Если написать «заслуженный работник культуры Российской Федерации А.В. Васильев», не все поймут, о ком идет речь, многие хабаровчане, наверное, пожмут плечами, мол, не знаем, кто такой. А вот пожилого мужчину в темных очках, который почти каждый вечер играет на улице Муравьева-Амурского на аккордеоне, вспомнят сразу.

Звуки вальса, фокстрота, танго и военных маршей в вечернем воздухе хорошо слышны на улице Муравьева-Амурского еще за квартал от того места, где почти каждый вечер играет аккордеонист. В его репертуаре знакомые всем песни: «Синий платочек», «В землянке», «Темная ночь», «В лесу под Можайском». Наверное, они особенно дороги бывшему фронтовику. Между прочим, именно на фронте, увидев, как солдаты со слезами на глазах перед боем слушают единственного в полку баяниста, во время бомбежки они прикрывали его в окопе своими телами, Арсений Васильев решил для себя, что после войны он тоже свяжет свою судьбу с музыкой. И действительно, вернувшись домой после демобилизации, поступил учиться сначала в музыкальную школу, а затем в училище. Таким преданным музыке учеником, как Арсений Васильев, наверное, далеко не каждый преподаватель мог бы похвастаться - репетировал с утра до вечера, за несколько лет выучился играть чуть ли не на всех популярных тогда в нашей стране музыкальных инструментах: балалайке, баяне, аккордеоне, домбре, фортепьяно, виолончели, гитаре.
И чего только не пришлось ему исполнять: русские народные песни, грузинские, украинские, белорусские, японские, китайские. Вальсы Штрауса и фуги Баха, песни советских композиторов - и детские, и пионерские, и матросские, и патриотические... Да, по большому счету, Арсений Васильевич все может сыграть - от классики до любого современного «шлягера» (не зря же у него шестьдесят лет музыкального стажа и звание заслуженного работника культуры России). Еще можно вспомнить его выступления в составе ансамбля КДВО и три десятка лет преподавательской работы в Хабаровской музыкальной школе №1; руководство детским ансамблем «Парус» и занятия с учениками. И если для кого-то из них музыка стала, как и для него, профессией и делом всей жизни, в этом заслуга и учителя, научившего их когда-то правильно держать музыкальный инструмент в руках. Но, пожалуй, главный урок, который ученики смогли вынести из общения с ним, - это не только страстное увлечение музыкой, но и любовь к жизни, к людям. Всю жизнь Арсений Васильевич был отменным балагуром и добряком, всегда готовым помочь и поддержать в трудную минуту. И в голову не приходило попросить какую-то плату за организованный концерт в школе, где училась дочь Лилиана, или помощь подшефной воинской части. При этом сам он всегда чувствовал себя счастливым человеком - и занимается любимым делом, и семья у него крепкая, и жена всегда и во всем готова поддержать, тем более, что и сама любит музыку. Хотя, наверное, и денег часто не хватало - откуда они возьмутся у простого учителя музыки. Но совсем трудно стало с началом перестройки: как ни экономь, а «залатать дыры» в семейном бюджете никак не получалось.
Решение пришло неожиданно: однажды, включив телевизор, Васильевы увидели сюжет о том, как профессор Санкт-Петербургской консерватории зарабатывает на жизнь, играя по вечерам на Невском на своей скрипке. Спустя несколько дней семья Васильевых в полном составе (мама, папа и дочь Лилиана) погрузила свои музыкальные инструменты (аккордеон, синтезатор и ударные) на тележку и отправилась на улицу в надежде заработать на пропитание. Подбадривали друг друга, мол, не им должно быть стыдно, а государству, которое довело их до такой жизни. Но все равно робели.
- Я смотрю на мужа, а у него руки трясутся и лицо побелело. А у самой только одна мысль в голове: «Хорошо, что моя мама не дожила до этого дня. Какой позор!» - качая головой, рассказывает Валентина Александровна про свое первое публичное выступление.
В самом начале не обошлось без казуса: молодой милиционер, рьяно выполнявший свои должностные обязанности, потребовал от Васильевых какой-нибудь «разрешающий» документ, а так как такового не было, отвел Арсения Васильевича в кабинет к милицейскому начальству.
- Играют, - пояснил он в ответ на вопрошающий взгляд начальства.
- Во что? - сурово поинтересовался высокий чин.
- Да не во что, а как: музыкант это, на улице играет, - пожаловался милиционер.
Впрочем, эта история для Арсения Васильевича закончилась благополучно - начальник, узнав причину привода, дал не в меру ретивому подчиненному хороший нагоняй, а пожилого аккордеониста напутствовал словами:
- Играй, отец, поднимай дух народа и ничего не бойся.
- Эх, жалко, даже имени этого человека не знаю, чтобы ему спасибо сказать через вашу газету, - сокрушается Арсений Васильевич.
Местная пресса довольно часто вспоминала первое время про Васильевых. А потом и журналисты привыкли, и даже милиция со временем стала относиться к музыкальному трио лояльно: ни в отделение больше не приводили, ни разрешения не спрашивали, и штрафами не пугали. Хотя в нагрудном кармане своего пиджака Арсений Васильевич всегда теперь носит на всякий случай старые, пожелтевшие от старости вырезки из «Тихоокеанской звезды» и благодарственное письмо, которое первый российский президент Борис Ельцин за своей подписью разослал ветеранам в канун очередного юбилея победы в Великой Отечественной войне. Хабаровчане, которые первое время воспринимали игру семейного ансамбля Васильевых как экзотику, специально приходили, чтобы послушать их игру, приводили даже своих гостей из других городов, довольно быстро привыкли к ним.
Стоило им не появиться несколько дней на обычном месте, как начинали переживать и спрашивать у бабушек, продающих по соседству неизменные семечки: «А что случилось с вашими музыкантами? Куда они делись?»
Теперь Арсений Васильевич играет по вечерам один: супруга и дочь часто побаливают, нужны деньги на лекарства для них. Да и ремонт в их маленькой квартирке не помешал бы. Старая кровать вот, опять же, почти развалилась, а где взять деньги на новую? Идет Арсений Васильевич на работу и подсчитывает: «Сегодня заработаю на грушу, а завтра купим веточку винограда». А если и ничего не заработает, не расстроится: хорошо уже то, что у него есть возможность просто порадовать людей, поднять им настроение своей игрой. И еще, нет-нет да и всплывают в памяти слова того милицейского начальника: «Иди, отец, играй, поднимай дух народа!» А если кто-то начинает его жалеть, философски отвечает:
- Ничего, вон французы говорят в таких случаях: «Се ля ви!», а мы, музыканты, скажем по-своему: «Се ля ми!»
Ну что тут добавишь? Действительно, такова жизнь.

Елена Мироненко.