Три месяца назад мне уже довелось полетать на амфибии Бе-200 ЧС. Не думала всерьез, что когда-нибудь снова попаду на борт этого самолета. Тогда, в июле, Бе-200 совершал тренировочные полеты - московский экипаж проводил стажировку наших летчиков. А этот полет был уже не учебный. Мы полетели по-настоящему тушить пожары.

- Работы только начались, - говорит инструктор экипажа Василий Шатрук. - Машина готова, экипажи готовы. Будет топливо - будем летать, а керосина не хватает…
Зато нет недостатка в очагах пожара... И Хабаровск уже начинает задыхаться в дыму.
Лишь только взлетели - сразу увидели дым. Кто-то запустил пал на полях у самой черты города. И рыжий огонь ползет неровной линией, оставляя за собой черное безжизненное пространство. Даже сверху пожар выглядит уродливо и страшно.
Резервуары самолета-амфибии были наполнены еще на земле - закачали из пожарных машин.
Самолет разворачивается в сторону Князе-Волконского, видно, как впереди полыхает лес.
И вот крутой вираж. Крен - градусов пятьдесят. И телеоператор летит на пол вместе со своей аппаратурой. (Члены экипажа предупредили журналистов, что стоять в салоне нельзя - нужно сесть и обязательно пристегнуться. Но разве телеоператоров привяжешь!)
Машина снижается. Внизу ясно видны уже не только садовые домики, но и неубранная ботва на грядках. Кажется, сейчас самолет чиркнет крылом по деревьям. Через мгновение пол под ногами возвращается в горизонтальное положение, а крылатая машина опускается еще ниже, что, кажется, невозможно. Сильный грохот снизу - начинаем сбрасывать воду. Самолет тряхнуло, а потом - резкий взлет. И опять кто-то уронил телекамеру и сам упал на нее.
Снова разворот. Под крылом - коричневые разводы марей, желто-рыжие деревья. Но к блистерам - выпуклым иллюминаторам, из которых можно смотреть вниз, - журналистов не пускают. Возле одного иллюминатора - бортмеханик экипажа, возле другого - сотрудник МЧС. Они отмахиваются от назойливых видеокамер. Не до них - идет серьезная работа.
И вот мы уже над Амуром.
- Сейчас будем набирать воду в резервуар, - говорит бортмеханик.
И снова мы прилипли к иллюминаторам. Хотя как раз сейчас нужно бы пристегнуться намертво. Как рассказывали летчики еще в прошлый раз, сесть на воду - дело нешуточное. Вода кажется тверже земли, морщится под днищем, впечатление такое, словно садишься на стиральную доску. И хотя сегодня планируется не посадка, а глиссирование, при котором будет происходить забор воды, любая ситуация не исключена. Если летчики выберут чуть-чуть не ту скорость, придется совершать жесткую посадку.
Подлетели к большой воде. Простор - словно в море. Самолету нужно глиссировать около двух километров, чтобы зачерпнуть своими «забралами» воду в резервуары. Опускаемся ниже, ниже, и вдруг - резкое торможение. Это самолет коснулся поверхности воды. Какое-то время кажется, что все - не взлетим, придется садиться. Но взлетели. Нет, опять тормозим - вода не отпускает. Еще одно усилие - и амфибия резко взмывает в небо. Летчики выполнили сложный маневр ювелирно. Асы!
- Снято! Голливуд отдыхает! - восторженно кричит кто-то из операторов.
Бе-200 вновь разворачивается и берет курс на огонь. И снова крутой вираж, поворот, резкое снижение, новый вираж - словно на каких-то бешеных качелях оказался. Резкое снижение до тридцати метров - и опять грохот внизу. Сбросили воду. Крутой взлет. Через час такого полета все кажется суетным и далеким, думаешь только о том, как выдержать очередной кульбит крылатой машины. А летчикам хоть бы что, работают.
Невольно думаешь и о том, что тридцать метров до земли - это так мало, это же примерно высота десятиэтажки. Но если сбрасывать воду с большей высоты - водяной пузырь лопнет и брызнет на огонь лишь легким дождичком. А что лесному пожару эти брызги? Поэтому воздушные пожарные работают именно на малых высотах.
Бе-200, выполнив два сброса, идет на посадку.
- Сбросили два раза, а сколько раз «попали»?
- Два раза и попали! Мы меткие! - смеются летчики.
Экипаж, кстати, готов заправиться и лететь снова, но, увы, нет керосина. По словам специалистов, нужно 5-7 таких машин на регион, чтобы остановить лесные пожары. Но топлива на них не напасешься. На один-то борт не каждый день хватает!
А у нас впереди погожие выходные дни. Народ потянется в лес, на дачи - значит будут новые пожары. Задыхаясь от гари, горожане проклинают виновников загораний, забывая, как сами устраивали пал возле дачных участков или баловались шашлычками в сухом октябрьском лесу...

Елена Тихонова.