«Мы создаем общество средней зажиточности и сплоченности» Так говорят сами китайцы, не скрывая своих политических и экономических ориентиров. А мы? К чему стремимся мы, занимая по количеству олигархов второе, после США, место? Не кажется ли вам, что мы, россияне, особенно старшее да и среднее поколения, подустав от не очень умных лозунгов, испытываем некую идеологическую ностальгию?

Нас пугает повсеместная разобщенность, отрыв «верхов» от «низов», двойные стандарты, а зачастую и банальный обман людей, что же на самом деле происходит в той же экономике, в постоянно идущей дележке бывшей госсобственности, куда движутся денежные потоки и кто, как и в чьих интересах ими фактически управляет. Мы в большинстве жаждем настоящего, а не бутафорского единства.
В Китае иначе. Там спокойнее. Там работают. Там с ориентирами определились. Об этом мы говорили в Пекине, в газете «Жэньминь Жибао», считающейся одной из десяти ведущих газет в мире. Это издание - аналог нашей газеты «Правда». Но что о ней слышно? А «Жэньминь Жибао», даже упав в тираже (до двух миллионов экземпляров), остается и по сей день влиятельной идеологической силой во всем Китае. В уездах, где жизнь, естественно, победнее и где (как и у наших подписчиков) не хватает лишних денег на подписку, газету, по словам генерального редактора, читают коллективно. Возможно, кто-то и усмехнется, прочтя это, но экономные, рациональные китайцы доверяют 600 сотрудникам газеты (двести из них, замечу, поставляют новости на сайт в Интернете, который ежедневно посещают до 30 миллионов человек).
С 2001 года официально открыт «Жэньминь Жибао» он-лайн на русском языке. Это один из ведущих русскоязычных серверов Китая. На сайте восемь разделов новостей: от тех, что происходит в самом Китае и в мире, до информации из России и СНГ. В целом перелопачивается до 6000 новостей в день. У большой газеты 20 «дочек» - малых газет и журналов, десятки корреспондентских пунктов в КНР и за рубежом. Мы спросили: а на кого, собственно, рассчитана производимая информационная продукция «ЖЖ»? Ответ, признаться, чуточку обескуражил. Оказалось, что внутри страны в основном на интеллигенцию и… предпринимателей. Вопрос от журналиста «Тихоокеанской звезды» настолько «задел» генредактора, что он, изъясняясь по-китайски (а многие китайцы хорошо знают русский), похоже, забыл о переводчике. Наконец остановился и, раскрасневшись, глянул в глаза собеседников: поняли ли?
Кажется - да. Если коротко, то суть вот в чем. КПСС, как братская партия, рухнула потому, что в отличие от китайской компартии, сохранившей себя как целостную структуру и свое влияние в обществе, не сумела приспособиться к изменившимся экономическим условиям (Дэн Сяопин не зря говорил о метафорической кошке). Китайская компартия оказалась более гибкой, более восприимчивой и смогла изменить методы управления, не забывая о коренных интересах народа. И никакой декоративности нет, когда в переговорах двух сторон, даже на уровне предприятий (хабаровские бизнесмены это знают), за столом всегда сидит представитель компартии. Это не дань моде, а государственная политика. Хороша, плоха ли, по большому счету, не нам судить. Но китайцев, провозгласивших лозунг о росте средней зажиточности и духовной сплоченности нации, она устраивает. А их экономические и прочие результаты лучше любых агитаторов и пропагандистов говорят сами за себя.
Есть ли в Китае цензура? Есть, заверили нас. Имеется и «желтая» пресса. В самой партии и то существуют издания помимо «Жэньминь Жибао». У них на все собственная точка зрения. Китай, похоже, и здесь прогрессирует, уходя от единообразия и однополярности мнений. Упор же в информационной работе - и это ключевой момент (как, собственно, и у нас в России) - делается на профессионализм журналиста, на его объективность, чувство правды.
