У меня есть бесспорное доказательство успеха «Мастера и Маргариты», идущего в эти дни на российских телеэкранах.

Уж как стараются критики лягнуть этот фильм побольнее, а не получается. Критические стрелы выходят тупыми и по большей части не пробивают добротных доспехов.
Попробуем разобрать аргументы критиков, да и вообще порассуждать о фильме.
Первый и очень частый аргумент: фильм выглядит как иллюстрация к роману, что вроде бы притупляет таланты артистов и не позволяет им раскрыться. На это, господа критики, Михаил Афанасьевич скорее всего сказал бы: «Вы, воля Ваша, что-то нескладное придумали». Во-первых, была бы у Бортко плохая иллюстрация, писалось бы о его фильме совсем другое, от актеров и режиссера мокрого места не осталось. Значит, иллюстрация удалась. Напомним, что многие произведения иллюстраторов - от Гюстава Дорэ до Владимира Фаворского - по праву считаются произведениями искусства в своем праве, без которых трудно себе представить иллюстрированные ими литературные труды. Во-вторых, представьте себе, что Бортко и актеры позволили бы себе «отсебятину» в лепке образов. Ураган критики смел бы их с лица земли за то, что они подняли руку на Мастера (и Булгакова, и его героя одновременно), посягнули на святое.
В-третьих, наконец, Бортко взял да и опроверг тезис о том, что «Мастера» нельзя экранизировать. Значит, даже нечистая сила ему не страшна.
Второй аргумент: «Мастер» - книга сакральная, у каждого интеллигентного человека своя Маргарита и свой Бегемот. Нечего нам навязывать Ковальчук и плюшевое чудище. Звучало даже сравнение с еще одним «никогда-не-поддающимся-экранизации» романом - «Властелин колец». Тот, дескать, удачный, в отличие от «Мастера и Маргариты». Не буду рассуждать о том, насколько точны актеры в передаче булгаковских образов. Но фильм не исказил, а очень здорово воспроизвел Булгакова в главном: в нем, как и в романе, органично переплетены три разные, кажущиеся практически несовместимыми сюжетные линии: сила и трагедия большой любви, философия Сына Человеческого, пришедшего на землю, и большевистская Москва в зеркале нечистой силы. В этом, кстати, отличие «Мастера» от «Властелина колец». Питеру Джексону, режиссеру «Властелина», ради точности в иллюстрировании странствий и подвигов героев Средиземья пришлось пожертвовать практически всей философской стороной романа Толкина, то есть именно тем, за что роман любили американцы 60-х и англоговорящие россияне 70-х годов. Бортко философию романа сохранил. Конечно, эти литературные произведения не сравнимы. У Толкина философия как бы «нависает» над сказочной интригой, укутывает ее. У Булгакова философия вплетена в действие, иногда вложена в уста серенького персонажа или низведена до «шутки юмора», от чего, разумеется, не становится менее проникновенной.
Кстати, здесь уместно отбить еще одну критическую стрелу: о том, что фильм не передает булгаковского юмора. По-моему, передает: Булгаков смеется через стиснутые зубы, его юмор приглушенный и камерный, от чего, похоже, отвыкла аудитория, наслаждающаяся «Аншлагами» и «Кривыми зеркалами».
Так есть ли в фильме что-то «свое»? Создал ли Бортко и его команда «новое качество», не отменяющее Михаила Булгакова, а «достраивающее» его? Из трех помянутых сюжетных линий фильма две - «вечные». Тема любви и тема Иисуса занимают умы и покоряют сердца многие века, и разговор о них будет длиться столько, сколько существует человечество. А вот тема «чертовщинки» в каждую эпоху своя. Только не чертовщинка это вовсе. Воланд - это тот самый дьявол, который прячется в деталях - деталях человеческих пороков, которые он со своими присными разоблачает, и вопреки которым дает надежду (пусть и чудесно-фантастическую) на то, что добрый человек окажется сильнее всех несчастий, навлекаемых на него пороками общества. И именно в этом Бортко перешел из 30-х годов века минувшего в начало века нынешнего. Ведь и мы, читавшие роман «в расцвете застоя», в зеркале Москвы той эпохи угадывали город нашего времени. Многие заметили одно из редчайших отклонений от текста оригинала: булгаковские «Соловки» в реплике Ивана Бездомного заменены на «лагеря» - Соловки всесоюзного размаха, которые вошли в наш дискурс уже в «постбулгаковскую» эпоху. Если присмотреться, в экранизации можно найти и «новых русских», и «силовиков», и «антитеррористическую операцию», и многие другие мелкие реалии, которые сознательно «состарены», чтобы не выбиваться из жанра, но смотрящиеся вполне актуально в наши дни.
У романа Булгакова много прочтений. Фильм хорош уже тем, что к «прочтениям» добавляет «видения» - и от их изобилия творческий замысел не страдает, а, напротив, расцветает. Рукопись Булгакова не сгорела. Пусть не разорвется и лента фильма.

Б. Макаренко. («Политком.Ру»)