Свой 70-летний юбилей московский поэт и драматург, член Союза кинематографистов России Юрий Энтин решил отметить поездкой на Дальний Восток, где ему еще не приходилось бывать.

Юрий Энтин - автор более пятисот песен, написанных им в содружестве с ведущими композиторами страны - Е. Крылатовым, Г. Гладковым, В. Шаинским и многими другими. «Бременские музыканты», «Крылатые качели», «Прекрасное далеко», «Антошка», «Чунга-Чанга» - эти песни сопровождают нас в детстве, как верные друзья. После концерта Юрий Сергеевич любезно согласился рассказать, почему он принял такое решение и не жалеет ли о нем.
- Идея возникла у моего друга, композитора Евгения Крылатова. Он обожает ездить по стране и выступать перед слушателями. Он побывал в Хабаровске, приехал и мне восторженно рассказывал, как хорошо здесь исполняли его произведения и как тепло принимали. Я понял, что тоже хочу поехать. Я не путешественник, для меня важно знакомство с людьми, любящими и знающими мое творчество. Приехал и не разочаровался.
- Что вас поддерживает в жизни?
- Меня поддерживает, может быть, моя инфантильность, детскость. Директор филармонии А.П. Емельянов на моем первом концерте в вашем городе, где я выступал вместе с юными артистами из детской филармонии «Золотой ключик», сказал: «В зале присутствуют дети и взрослые дети». Я тоже взрослый ребенок. Это не я так придумал. Моя жена так говорит. И окружающие. Дети могут удивляться. Они постоянно влюбляются во что-то. Я сам постоянно во что-то влюблен. Могу влюбиться в город. Так случилось с моей песней «Учкудук - три колодца». Я ездил с концертной бригадой в Узбекистан, мне там понравилось, и я написал песню про Учкудук, которая быстро распространилась по стране. Я, по своей наивности, не знал, что пишу о закрытом, номерном объекте, которого даже нет на карте. Потом всех авторов-песенников вызвало к себе высокое кагэбистское начальство, и был большой скандал.
- В своей последней книжке «Самое-самое» вы признаетесь, что не пишете лирических стихов.
- У меня про любовь практически песен нет.
- А как же «Серенада Трубадура», «Мир без любимого»?
- Мои песни про любовь, как правило, сказочного содержания и чуть-чуть придуманные. Сказать «люблю» впрямую я стесняюсь. Я никогда вообще это не говорил никому. Когда я влюбился в свою будущую жену, я написал ей поэму, которая заканчивалась так:
Я затянул стихи немножко,
Но ты не хмурь,
Маринка, бровь.
Любовь, конечно,
не картошка,
Но, может, все-таки любовь.
То есть я еще здесь в сомнениях.
- Как вам удалось стать «Лучшим пионервожатым Советского Союза»?
- Это случилось, когда учился на третьем курсе Московского педагогического института имени любимой жены Ленина Н. Крупской. Всем студентам предложили поехать в пионерские лагеря в качестве вожатых. Мне достался пионерский лагерь московского завода ЗИЛ. По своим масштабам он был не меньше «Артека». Лагерь находился под пристальным вниманием властей. Но мне как-то удавалось и подчиняться лагерной дисциплине, и в то же время выходить из-под жестких рамок запретов. Дети меня уважали. По вечерам, после отбоя, я им рассказывал сказки и забавные истории, хотя разговаривать после отбоя было запрещено. Я также терпеть не мог ходить строем и разрешал ребятам вне «видимости начальства» ходить как угодно. Не забывайте, все это происходило в 50-е годы, сразу после смерти Сталина. После трех смен в лагере я получил грамоту от ЦК ВЛКСМ.
- А как произошло рождение поэта Юрия Энтина?
- В институте я постоянно писал любовные записки или просто веселые дурацкие стишки. Вроде этого:
Не потрачусь я на милку,
Просто так с ней похожу.
В комсомольскую копилку
Лучше деньги положу.
Но поэтом я себя почувствовал в 33 года, когда композитор Геннадий Гладков написал музыку к моим стихам из «Бременских музыкантов».
Я тогда отдыхал в доме творчества в Карелии, и в местной газете «Сортавальский родник» опубликовали рецензию под названием «Добрая ирония». Но моя ирония бывает и злой. Недавно я закончил цикл стихов для взрослых «Буки-бяки, коммуняки». Диссидентом я никогда не был, но чувство свободы и чувство справедливости для меня всегда были самыми ценными в жизни.
- Какие впечатления увезете в Москву?
- Я погулял по Хабаровску и ощутил себя в каком-то очень теплом, родном месте. Я люблю деревянные дома старой постройки. Если в городе нет старых домов, мне уже плохо. У вас есть такая замечательная дорога к храму. Она даже красивее, чем московский подъем к храму Христа Спасителя. Вам повезло, что до вас не добрался Зураб Церетели, который загромоздил обзор статуей Петра I. Мне понравились Дом офицеров и церковь на Комсомольской площади. Она очень красивая и уместная. Видно, что новодел, но новодел культурный. Я сейчас живу в поселке, которому исполнилось пятьсот лет. Наверное, в Хабаровске я мог бы жить, не задумываясь.

Елена СОЛОВЬЕВА,