Дайте крестьянину шанс, а с чиновника спросите
Из всех видимых и впечатляющих перемен, происшедших за последнее время в Китае, лично меня поражает такая: как можно за столь короткий промежуток накормить страну с таким громадным населением? Как газетчик, отдавший теме сельского хозяйства три десятка лет, где только мог - в министерстве коммерции, в мэрии Шанхая, в министерстве иностранных дел в Пекине, в департаменте информации, в разговорах с чиновниками, журналистами, переводчиками, за обедом, в автобусе - я настойчиво старался выспросить и понять: как им, китайцам, это удалось? Думаю, что этот вопрос волнует и экономистов, и самих селян, да и всех россиян, для кого дача, свое хозяйство, личный огород, по сути, единственная пока реальная надежда в самообеспечении семьи продуктами.
Китай сегодня - только вдумайтесь - кормит 20 (!) процентов населения всего мира, занимая при этом всего одну семидесятую часть мировой пашни. Это ли не феномен!
Точнее, проще других эту «разгадку» объяснил, на мой взгляд, выходец из деревни, недавний посол КНР в Англии, а ныне заместитель руководителя департамента информации и печати МИДа Цинь Ган. Он сказал без обиняков:
- Сельское хозяйство - это, в первую очередь, политика. Самого государства. В Китае она есть. Крестьянина надо было раскрепостить. И мы это сделали… В 1976 году. Дали ему шанс. И не мешали…
Вот бы и нам так. А не обзывать деревню «черной дырой», а крестьянина - никчемным работником. Если уж откровенно, он еще не имел того шанса, который дали китайскому земледельцу.
Похоже, и у нас стали осознавать, что на одной нефти и газе далеко не уедешь. Пока наша группа путешествовала по Китаю, президент В.В. Путин озвучил четыре национальных проекта. Среди приоритетов названо и сельское хозяйство России. Дай-то бог, чтобы на практике реформа села не стопорилась, как это происходило все 90-е годы.
По признанию специалистов, китайский землепашец в чем-то начинает уже и хитрить. Государство внимательно отслеживает, чего не достает на внутреннем рынке - в особом режиме дотирует эту продукцию, предоставляет льготы. За нее-то, в первую голову, и цепляются предприниматели, стараясь побольше получить субсидий.
В том же Шанхае, где ежедневно надо накормить завтраком, обедом и ужином почти 20 миллионов человек, продовольственный вопрос отдан на откуп близлежащим деревням. Скорее это агрогородки, где рядом с коттеджем - поля и огороды, сады и пруды. Селяне тут весьма зажиточный класс. Земля на вес золота. Собирают крестьяне (юг же) по два урожая в год. А сбыт чего бы ни было - рыбы, овощей, фруктов и т.д. - гарантирован. Все ж мегаполис. Если судить по шведскому столу в гостинице, где мы жили, и по ресторанчикам, где обедали, ужинали, то кухня, качество самой пищи, ее разнообразие, оформление, конечно, очень высокие.
Шанхай как промышленный центр помогает другим - сельскохозяйственным провинциям, менее развитым, откуда налажена поставка сельхозпродукции. Строит там дороги, школы, больницы… Своеобразное шефство. Оно гармонизирует отношения между территориями, не позволяет увеличивать социальный разрыв между богатыми и бедными. Хотя это расслоение идет и весьма интенсивно, но оно, как мы поняли, под контролем и управляемо.
С Алексеем Хорошиловым, корреспондентом «Парламентской газеты», мы были свидетелями, как в центре Шанхая у продуктового магазина выстроилась огромная очередь. А один из китайцев-распорядителей писал карандашом на руке каждого очередника порядковый номер. Оказалось, там распродавали по очень низкой цене (кажется, по 10 юаней) продуктовые наборы. Никто не стеснялся, но никто из жителей и не обращал на малоимущих особого внимания. Одни делали гимнастику, другие подметали улицы, третьи открывали бесчисленные лавки и магазинчики.
