Приамурский генерал-губернатор Николай Иванович Гродеков умер в декабре 1913 года, едва разменяв восьмой десяток. О его смерти сообщили все дальневосточные газеты. В.К. Арсеньев, которого Гродеков опекал, писал в газете «Приамурье» так: «…под покровом холодной наружности скрывалось доброе сердце, откликавшееся на каждый призыв. Как начальник он был строг к своим подчиненным, требователен, но и справедлив, и это крайне ценилось…» Писали газеты и о завещании Гродекова, которое многим показалось странным, непонятным, нелогичным, которое позже оспаривал племянник губернатора.

Что же было необычного в этом последнем желании Николая Ивановича? Понять все это лучше поможет небольшой экскурс в жизнь этого человека. Сегодня почти все исследователи его жизни и деятельности признают, что в небольшой череде приамурских губернаторов Гродеков был «самой яркой, интересной, колоритной фигурой». Родился он в обедневшей офицерской семье, в заштатном малороссийском городке, он много и долго учился и сделал блестящую карьеру военного и гражданского администратора. Судите сами - оказавшись на службе в одном из привилегированных лейб-гвардии гренадерских полков, молодой поручик, кроме безукоризненного выполнения офицерских обязанностей, отличился тем, что не предавался кутежам и сомнительным похождениям, а усердно занимался самообразованием. Он много читал, делал записи. Не случайно с первого захода Гродеков поступает в Николаевскую академию Генерального штаба. Здесь он познакомился с М.Д. Скобелевым и в дальнейшем будет служить под началом прославленного генерала. Служба на Кавказе принесла Гродекову боевой опыт, он был награжден золотым оружием и орденом св. Станислава II степени. В Туркестанском военном округе он встретится со Скобелевым, который поручал Гродекову самые трудные военные операции. В тридцать лет он стал полковником, а за храбрость, геройство и отвагу в пяти военных походах был награжден редким орденом св. Георгия IV степени. Эта награда давала право потомственного дворянства с занесением имени его владельца на мраморные стены Георгиевского зала в Кремле. В сорок лет Гродекова произвели в генералы и назначили военным губернатором огромной Сырдарьинской области. К тому времени Николай Иванович был известен и как серьезный ученый, исследователь, автор многих публикаций и книг. Удивительный был генерал - в своих многочисленных походах он возил свою личную походную библиотеку, собирал которую не один год. К удивлению сослуживцев, он овладел речью и отчасти письмом узбеков, хорошо понимал язык киргизов, туркменов, разбирался в наречиях таджиков. В 1879 году Гродеков опубликовал свой первый военно-этнографический труд «Через Афганистан», позже появятся его книги «Хивинский поход 1873 года», «Война в Туркмении», «Киргизы и каракиргизы Сырдарьинской области». Губернаторствовал здесь десять лет.
Вот такой человек и был в 1893 году назначен первым помощником приамурского генерал-губернатора С.М. Духовского. Шел ему тогда 51 год. Он сменит на посту своего начальника в 1898 году и будет губернаторствовать в Хабаровске до 1902 года. Всего в нашем крае Гродеков прослужил восемь лет, но как много сделал он для нас с вами! Вот далеко не полный перечень гродековских деяний. Любимым его детищем (в бытность помощником Духовского) был Приамурский отдел Русского Географического общества, все начинания которого проходили с участием Гродекова. С его именем связано создание художественного и особенно естественно-исторического музеев. Не случайно краеведческий музей в Хабаровске носит сегодня его имя. «В крае нужна картинная галерея, - писал Гродеков. - Академия художеств передала хабаровскому (краеведческому) музею семь картин и 27 гравюр, чем положено начало художественному собранию. На мои пожертвования приобрели 15 картин и шесть гипсовых слепков».
При Гродекове были учреждены и открыты кадетский корпус, реальное училище, а в разгар его правления в крае появились 37 новых начальных школ, учителям в полтора раза увеличили жалованье, что позволило привлечь в Приамурье 50 учителей из средней России. По его указанию были исследованы Шмаковские минеральные источники, Николай Иванович содействовал основанию Свято-Троицкого мужского монастыря у села Шмаковки, предлагал церкви свои личные сбережения.
Личность Николая Ивановича, образ его жизни, забота о развитии края, его меценатство, добрые деяния можно назвать примером высоконравственного служения людям.
Весной 1902 года он был отозван в Петербург, где был назначен на почетную должность члена государственного Совета. А в 1906 году он вновь на Дальнем Востоке: царь назначил Гродекова командующим всеми сухопутными и морскими военными силами. Генерал умело организовал отъезд разочарованных и побежденных русских офицеров и солдат после поражения от японцев. Его отблагодарил государь и вновь направил генерал-губернатором в Туркестан. Здесь Гродеков вскоре заболел и вынужден был вернуться в Петербург. Жил уединенно, вел обширную переписку, писал неоконченную книгу об этнографии. Так описывают последние годы жизни Гродекова исследователи. Гродеков не состоял в браке, но у него были женщины, одну из них он долго и безответно любил. Ее имя упоминается в завещании.
