Чем может обернуться несанкционированная перепланировка квартиры для ее хозяев, хорошо известно. За самовольный снос одной-единственной стены можно не только нарваться на огромный штраф, но и «загреметь» на скамью подсудимых, если, к примеру, из-за этого «поползет» вся многоэтажка.

Впрочем, невзирая на запреты, двигают стены по своему усмотрению граждане все еще довольно часто. А ведь иногда даже самая, казалось бы, невинная перепланировка жилища может навлечь такую беду, по сравнению с которой даже перспектива предстать перед судом покажется мелкой неприятностью. А как еще назвать то, что пятнадцатилетний мальчик, еще недавно боготворивший своего отца, начинает ненавидеть его с такой силой, что мечтает выучиться на юриста, чтобы засадить папу на скамью подсудимых?
Галина Морозова пришла к нам в редакцию с довольно объемной сумкой, куда еле вместилась кипа документов - результат ее пятилетней судебной тяжбы. Полученный недавно вердикт из Верховного суда РФ поставил на бесконечных заседаниях, жалобах и переписках окончательную точку. Дело Морозова проиграла. Решение судей с точки зрения закона вполне правомерно.
Но есть у него и вторая сторона - моральная. И там однозначный вердикт вынести трудно.
Ломать - не строить
Семейная жизнь Галины и Семена начиналась со сплошных приятных известий. Только-только влюбленные узнали, что скоро станут родителями, как мать парня засобиралась переехать жить в другой город к сестре.
Семен оставался полноправным хозяином двухкомнатной квартиры на ул. Волочаевской и смело мог оформлять с любимой законный брак и приводить ее в собственные апартаменты. Впрочем, Галина тоже бездомной не была, но в их с мамой тесной «двушке» молодой семье было не разместиться.
Жилищный кодекс в России - штука заковыристая: чтобы не остаться в любой момент без крыши над головой, владельцам квартир стоит обезопасить себя с помощью юридических документов. Но это только в продвинутой Америке влюбленные парочки перед загсом бегают к нотариусам составлять соглашения, как поделят имущество в случае развода. Большинству романтичных россиян это и в голову не приходит. Какой может быть развод, если любовь до гроба?
Галина так и осталась прописанной в квартире своей матери. Да и не до того было - вскоре жизнь закрутилась вокруг маленького Колечки, долгожданного сыночка.
Через несколько лет уехала из Хабаровска мама Галины, и Морозовы получили в свое распоряжение еще одну квартиру. Обмен удалось сделать шикарный. Квартиру по улице Королева поменяли на квартиру, расположенную на одной лестничной клетке с жильем на ул. Волочаевской. Правда, «двушка» в результате превратилась в однокомнатную, но и такой вариант семью вполне устраивал: из двух квартир они сделали одну - трехкомнатную.
Коле было всего шесть лет, но воспоминание о том, как папа с другом ломали межквартирную стену, радостные хлопоты мамы и собственное чувство восторга останутся в его памяти надолго. И обожжет душу через несколько лет, когда отец возьмется возводить эту стену вновь.
Оформлять официально снос межквартирной стены Морозовы не стали. Как они сегодня утверждают, в 1996 году они не догадывались, что на это нужно специальное разрешение. Новую квартиру оформили в собственность Галины. Двухкомнатная принадлежала Семену. В результате передела недвижимость Морозовой превратилась в комнату с просторным туалетом, на территории Семена обустроили две жилые комнаты, кухню, ванную и еще один туалет.
Маленький Коля был прописан там, куда его принесли из роддома, - на отцовской территории. Наверняка кавардака с прописками можно было избежать, если переделанное жилье официально было бы зарегистрировано как трехкомнатная квартира. Но, повторюсь, счастливые, даже не помышлявшие о разрыве отношений супруги в подробности не вдавались.
А любовь прошла…
В 2001 году Морозовы решили отправить сына в Лондон на специальные языковые курсы для школьников. Сегодня многие фирмы организуют для подростков обучающие туры по относительно сходной цене. Важным условием, которое требуется для того, чтобы ребенка выпустили, например, в Англию на долгий срок без сопровождения родителей, является наличие у него собственности. А точнее, подросток должен иметь в России недвижимость. Возможно, это своеобразная гарантия того, что подросток вернется на Родину. В программке для оформления выезда на учебу это требование числится одним из первых.
