Похоже, колесо реформ, прокатившееся по российской судебной системе в последние годы, разогналось до того, что готово переехать военные суды и прокуратуры. По крайней мере, в последние полтора года законопроект о ликвидации военной юстиции активно лоббируется некоторыми депутатами Госдумы и не менее активно обсуждается в прессе.

Разумеется, подобные разговоры не могли оставить равнодушными самих военных судей и прокуроров. Большое внимание этому вопросу уделили участники совещания, которое всю прошлую неделю проходило в Хабаровске.
Само по себе это мероприятие, как утверждают представители военной судебной системы Дальнего Востока, можно с полным правом назвать беспрецедентным. Впервые за последние 25 лет в одном зале собрались председатели окружных, флотских, гарнизонных военных судов Сибирского и Дальневосточного регионов. Обсудить наболевшие вопросы военной юстиции в дальневосточную столицу прибыли председатель военной коллегии Верховного суда РФ А.Я. Петроченков, заместитель генерального директора Судебного департамента при Верховном суде РФ П.Н. Украинцев, Главный военный прокуратор РФ А.Н. Савенков и уполномоченный Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптев.
Рассказать о том, что происходило на этом совещании, мы попросили заместителя председателя Дальневосточного окружного военного суда Вадима Серафимовича Татаринова (на снимке).
- Еще лет двадцать назад подобные совещания проходили регулярно, - рассказывает Вадим Серафимович, - однако случившийся перерыв в несколько лет показал, что, во-первых, некоторые проблемы, возникающие в работе военной юстиции, можно разрешить только совместными усилиями, во-вторых, это единственная возможность пообщаться с коллегами, поделиться опытом. Аналогичный семинар прошел в мае этого года в Москве. По оценке председателя Верховного суда России В.М. Лебедева, результаты его уже успели положительно сказаться на военной судебной системе страны. Проведение нынешнего совещания в нашем регионе не случайно. На Дальнем Востоке дислоцируется значительное количество российских войск и, естественно, военных судов.
Реформирование судебной системы в целом вплотную коснулось и военного правосудия. Первым штрихом стало переименование в 90-х годах армейских трибуналов в военные суды, что в корне поменяло всю работу военной юстиции. Дело в том, что в ведении трибунала были только уголовные дела. За разрешением гражданских и административных, а также вопросов, связанных с жилищным правом, военнослужащие вынуждены были обращаться в суды общей юрисдикции. И это во многом ущемляло права военнослужащих. Взять хотя бы тех, кто проходит службу в отдаленных воинских частях, откуда до ближайшего населенного пункта с гражданским судом сотни километров. Из-за этого многие военнослужащие раньше вообще не имели возможности защищать свои гражданские права. Нынче же у солдат или офицеров с этим проблем не возникает, так как все военные суды расположены в непосредственной близости от воинских частей.
- Сторонники ликвидации военных судов обвиняют юстицию в погонах в предвзятости и зависимости от мнения высшего военного руководства, - говорит Татаринов. - Видимо, забывая, что законодатель и так уже достаточно предпринял мер, чтобы исключить возможность подобного влияния.
В 1999 году был принят закон, который полностью вывел военные суды из состава Вооруженных сил, судьи и работники аппарата из числа военнослужащих были прикомандированы к Верховному суду и судебному департаменту. С тех пор деятельность военных судов финансируется не из средств Минобороны, как раньше, а исключительно из федерального бюджета, что гарантирует материальную независимость военной судебной системы. Кроме того, органы военного управления не имеют по закону права вмешиваться в процесс присвоения воинских званий судьям.
На должности судей военных судов граждане назначаются президентом РФ, перед этим кандидаты, как и их коллеги из судов общей юрисдикции, проходят такой же отбор. Кстати, военные суды не имеют своей отдельной квалификационной коллегии, которая вправе решать вопросы об освобождении судей от должности. Судьбы служителей Фемиды в погонах решает судейская коллегия, почти полностью состоящая из гражданских юристов.
Поэтому, по мнению собравшихся на совещании, оснований говорить о формальной или реальной зависимости военных судов от военного управления нет.
Причины, по которым военное правосудие не может быть ликвидировано, более обоснованы, нежели поводы для его обвинения в предвзятости. Во-первых, военные суды создаются по территориальному принципу и расположены там, где дислоцируются войска. Во многих регионах, где расположены военные части, просто не существует других судов, кроме военных. Есть такие отдаленные от населенных пунктов воинские части, например, на Камчатке и Курилах. Закрыть сегодня там военные суды - значит вообще перекрыть военнослужащим доступ к правосудию. Кстати, то же случится с теми, кто несет службу в частях, расположенных за пределами России.