Есть там и нищие, и бездомные. Они спят, где застала их ночь: на мраморной лавке, на пешеходной улице, под витриной супермаркета, на стульях под небоскребом, на набережной одной из проток знаменитой реки Янцзы. Благо, температура под 30 градусов тепла даже в сентябре. Это ли не рай?
Но лично я жить бы здесь не захотел. Медицина в Шанхае весьма дорогая: за все надо платить. Приход к врачу с насморком обойдется, к примеру, в 1000 юаней, а вот к стоматологу, как ни странно, гораздо дешевле. Государство всячески развивает страхование, чтобы поддержать основную массу населения. 20 процентам жителей Шанхая больше 60 лет. К чиновникам отношение строгое. Чтобы не допустить распространения коррупции, каждые полгода каждый китайский госслужащий обязан предоставить полный отчет о доходах, об имуществе, где, каким бизнесом занимаются дети, жена, выезжали ли за границу, куда и т.д. Словом, дай, управленец, исходную информацию и попробуй что-либо скрыть. Специальные органы тщательно все проверят и, не дай бог, обнаружат несоответствие или явный подлог, обман. Читатель наверняка воскликнет: у нас бы так. Соглашусь: сколько бы мелких и крупных казнокрадов, сросшихся с криминалом, лишились бы своих кресел. А то бы угодили и за решетку. Может, это все у нас впереди, но и тут мы, увы, от Китая поотстали. И существенно…
Порядок на госгранице зависит от обеих сторон
Что по-настоящему, всерьез волнует сегодня обе стороны: и Китай, и Россию, особенно нас, дальневосточников, сибиряков, и провинцию Хэйлунцзян, граничащую с нами на 4300 км государственной границы, - так тема миграции, оформления документов и порядка по госгранице. В нашей программе пребывания Министерством иностранных дел Китая была запланирована встреча с китайскими чекистами. В министерстве общественной безопасности. Она была непродолжительной, но весьма насыщенной и, признаемся, не без взаимных укоров в адрес друг друга, что вполне естественно в таком разговоре.
Для начала несколько цифр. В 2004 году, по данным китайской стороны, Россию посетили 760 тысяч китайцев. В этом году - 810 тысяч. Много это или мало? Наши соседи считают, что мало. Россиян в Китае бывает гораздо больше. Что бесспорно. Туристы, предприниматели, официальные делегации, «челноки», осаждающие приграничные города Китая. Наконец, поездки родственников. Только в Гуанчжоу, например, постоянно сегодня проживают 3000 россиян. КНР привлекает не только товарами, местами отдыха, лечебными процедурами, Великой Китайской стеной, но и тем (считают правоохранительные органы Китая), что по отношению к россиянам нет никаких дискриминационных мер. Не зафиксированы факты домогательства. Практически нет угроз для личной безопасности иностранных граждан. И это, надо признать, действительно так.
А вот в России, по мнению пограничников, чекистов, к китайцам отношение более жесткое. Их права, интересы нередко нарушаются. На улицах российская милиция может запросто сделать досмотры, задержать иностранцев. Есть претензии и к таможне. Уж слишком она неспешна: на границе с Россией могут держать въезжающего китайца по 10 и более минут, их же таможенники тратят при досмотре от силы 10-15 секунд. Будь то аэропорт, речной, железнодорожный или морской вокзалы. И это, признаем, тоже имеет место.
