В зимнем молочном свете деревня выглядит уснувшей. Под кряжистыми березами стоят дома из бревен. Все в белом: поленницы дров, утонувшие в снегу изгороди огородов, столбы дымков над крышами.

- Это и есть Георгиевка, - вздохнул морозный воздух «умелец по березам», так себя называет Андрей Иванович Самохин.
Он нашел в пушистом снегу еле заметную тропку, и мы гуськом стали спускаться в лесок к протоке. Мастер вел меня к своему заветному дереву. На прогалине мы увидели кап. Он торчал на березовом стволе большим наплывом, величиной с бычью голову.
- Стволового капа в лесу и так немного, а на березах встречается все реже. Мороз для капа не помеха, он режется, как масло, - говорит Самохин.
Он погладил шершавый разлохматившийся бок, сделал топориком затес. Открылась древесина с темными узорчатыми вкраплениями. Сняв аккуратно с нароста кору, мы увидели необычной плотности древесину.
- Я думал: кап и кап, - приговаривал мастер. - А однажды увидел в музее... чудо.
Интерес к березе возник не случайно. Однажды в Оружейной палате Московского Кремля Андрей Иванович рассматривал... деревянные карманные часы, диаметром всего три сантиметра. Корпус - из капа березы, механизм и цепочка из ореха, стрелки из жимолости, а пружина из закаленной черешни. И только место для цифр было выложено золотым песком. Часы шли, на удивление, точно.
Когда-то кап ценился на вес золота - 100 «советских» рублей за килограмм в сухом виде. О нем ходили легенды, как о женьшене. Найти его в лесу почиталось счастьем.
Для рукомесла использовались наплывы на стволах и корнях. Березовые наросты имели декоративную структуру, сходную с мрамором. Сходство придавали темно-коричневые включения на свилеватом светло-желтом фоне.
- Что мы знаем о березе в наших краях? - Андрей Иванович Самохин стал перечислять названия. - Авачинская, аянская, бархатистая, каменная, вязолистая, ильмолистная, дальневосточная, даурская, черная, крупнолистная, Каяндера, Комарова, кустарникова, «ерник», сахалинка, Максимовича, маньчжурская, Миддендорфа, овальнолистная, белая, сидячая, Тауша, шерстистая, железная, Эрмана...
...Морозный туман висел над заиндевевшими, запорошенными по самые коленки белоногими красавицами. Мастер снова и снова ощупывал глазами дерево. Высокая, с широкими, как зонт, ветвями береза с вздутым шаром на стволе и впрямь напоминала отяжелевшее живое существо.
- Увы, наросты - не украшения дерева, а болезнь, наподобие опухоли, но красота-то какая, - вздохнул с сожалением Самохин.
Уже в бревенчатой избе, жарко натопленной березовым «огнем», он показал мне свои изделия из капа: шкатулки, незатейливые зверушки, черенки и ручки для инструментов. Вроде обыкновенные поделки, но от них повеяло теплом.
- Березовые дрова в два раза калорийнее осиновых и еловых, - Андрей Иванович подбросил дровишек в печку и продолжил рассказ:
- Помню, разыскал я истертый лапоть и пошел на реку. Отмыл опорок в проточной воде, протер песочком и разобрал лыко за лыком.
Не думал, не гадал, что придет к нему и умение плести из бересты разную «мелочишку» - лапоточки, очечники, корзинки.
- Вот сошью еловым корнем посудину - так на сто лет. В туесах моих молоко не киснет, в березовой корзине хоть воду носи, шкатулка - любой хозяйке в утешение, - посмеивается сам над собой.
А потом поделился секретами: для начала надо знать, где заготовить бересту. Пятнадцать дней в году, в январе нужно ее брать. Лучшая береста для заготовок - на солнечных опушках. Там она слоистая, мягкая, прочная. Ее надо подсушить, спрессовать под гнетом, нарезать на ленты, отделить ненужные слои. С «белоногой» можно снимать до десяти тончайших слоев. Важно запомнить, как положил первую «лычку» - лицом вниз или вверх. Пристроив на коленях донышком вверх форму будущей корзины, мастер берет три ленты и виртуозно связывает их.
- В чем же главный секрет березы? - допытываюсь у него.
- Основную работу проделала... природа. Мне надо лишь угадать, что скрывала кора, - отвечает мастер-самоучка.
Напоследок он поделился еще одним позабытым секретом.
Оказывается, «белоствольную» в старину нарекли деревом многих дел.
- Первое дело - мир освещать, второе - чистоту соблюдать, третье - крик утишать, четвертое - болезнь исцелять. Самая светлая - березовая лучина. Березовый веник в бане чистоту соблюдает. Скрип телеги утишается березовым дегтем. От всяких хворей люди до сих пор лечатся настоем из березовых почек. А пятое - красоту людям дарить, - открыл «березовую тайну» на прощание Самохин.

Александр САВЧЕНКО.