Новый литературный год Хабаровска, среди прочего, начался и с оригинального дебюта - это Алексей Павличенко со своим большим рассказом «Сансара» («Экумена», № 1/11, 2006 г.).

В кольцевую композицию попадают наряду с яркими приметами сегодняшней жизни: коммерческие сделки, компьютер, разросшийся до глобальной системы, - вопросы вечные: для чего и как жить? Кто поможет? У кого спросить совета человеку, который вроде бы неплохо устроен - есть приносящая приличный доход работа, женщина, друзья, но который своим тонким нутром чувствует ненастоящесть, кажимость грубых оснований счастья?
Главный герой рассказа «Сансара» не отрицает закономерность сущего, он, словно мудрец дао, готов отказаться от целеполагающей активности… Но при всей своей решимости не отказывается и от единства с природой и, следовательно, совершенства не достигает. Он вновь и вновь приезжает на вокзал, подходит к трамвайной остановке, и вновь его встречает она, и он снова не может определить ее четко и ясно - «надоевшая женщина». Его ждет очередная успешная сделка, и он снова не сможет для себя определить - «опостылевшая работа». Его снова ждет уют квартиры, и не он, а СИСТЕМА, символ сегодняшнего дао, сегодняшнего предопределения мира, отвечая на свой же системный запрос, назовет это прямо - «повседневность»…
Система над человеком, у нее не спросишь совета, но она посылает в мир как бы своего делегата, представителя. В рассказе - это просто Старик, который раздвигает декорации… Что такое «раздвигать декорации»? На это автор-повествователь может ответить. «У любой сцены есть своя глубина, увеличить которую можно только визуально. Чтобы хорошо играть свою роль, нужно обязательно уметь внутренне углубить площадку: мол, во-о-он там, вдалеке, синеют горы, ревут водопады, а если упасть в пропасть на другой стороне, то наверняка разобьешься… Когда веришь в это сам - верит и зритель. Хотя, быть может, все наоборот - именно оттого, что верит зритель, начинаешь верить и ты сам…»
Но вместо того, чтобы следовать грубым, но правильным советам Старика, главный герой бросается защищать свою самость, самостоятельность, он настолько не готов к откровениям с самим собой, что ему легче подготовиться к Последнему Движению Указательного Пальца - к самоубийству… Остается неясным, а не совершено ли оно уже? А если да, то где, как, почему?
Ответы на эти вопросы Алексей Павличенко оставил для будущих текстов. Но что же все- таки такое «Сансара»? И откуда у парня даосская грусть?
Ответ в тексте есть: «Я читал когда-то, что древние индийцы придумали смотреть на жизнь, как на круговращение, круговорот элементов, составляющих мир человека. На санскрите это звучит, как короткая детская считалка: «сан-cа-ра»… Слово появилось давно - еще до рождества Христова, но даже сегодня его магическая сила как никакая другая отражает то, что происходит со мной. Никаких изменений, просто причинно-следственная перегруппировка элементов. Иллюзия индивидуальности и уникальности на все той же старой типовой основе. Все те же проторенные пути. Все те же способы достижения удовольствия и избегания неприятностей. Хождение по кругу, из жизни в жизнь и собирание плодов, которые сам же и посеял… Мое прошлое - это мое будущее. Никакие преграды не могут меня остановить сегодня, кроме тех, которые сам же и воздвиг вчера…»
У каждого можно найти своё дао, свою предначертанность, свой талант и свой путь к храму. Но не каждый сам станет искать их, отбросив всё остальное, как ненужное, как суету сует. Вот и главный герой не стал искать… «…А из-за этого все в моей жизни уже безнадежно было, и нет ничего нового под моим солнцем… Ни разу не съездил в другой город по-настоящему, ни разу не подрался, ни разу не задумался - люблю ли все то, что рядом со мной? Люблю ли ее - ту, с которой живу уже десять лет? Почему у нас до сих пор нет детей? Люблю ли работу, о которой знаю все и которая приносит мне неплохой доход? Люблю ли своих друзей? Ненавижу ли своих врагов? Что значит для меня моя жизнь? Чем она дорога мне? По-настоящему - чем?..»
Как дальше станет развиваться герой Алексея Павличенко? В чем станет искать настоящее? Пожалуй, это не менее интересно, чем сам этот интригующий литературный дебют.

Олег Копытов.