Посоветовавшись с мужем, Галина решила подарить свою квартиру Коле. Так летом несовершеннолетний подросток стал владельцем однокомнатного жилья в доме на улице Волочаевской. Прописанным же он оставался в квартире, принадлежащей отцу.
А осенью того же года в семье Морозовых случилась беда. Не в один день и час, конечно. Вначале Семен стал редко бывать вечерами дома, ссылаясь на срочную сверхурочную работу. Потом глава семейства зачастил на «ночные дежурства» - так он объяснял свое отсутствие. А потом и вовсе объясняться перестал, зверея каждый раз, когда Галина начинала задавать вопросы. Наверное, только слепая не догадалась бы, что в жизни любимого мужчины появилась другая женщина.
Галина терпела изо всех сил, ради сохранения семьи пыталась делать вид, что не замечает измен. И потому, что за столько лет совместной жизни ее чувства к Семену не ослабели ни на йоту. И еще из-за сына, для которого отец был непререкаемым авторитетом, другом. Она согласна была терпеть даже то, что несколько месяцев подряд самостоятельно финансово содержала семью - муж не приносил в дом ни копейки.
Психологи утверждают, что терпение и ласка в таких семейных ситуациях и есть тот самый спасательный круг, который способен уберечь от крушения. Однако иногда и специалисты ошибаются. По крайней мере, смирение Галине не помогло. И развязка получилась страшной.
День Святого Валентина, который с недавних пор затесался в череду наших праздников, друзья Морозовых решили отметить в ресторане. Как надеялась Галина, в этот вечер в кругу близких людей она сможет заставить Семена вспомнить про их любовь. Обрадовалась, когда он согласился пойти с ней в ресторан, заняла у подруги денег на новое платье, забежала в парикмахерскую. В назначенное время Семен домой не пришел, появился в ресторане в самый разгар праздника. На суде свидетели подтвердят, что Морозов был сильно пьян и стал с порога оскорблять Галину, потом схватил ее за руку и вывел из зала.
- Та ночь осталась в памяти как кошмарный сон, - в глазах женщины заблестели слезы, - я и до сих пор не верю, что все это случилось со мной. Вот только шрам напоминает. - Галина отводит рукой со лба прядь волос, демонстрируя отметину.
На улице Семен ударил жену кулаком в лицо, и, вероятно, она на несколько секунд потеряла сознание. Очнулась только в машине супруга на переднем сиденье, в наброшенном на голову капюшоне собственной шубы. По щекам, спине текло что-то горячее. Попытка поговорить с Семеном закончилась новыми ударами, провалом в сознании.
- Никогда бы не поверила, что человек способен так резко измениться, превратиться в настоящего монстра. Казалось, в тот момент он мог бы меня даже убить, - вспоминает Галина.
Семен тормознул машину где-то в районе Центрального рынка. Слезы ослепили Галину, и она практически не видела лиц двух женщин, подошедших к авто. Морозов стал трясти ее за плечо, крича что-то про то, что одна из незнакомок и есть та самая его новая любовь. Мол, хотела узнать, кто ее соперница, - пусть смотрит. Видимо, новая пассия не выдержала разборок или просто пожалела несчастную окровавленную женщину и стала кричать Семену, чтобы он прекратил издевательства и отвез несчастную домой.
Невыносимая боль не давала сомкнуть глаз до утра. Вызывать врачей Галина постеснялась, отпросилась по телефону с работы и несколько дней отлеживалась дома. Семен эти дни в квартире не появлялся.
Пришел спустя почти месяц с требованием дать ему развод. Опять получился безобразный скандал с дракой, угрозами, вышибанием дверей и истерикой сына, который оказался свидетелем разборок...
Пока взрослые разбирались в своей семейной жизни, ребенок написал письмо в суд. По какой-то случайности почтовый конверт без точного адреса попал председателю именно того суда, куда Морозов-старший принес заявление о расторжении брака. Мальчик очень просил дяденьку судью не разводить маму и папу. Увы, этот детский крик о помощи лишь на несколько месяцев отодвинул юридический развод.
На вопрос суда о том, с кем теперь будет проживать ребенок, Морозова, не задумываясь, ответила, что, конечно, с ней. Таким образом было юридически определено место жительства сына. Обратись тогда Галина за консультацией к юристам, они бы ей подсказали, чем может быть чревата неразбериха с прописками.
