателями жен, когда-то случившаяся в рабочем поселке, как нельзя лучше иллюстрирует это утверждение. Но нынешняя судебная практика, исходя из вышеприведенных статистических данных, никак не укладывается в рамки этих простых истин. Неотвратимость наказания даже для осужденных преступников зачастую превращается в пустую формальность.
Но у нашей «медали» есть и третья сторона. Несправедливо валить все на «либерализм» судов. Он ведь тоже во многом вынужденный. Россия стремится влиться в цивилизованное мировое сообщество. А с немереной армией зэков нас туда просто не примут. Искоренять социально-экономические корни и предпосылки преступности - дело долгое, сложное и дорогое. Гораздо проще спустить «сверху» соответствующую установку - и вот уже и мы со всем своим криминальным безобразием выглядим не хуже других. Строить «потемкинские деревни» нам не в новинку. А то, что в результате от безнаказанной преступности страдает бессчетное число нормальных людей - это уже не вопрос высокой международной политики.

Кирилл ПАРТЫКА.