Много сегодня говорится о том, что животных становится все меньше. Дескать, во всем виноваты пожары и охотники. Ученые собираются даже переиздать Красную книгу Хабаровского края. Мы считаем, что это напрасная трата денег налогоплательщиков.

Если честно, единственный выход: пора прекратить сводить лес без оглядки. Что такое тайга для «братьев наших меньших», объяснять не надо. Но ее продолжают растаскивать. Во времена Тургенева мужик ночью на тощей лошади мог утащить из леса бревно. Сегодня вытаскивают КамАЗами, да еще с краном. В считанные часы выбираются лучшие дерева и увозятся. Ни на месте, ни на дороге никто к порубщикам не подойдет, не остановит. У нас в крае есть места, где леса исчезают как при пожарах - на больших площадях остаются только пеньки. Надо ли говорить, что и фауна сегодня беззащитна. А ведь когда-то этот ресурс худо-бедно охранялся лесниками. Сверху решили создать центр анализа и мониторинга информации по отпуску древесины на корню, ее заготовке, транспортировке, переработке и поставке на экспорт. Но мы считаем, что необходимо срочно создавать вооруженную ведомственную охрану.
В нынешнюю зиму тяжело приходится амурскому тигру и копытным - кабану, изюбру, косуле. Из-за бескормицы выходят к населенным пунктам и находят вместо помощи гибель. «Зеленые» слезы льют. Но почему не обязать лесофирмы (на учете сегодня 1200 организаций) подкармливать оголодавшее зверье? У нас полно в лесу наемных рабочих. Около трех тысяч северокорейцев, китайцев, украинцев, в селах - безработица. Что мешает организовать кормовые базы?
Теперь о нашей охотничьей доле. Она у охотников нынче горькая: промысел приходит в упадок, охоту надо бросать.
Все дело в том, что с ликвидацией Управления по охране, контролю и регулированию использования охотничьих животных по Хабаровскому краю из Россельхознадзора пришли такие квоты на добычу охотничьих животных, что мы ахнули. Они урезаны по всем видам наполовину. К примеру, копытными теперь ведает отдел племенного животноводства, где нам дали 700 голов лося, 300 кабанов и косуль, 400 оленей и т.д. Кроме этого, до сих пор запрещена охота на кабаргу.
Московские лимиты - капля в море в 40-тысячном отряде охотников-любителей Хабаровского края, которые сегодня вынуждены идти в браконьеры. Если разделить 300 кабанов на всех, а из них большинство поросята, то что достанется?
Еще беда: как с неба свалился федеральный закон о государственной экологической экспертизе за пользование биологическими ресурсами. Нас оштрафовали на 3000 рублей за недомыслие. Чтобы составить и утвердить мудреный проект, мы должны не один месяц ходить по чиновничьим кабинетам. В итоге надо заплатить экспертам около 17000 рублей. Это ж сколько надо зверя добыть, чтобы оплатить эти поборы?!
Кроме этого, в лесхозах сегодня объявлена война охотничьим избушкам. Лесники сносят их под предлогом, что зимовья находятся на землях лесного фонда незаконно. Дескать, с принятием нового Лесного кодекса нужно переоформлять зимушки как... жилье. Для этого нужно нанимать землеустроителей, чертить планы и т.д. Между тем, чтобы получить разрешение на заготовку дров, строительного материала для хозяйственных нужд, надо охотнику ехать в Москву.
Надо ли говорить, что между нами и арендаторами леса вбит клин вражды. Охотничьи угодья, оказавшиеся в зонах активного освоения «товарных» лесов, трещат под натиском лесорубов.
Теперь о волке, численность которого за последнее время выросла вдвое. «Серый» стал полновластным хозяином в Охотском, Тугуро-Чумиканском, Аяно-Майском, им. Полины Осипенко, Комсомольском районах. Волк, как та кошка, гуляет сам по себе. Впервые за многие годы у нас не проводится конкурс на лучшего охотника-волчатника. Почему? Причина все та же - поощрять промысел некому. Велик урон от хищника. Не один десяток косуль, оленей, лосей и прочей живности попадает ему в зубы. Аппетиты волчьи, между тем, растут не по размерам пайки. Уже есть случаи, когда зверь режет домашних животных.
Вот и посудите, кого следует первым заносить в Красную книгу через пару лет? Домашнюю свинью или кабана?

А. Мельников, М. Третьяк, А. Родионов и другие охотники.