Однако когда мы, журналисты, стали приводить свои факты нарушений китайцами визового режима в Хабаровске и в других городах России, браконьерства на Амуре при ловле рыбы, ограбления Уссурийской тайги, когда через границу нелегально китайцы пытаются провезти отрезанные лапы медведей, лекарственное сырье, шкуры тигров, струю кабарги, и т. д. и т. п. у представителей китайского ФСБ глаза посуровели. Кое о чем, судя по их реакции, они вообще услышали впервые, о чем, кстати, прямо и сказали…
Многие из офицеров отлично говорили по-русски, и, похоже, неплохо поняли, что от взаимных претензий лучше переходить к более тесному сотрудничеству, крепить доверие и быстрее наводить порядок и в экономике, и на госгранице. Для чего, сказали нам, создана рабочая группа специалистов при обоих МИДах, она-то должна снять накопившиеся проблемы в приграничных и визовых отношениях. Китай, мы ощутили это воочию, открыт для конструктивного диалога.
Кто на ярмарку?
Может, не все хабаровчане знают-ведают, что 2006 год объявлен «Годом России в Китае». Кто как, а в Поднебесной к этому вовсю готовятся. Особенно в Харбине, столице соседней с Хабаровским краем провинции. Как разительно она изменилась. Помню начало 90-х годов.
Узкая автострада в город. Старые дома. Велосипеды. Рикши. Маленький аэропорт. И сотни нервных, потных, азартных российских «челноков». Горы баулов. Изумленные, горделивые, чуть насмешливые лица китайцев, вдруг осознавших, что русские - это живой Клондайк. Непрекращающийся поток валюты. Сначала американской, а сейчас - в приграничье - уже и российской. Их, русских, надо оберегать. С ними надо торговаться. Их надо зазывать, заманивать, давать «зеленую улицу», где бы они не появились. А они, как и их предки-первопроходцы, уже всюду в Китае. Харбин во многом преобразился благодаря их деньгам. Сегодня здесь можно купить квартиру дешевле, чем в Хабаровске. А Харбинская торгово-экономическая ярмарка (этим летом она проводилась уже в 16-й раз с момента создания - с 1990 года) превратилась из региональной во всемирную.
В среднем ежегодно в ней принимают участие в качестве экспонентов и посетителей бизнесмены из более чем 50 стран и регионов мира. Общая сумма торговых сделок, если довериться статистике, около 80 миллиардов долларов США. Ярмарка направлена не только на рынок России и стран Северо-Восточной Азии, но и распахнула двери уже всему миру.
Китайцы начали работу по подготовке предстоящей - 17-й ярмарки. Она состоится с 15 по 19 июня 2006 года. Будут оборудованы, по словам организаторов, 2000 стендов международного стандарта внутри помещений, а также 30 тысяч кв. метров выставочных площадей под открытым небом. Будут приглашены бизнесмены из России, стран СНГ, стран Европейского союза, Северной Америки, Сянгана, Аомыня и Тайваня. По предварительным подсчетам, зарубежных бизнесменов ожидается не менее 11 тысяч человек, а количество китайских и того более - 110 тысяч.
Китайцы любят и умеют удивлять цифрами. К Дальнему Востоку у них особое отношение. Где бы мы ни были, с кем бы ни общались - этот регион России они называли стратегическим. И всячески желали бы развивать с ним сотрудничество, деловые и культурные отношения. Что ж, мы не против. Благо, точка в демаркации государственных границ, кажется, поставлена. Как коренной хабаровчанин, чьи предки еще в XIX веке пришли на Амур, строили здесь железную дорогу, водили поезда, служили на границе, пахали землю, учили детей, признаюсь, я не мог не спросить в МИДе - в Пекине - о судьбе Большого Уссурийского и Тарабарова островов, той их части, которая отошла китайской стороне. Что же там будет? Какие планы у соседей? Куратор российского направления МИДа Ли Хуэй, владеющий русским в совершенстве, вопрос понял, но дипломатично пожал плечами. Мол, ничего определенного он пока сказать не может. Что ж, подождем и будем надеяться, что Китай действительно стал другим. Соседом, с кем искренне можно дружить и на кого можно положиться. Что бы ни выпало на долю двух наших народов.

Борис ФЕДОСЕНКО.