Извольте выйти вон
После развода Семен, забрав вещи, исчез на довольно длительный срок. Галина подала на алименты, платить за жилье одной было трудно, но оказалось, что бывший муж нигде не работает и помогать материально ребенку не в состоянии. Позже выяснилось, что в это время Семена вообще не было в России.
Явился он почти через год, да не один, а с бригадой рабочих. Отстранившись от кинувшегося навстречу сына, ничего не объясняя Галине, велел мастерам восстанавливать некогда разрушенную между двумя квартирами стену. В проем споро возводимой кирпичной кладки полетели вещи бывшей супруги, учебники и тетрадки сына - собравшись жениться снова, Морозов решил восстановить в прежнем виде свою квартиру и привести туда новую супругу.
Увидеть окончание строительства женщине в тот день не пришлось - бывший супруг ударил ее молотком в живот, и Галина почувствовала себя очень плохо. Позвонила сестре, чтобы та увезла ее в больницу, где ей пришлось провести под наблюдением врачей несколько суток.
- Наверное, я бы так и не стала никогда писать на него заявление в суд, - вспоминает Галина, - если бы не эпизод с Колей.
Поздней ночью двенадцатилетний мальчик позвонил маме в больницу на сотовый телефон и, рыдая, рассказал, что отец выгнал его из квартиры на лестничную клетку, запер дверь и ушел…
А стену Семен достроил и замки от входной двери на своей половине поменял. Галина с Колей остались в квартире, где есть только туалет и комната. Ни помыться, ни обед приготовить. Холодильник, телевизор, мебель и прочие незаменимые в быту вещи остались на территории Семена. И женщина пошла по судам.
Заявлений было два. Одно с просьбой привлечь Морозова к уголовной ответственности за ее избиения, второе о признании права на жилую площадь, принадлежащую Семену Морозову, его сына Николая.
Виновным в нанесении телесных повреждений средней тяжести Морозова суд признал, назначил ему штраф в размере 10 тысяч рублей, а от прочих предусмотренных законом возмездий освободил на основании истечения срока давности.
Рассмотрев второе исковое заявление, суд оставил его без удовлетворения, признав, что Николай Морозов утратил право на жилую площадь, принадлежащую его отцу.
А дело вот в чем. В соответствии с законом РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места проживания и жительства в пределах РФ» и правилами «Регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ» регистрация граждан производится по месту их фактического пребывания или жительства. Проще говоря, если гражданин в квартире прописан, но в ней не живет, может утратить на нее право. В том случае, конечно, если он не является ее владельцем.
Коля Морозов с рождения и до начала судебных баталий был прописан в квартире отца. Проживал же фактически и в квартире папы, и в квартире мамы.
После бракоразводного процесса юридическим местом его проживания стала материнская квартира, так записано в судебном решении. Вернее, даже не материнская, а его собственная, несколько лет назад подаренная ему мамой. То, что она, по признанию органов опеки и попечительства, не пригодна для проживания ребенка, оказалось для суда несущественным, главное, что подросток не остался без жилья.
Члены специальной административной комиссии выдали для суда бумагу, что перепланировка была произведена незаконно, наложили на нарушителей штраф и велели восстановить жилища в первозданном виде. Собственно говоря, это Семен и сделал со своей половиной, где остались кухня, ванная и пригодные для жилья комнаты.
Приводить в божеский вид свое жилье Галине предстоит самостоятельно. Семену, понятное дело, и дела нет до того, где она возьмет деньги на очень недешевый ремонт, и где до этого будет питаться и мыться его единственный сын. Отвоеванную у ребенка жилплощадь он продал, купил новую квартиру, завел новую семью.
Недавно Галина получила два известия одновременно. Первое - из Москвы о том, что судебное дело она проиграла окончательно. Второе - из дневника сына, куда, опасаясь за психологическое здоровье ребенка после пережитого стресса, тайком заглянула. Коля написал, что мечтает стать судьей и наказать отца за издевательства над мамой.
Могла ли она себе представить, что поломанная тонкая стенка между квартирами однажды превратится в глухую стену из горя и обид между самыми ее любимыми на свете людьми. Только бы она не обрушилась на голову того, кто ее возвел. Ведь что может быть страшнее горя, когда сын идет на отца?

Николай Кравцов.