Моя дача на берегу реки Тунгуски. С берега никаких строений не видно, только лишь домишко водомерного поста. Если от поста пойдешь по широкой дороге, густо заросшей травой, то с обеих сторон на каждом шагу увидишь ямы от подпольев бывших изб, они заросли черемухой, кустами слив и диких груш. Сейчас в Архангеловке, славной партизанскими событиями, всего четверо дачников. В сороковые годы был колхоз со школой-семилеткой. Мне, жителю бывшего села, сам Бог велел написать очерк о не столь далеком смутном времени.

Осенью 1917 года с Западного фронта прибыл на поезде в Хабаровск тридцатилетний прапорщик, большевик, кавалер четырех георгиевских крестов Шевчук Иван Павлович. Герой и молодец! Он сразу не подался в Архангеловку, где жили его мать, отец, два брата и жена. В ту пору воину было не до отдыха в таежной деревне. Дальний Восток заполонили интервенты - англичане, американцы, японцы... Более 200 тысяч солдат и офицеров. С ними заодно полки белой гвардии. И не предвиделось иной силы для борьбы с интервентами, с их сообщниками, кроме партизанских отрядов.
Иван Шевчук начинает создавать отряд Красной гвардии. Атаман Калмыков, тогда хозяйничавший в Хабаровске, увидел грозную опасность и подавил отряд в зародыше. Шевчук был арестован и посажен в тюрьму. Вскоре случайно освобожден. Белый офицер, проверявший заключенных, не поверил, что прапорщик, полный георгиевский кавалер может быть на стороне большевиков. Шевчук по марям и перелесками добрался до Архангеловки. Здесь все его знали, и кто-нибудь мог предать калмыковцам. По деревням было разослано объявление: за поимку Шевчука обещалось вознаграждение - 35 тысяч рублей золотом. Шевчук убедил молодых мужчин из своего села в том, что надо срочно создавать партизанский отряд. Записались пятнадцать человек. На всех - две винтовки и один наган. Смельчаки назвали свой отряд Первый тунгусский. Иван поведал свои замыслы ребятам: в селе Верхне-Спасском, что на границе с Китаем, есть таможня. Если рискнуть, то можно раздобыть в таможне оружие.
...С 9 на 10 ноября того же года отряд, уже в шестьдесят бойцов, напал на японский гарнизон на станции Ин. После ночного боя из 150 японцев в живых осталось не более десяти. В бою погибли трое партизан, одного тяжело ранили.
Такого «соседства» японцы и калмыковцы стерпеть не могли. Атаман Калмыков отрядил в Архангеловку сотню казаков во главе с полковником Суходольским. Под селом на реке партизаны из засады положили казаков. Атаман посылает на партизан целое войско - 850 солдат и офицеров. У Шевчука тогда насчитывалось 70 человек. На крутом берегу, в лесу, партизаны устроили засаду. Колонна двигалась медленно серединой речки, держа винтовки за плечами, пулеметы в санях. Более половины колонны было перебито. Оставшимся в живых Шевчук сказал: «Уходите туда, откуда пришли. Увозите раненых, у меня лазарета нет. Впредь против партизан не выступайте. Второй раз не пощадим». Многие солдаты вошли в отряд.
Разгневанный Калмыков направляет в Архангеловку уже 1000 белогвардейцев и 1000 японцев. Они издали расстреляли из пушки монастырь. Шевчук не решился вступить в неравный бой, увел бойцов в деревню Марково, что на Амуре.
В феврале 1920 года Иван Павлович был избран главнокомандующим всеми экспедиционными войсками Дальнего Востока - это произошло в Хабаровске после ввода в него партизанских отрядов.
Генерал Молчанов, главнокомандующий белой армией на Дальнем Востоке, однажды обратился к Шевчуку с предложением: «Я, генерал Молчанов, преклонно обращаюсь к вам с честью патриота русского народа и государства. И не только я, все, кто здраво мыслит, кто хочет сохранить русское государство, все сожалеют, что вы, хороший, храбрый полководец, оказались на другой стороне. Вы, Иван Павлович, убедитесь, что вы на стороне, которая хочет растерзать русское государство. Вы свою судьбу и талант отдали жидам. Но вы, гражданин Шевчук, есть русский, вы же любимец русской армии. Я желаю внушить вам здравый смысл, прошу разобраться и понять его. Я считаю, что мы с вами за одно общее дело - спасти русское государство. Я прошу прекратить между нашими частями военные действия. Я вам обещаю командование почетным корпусом нашей доблестной армии. Прошу не задерживаться, вступить со мной в разговоры. С наилучшими пожеланиями к вам, генерал Молчанов».
Ответ Ивана Шевчука: «Его превосходительству генералу Молчанову. Не откажите принять ответ на ваше пожелание.
1. У меня имеется высшее командование и правительство, которое меня не уполномочивало вести с кем-нибудь переговоры.
2. Если придется вас расстрелять, о чем я только мечтаю, это я сделаю с большим удовольствием без разрешения свыше. Начальник Тунгусской группы Шевчук. 29 января 1922 года».
В ту пору скажи кто-нибудь командиру, что через семьдесят лет все вернется на круги свои в худшем варианте, пакостно-воровском режиме, и понапрасну красные и белые убивают друг друга, Шевчук все равно оказался бы на стороне красных, которые не водили дружбу с интервентами ради выживания. Но белые, добившись власти, вытеснили бы с Дальнего Востока пришельцев. Русские никогда не смирялись с незваными чужеземцами.