Чем же это завещание удивило современников губернатора? «Благодаря своей непритязательности в быту, пуританскому образу жизни генерал оставил довольно значительный капитал, - утверждают авторы книги «Хабаровск и хабаровчане». - Гродеков пожертвовал городу Хабаровску все свои этнографические коллекции, богатейшую библиотеку, 14 тысяч рублей в ценных бумагах и декоративную шашку «За храбрость», отделанную бриллиантами». (Утеряна в 30-е годы). Эта часть завещания была принята общественностью с пониманием - Гродеков многое сделал для Приамурья и забыть его не мог. А вот другая часть завещания многих шокировала. «Находясь в здравом уме и трезвой памяти», Николай Иванович завещал 100 тысяч рублей госпоже З. (вдове своего сослуживца), которую тайно любил с момента их знакомства в Туркестане.
Завещание Гродекова попытался оспорить его племянник, капитан лейб-гвардии, единственный на то время родственник Николая Ивановича. Гродеков недолюбливал племянника, ветреного прожигателя жизни, который пытался доказать, что дядя перед смертью был невменяем. Делу дали ход, и неизвестно, чем бы оно закончилось, если бы племянник не погиб на германском фронте.
Такая фабула жизни и смерти приамурского генерал-губернатора существовала долгие годы. Но вот совсем недавно открылись ее новые обстоятельства. Рассказывает директор хабаровского Гродековского музея Николай Иванович Рубан:
- Однажды мне пришло небольшое электронное письмо из Санкт-Петербурга.
Текст в нем такой: «Некоторая информация о личной жизни Николая Ивановича Гродекова в Санкт-Петербурге, которая в нашей семье передается из уст в уста. По возвращении в СПб, в немолодом уже возрасте, он в Летнем саду познакомился со своей будущей гражданской женой Евгенией Степановной Вержбицкой. В 1911 году у них родился сын Лев Николаевич (впоследствии Федорович) Вержбицкий, которого после 1917 года усыновил брат матери Федор Степанович Вержбицкий. Отсюда смена отчества. Мой отец рассказывал, как после смерти Николая Ивановича, незадолго до революции, мать возила его - шестилетнего мальчишку - на прием к Государю. Поскольку Синод не признал брак, то состояние генерала Гродекова после смерти перешло в казну. Евгении Степановне с сыном была выделена квартира на Разночинной и назначен пенсион. В нашей семье вот уже почти сто лет хранится портрет Н.И. Гродекова. При желании с него можно сделать копию. Похоронен Николай Иванович Гродеков на Смоленском кладбище СПб. Однако точного местонахождения склепа я пока не знаю. Администрация кладбища утверждает, что довоенные архивы сгорели.
С уважением, внук Н.И. Гродекова Лев Вержбицкий».
Рубан, прочитав письмо Вержбицкого, не стал ждать и сразу ответил ему. Завязалась переписка. В иной день они отвечали и спрашивали друг друга не по одному разу. В результате выяснилось, что в семье Вержбицких хранится портрет, пролежавший около 70 лет свернутым в трубочку. У Рубана, как говорится, глаза загорелись. Вначале речь шла о возможности появления в музее копии, затем и оригинала портрета. Вержбицкий ответил: «Конечно, я имел в виду, что оригинал в музей, а копия мне. Портрет - единственное, что осталось у нас от деда».
Вскоре на столе директора Гродековского музея лежал оттиск неизвестного портрета Гродекова. «Вот обещанные фотографии. Получилось не то, что я хотел (я все-таки не профессионал), но общее представление о состоянии портрета они дают», - сообщал внук.
Семейная реликвия - портрет деда - по понятным причинам не сразу появился на стене в доме Льва Львовича Вержбицкого, несколько десятилетий его не решались показывать. Местами портрет потрескался, краска кое-где осыпалась. Хабаровский музей пообещал качественную его реставрацию и пригласил Льва Вержбицкого прилететь в Хабаровск, в музее ему устроят встречу, организуют публичную передачу дара, покажут внуку генерала музей, город, устроят встречу с автором книги о Гродекове Н. Дубининой.
Лев Вержбицкий обещал прилететь к нам в конце октября, на всякий случай попросил совета, как лучше упаковать портрет, нужно ли разрешение на его перемещение.
- Это нас обнадеживает на скорую встречу со внуком нашего генерал-губернатора, - говорит Рубан. - Мы согласовали со Львом Львовичем удобное для прилета время, подходящие авиарейсы. Я сообщил ему также, что для перемещения портрета внутри страны разрешение на право вывозки культурных ценностей не требуется. Посоветовал упаковать картину в картонный ящик, заявить на досмотре о его провозке в салоне, так как в багаже могут повредить. Порекомендовал также сделать с портрета фото, которое можно показать контролерам. Разумеется, все расходы мы возьмем на себя.
Вся их интернет-переписка длилась примерно месяц, она увенчалась конкретной датой прилета внука генерал-губернатора в Хабаровск. Музейщики-гродековцы надеются, что он сообщит им неизвестные факты из жизни Николая Ивановича Гродекова в северной столице. А к тем музейным раритетам, которые хранятся в музее благодаря его стараниям (скелет кита, корова Стеллера, этнографическая коллекция книги, картины) добавится его неизвестный портрет.
Вот так неожиданным образом протянулась ниточка из прошлого нашего края в его сегодняшний день.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.

Кстати
В государственном музее Дальнего Востока имени Гродекова в эти дни проходит выставка, посвященная истории отечественной геральдики. Открытие новой экспозиции приурочено к дню рождения Хабаровского края, который отмечается 20 октября.
Геральдические знаки различных российских городов, личные печати русских царей - все это на выставке. История Хабаровска представлена сразу в трех гербах, здесь же представлен и старый символ Приамурского края.
Об истории флагов отдельно - на фотографиях и рисунках прообразы первых стягов, например, посох с привязанным к нему конским хвостом или перьями: так русские князья привлекали к себе внимание дружины.
Выставка интересна как для маленьких посетителей, так и для взрослых.

Елена Мироненко.