Во-вторых, поскольку военные суды, в отличие от гражданских, на сегодняшний день не так загружены, сроки рассмотрения дел в них гораздо меньше. Чтобы суды общей юрисдикции смогли справиться с потоком военных дел, нужно, по меньшей мере, значительно увеличивать количество районных и мировых судей.
Кроме того, в работе военной юстиции есть своя специфика. Хоть и судят военных по тем же законам, что и прочих сограждан, судье, не специализирующемуся на применении норм военного права, будет сложно вынести законное и обоснованное решение.
- Военные суды существуют во многих развитых странах. В свое время вопрос о легитимности военной юстиции поднимался Европейским судом по правам человека в Великобритании. Маргарет Тэтчер назвала тогда программы, нацеленные на внедрение гражданской судебной системы, как минимум, несовместимыми с функциями армии, способными привести к чрезвычайно опасному снижению боеспособности войск.
По оценке председателя Верховного суда РФ В.М. Лебедева, военная юстиция в настоящее время находится на достаточно высоком уровне. Впрочем, кого-кого, а представителей судебной системы бумажными отчетами не убедить. Поэтому основное время пребывания на хабаровской земле приезжие судьи провели в судах ДВО.
О том, что дальневосточники без дела не сидят, говорит уже тот факт, что 80 процентов из рассматриваемых ими сегодня дел - гражданские и административные. Распространенный повод, по которому офицеры нынче обращаются в судебные органы, - невыплата «боевых», задержка заработной платы, необеспеченность жильем. Семьдесят процентов всех гражданских исков рассматриваются в пользу истцов.
На втором месте по «популярности» в армейских судах уголовные дела в отношении офицеров по обвинению в хищениях.
Как бы ни пытались убедить военные, что «дедовщины» в армии сегодня практически не существует, статистика военных судов говорит обратное. Увы, дела о так называемых «неуставных отношениях» попадают в поле зрения служителей Фемиды еще довольно часто.
К сожалению, увеличился и процент тяжких, бессмысленно жестоких преступлений, которые совершают солдаты срочной службы. Например, недавно в Дальневосточном окружном суде был вынесен приговор о пожизненном заключении в отношении рядового, который сбежал из части в Уссурийске и убил двоих малолетних детей.
- Еще десять лет назад подобные страшные преступления солдаты совершали очень редко, - говорит Татаринов, - но с каждым годом их число неумолимо растет.
Одним из способов профилактики армейской преступности военные правозащитники считают выездные открытые суды. Можно сколько угодно читать солдатам лекции о том, чем чревато нарушение закона, и не быть услышанным. А можно один-единственный раз посадить их в судебный процесс, где на скамье подсудимых - их бывший сослуживец, и это станет хорошим поводом задуматься, стоит ли калечить свою и чужие жизни.
А скоро работы у военных судей вообще будет невпроворот. В Российскую армию возвращается гауптвахта. Что это такое, хорошо известно, так как до недавнего времени наказывать провинившихся солдат изоляцией в специальные камеры было законным методом поддержания воинской дисциплины. Потом по настоянию правозащитников гауптвахты отменили, так как заключение под стражу на основании решения только отца-командира является нарушением конституционных прав граждан. Попутно запретили офицерам приводить в чувство рядовых посредством внеочередных нарядов. И для того, чтобы поддерживать дисциплину в войсках, в распоряжении командиров остались лишь задушевные беседы да профилактические лекции. А вот наказания в отношении офицеров, которые нарушают права рядовых, наоборот, ужесточились. Прокуратура пристально расследует все поступающие от солдат заявления о нарушении их прав. Возможно, поэтому некоторые командиры предпочитают и вовсе смотреть сквозь пальцы на правонарушения своих подопечных, чтобы лишний раз не навлечь на свою голову прокурорскую проверку. По этой же причине военные предпочитают молчать, когда солдаты-срочники подаются в бега. В ходе недавней проверки в одной из частей округа выяснилось, например, что убежавших рядовых там чуть ли не треть состава, о чем прокуратура оказалась не в курсе. Дабы оправдаться, беглецы, как правило, рассказывают, что пустились в бега из-за предвзятого к ним отношения командиров или «дедовщины». Как вы думаете, чьи головы в первую очередь тогда начинают лететь?
Целесообразным вернуть гауптвахту считают и представители военной юстиции. Только теперь назначать наказание в виде дисциплинарного ареста будет военный суд. Справятся ли суды общей юрисдикции с таким объемом работы, если военную юстицию все же ликвидируют? И станет ли от этого в районных судах меньше волокиты?

Оксана Омельчук.