...Самый жестокий и кровопролитный бой - это волочаевский. Отряд Шевчука, только что переименованный в регулярную часть Народно-революционной армии, наступал на тылы белых в районе железной дороги. Причины сражений на сопке Июнь-Корань и в ближних поселках таковы. Для красных в случае победы открывался свободный путь к Приморью. Для белых - к Амурской области, Забайкалью, Восточной Сибири. Кто побеждал в волочаевском бою, тот обеспечивал себе стремительное наступление.
Особенно неприступной казалась сопка Июнь-Корань. Непонятно, как природа среди мари и болот вздыбила одинокую крутую сопку высотой метров сто, окружностью метров пятьсот.
С нее на десяток километров просматривается местность вокруг. На сопке белые вырубили все деревья и кусты под корень, опутали склоны колючей проволокой в семь рядов, наморозили льда. На плоской вершине сопки устроили траншеи, пулеметные гнезда, блиндажи, выставили пушки. Белые были в полной уверенности, что красные уже на подступах к сопке положат свои отряды. Сопка будет неприступной, как для обезьяны кокосовый орех. Белые собрали для судьбоносного боя 3500 штыков, 1380 сабель, 15 орудий, 99 пулеметов, 3 бронепоезда. Солдаты и офицеры были хорошо обмундированы, довольны продовольствием, ночи проводили в тепле.
Народная армия насчитывала для наступления 2400 штыков, 536 сабель, 8 орудий, 72 пулемета, 2 бронепоезда, 2 танка. Ни в одном из видов вооружения красные не превосходили белых. Бойцы были одеты в ветхую деревенскую одежду, питались соленой кетой да сухарями. Ночами, в тридцатиградусный мороз, ютились у костров. И все-таки командование красных во главе с Константином Блюхером решило штурмовать волочаевские укрепления. Непонятно, почему к штурму не были заготовлены ножницы (резать колючую проволоку), деревянные щиты, соломенные и тростниковые маты для наброски на проволоку. Нашлось лишь несколько топоров. Но что ими можно было сделать? При первых ударах о проволоку топоры затуплялись.
На рассвете 9 февраля началось сражение за Волочаевку. Из окопов по наступающим били без промаха пушки, пулеметы, винтовки. Через некоторое время безумного боя, видя непомерные потери, командиры отвели бойцов. У проволочных заграждений остались убитые и тяжелораненые, которые сами не могли идти и ползти, они замерзали.
Два дня штурмовали сопку Июнь-Корань голодные, уставшие, полураздетые люди. У сопки один танк заглох, второй подбили с бронепоезда. В страхе, отчаянии, злости люди рвали голыми руками колючку, тяжелораненые и убитые повисали на проволоке, по ним перелезали живые. Только 12 февраля в 11 часов 30 минут 1922 года главный оплот белых был занят.
Белые похоронили убитых, взяли раненых и организованно отступили по железной дороге и реке Уссури на укрепленные позиции в районе Бикина.
Согласно трудам советских историков, при Волочаевке белых убито 400, ранено 700 человек. Красных убито 120, около 800 раненых, 200 обморозились. Историки, называя обоюдные жертвы, видимо, сильно слукавили. Белые, сидя в окопах, не могли в три раза больше потерять убитыми, чем наступающие красные.
На месте блиндажей и окопов победители вырыли братскую могилу и с почестями похоронили своих. Неизвестно, в каком месте похоронены белые. На их могиле ни креста, ни камня нет. На могиле красных бойцов через год был открыт временный памятник, вскоре и капитальный.
…В декабре 2005 года я побывал на сопке Июнь-Корань. Вся сопка заросла стройными дубками высотой пять-семь метров, словно кто их понасажал в память о безвинно погибших. На самый верх идет лестница с двумя сотнями ступеней, занесенных снегом. Бывший музей как бы сложен из глыб льда. Наверху - боец во весь рост (по историческим книгам бронзовый), с высоко поднятой винтовкой, смотрящий в сторону Хабаровска. Все окна и двери замурованы кирпичом. В узкий проем проникали молодые люди, жгли костры, испражнялись.
На братской могиле, огороженной плитами, - обелиск, С одной стороны слова: «И останутся как в сказке, как манящие огни...» С другой: «Здесь похоронены 118 бойцов Народно-освободительной армии, погибшие при штурме сопки 12 февраля 1922 года». Где покоятся остальные бойцы - неизвестно. Где лежат четыреста русских, называвшиеся белыми? Их могилы неизвестны.
Лет пятнадцать назад в Архангелевку привозили школьников из Хабаровска и сел на братскую могилу четверых партизан, приносили венки, живые цветы. Где похоронены четыреста офицеров и солдат, убитых на реке, никто не знает. Верующие установили на месте сгоревшего монастыря большой деревянный крест и каждое лето приезжают возле него молиться. Богомольцы помнят о пятнадцати монахах, неизвестно куда ушедших, но не упоминают о смертельных боях под селом русских с русскими. Над рекой, в полной тишине, часто бывают яркие всполохи. Не души ли убитых летают под звездами, пытаясь сказать нам о чем-то главном?
Белые и красные воевали за счастье народа, понимая это счастье каждый по-своему, за неделимую великую Россию. Теперь прах белых генералов привозят из-за границы, с почестями опускают в родную землю. Настала пора и на местах гибели сотен белых и красных возводить часовни и памятники. Тогда, быть может, мы пойдем к памятным местам с покаянием за великие грехи предков.

А. МАКСИМОВ, писатель.