Самым старым изданиям, которые хранятся в отделе периодической литературы Дальневосточной научной государственной библиотеки, около 140 лет.

- Больше нигде в крае нет такого количества наименований изданий. Да и библиотек таких - вечного хранения периодики - всего четыре или пять в стране, - рассказывает главный библиотекарь отдела периодической литературы Лидия Лавриенко. - У нас можно найти газеты всех районов Хабаровского края плюс около пятидесяти общероссийских. И все журналы, которые выходили на территории нашей страны.
В здании прохладно, хотя батареи горячие. Но бывший актовый зал дома политпросвещения на улице Ленина, с высокими сводами и большими окнами, был предусмотрен для торжественных собраний сотен коммунистов, а не для Эвереста газет и журналов.
Восемь залов на четырех этажах, включая подвал, занимают фонды библиотеки. Обязательный экземпляр каждого издания поступает сюда с 1988 года. Раньше - только по подписке библиотеки. Теперь присылают все.
- Неужели все?
- Все. Исключение - какие-нибудь современные журналы-однодневки, основанные на коммерческой основе. Да и то если хозяин не посчитал нужным предоставить нам один экземпляр, чтобы остаться в истории. Правда, последние полтора года отдел не получает журналов вообще - негде хранить.
Все издания, начиная с осени 2004 года, нашли приют в другом месте. А сюда ежедневно доставляются только газеты.
В отделе периодической литературы все представлено лишь в одном экземпляре. Даже страшно: а если потеряется?
Оказывается, не потеряется. Публика здесь культурная, понимающая. Специалисты, научные работники, исследователи. А также студенты. К литературе они относятся бережно. Хотя раньше, чего греха таить, частенько выдирали из журналов нужные листы.
Сейчас беречь фонд помогает ксерокс. К тому же есть Интернет. Да и вузы стали щедрее выписывать необходимые журналы. Но ни в каком Интернете, однако, вы не найдете, допустим, юмористический журнал «Будильник»...
Живые картинки
На этаже, где хранятся раритеты, бесконечные стеллажи с пожелтевшими корешками визуально уходят в бесконечность. Открываю старую подшивку - и захватывает дух. Фотографии и картинки полуторавековой давности - как кадры из фильмов о прошлом. «Еры» и «яти» в текстах, множество устаревших слов и понятий. И сами названия изданий завораживают: «Византийский временник»; «Известия императорского археологического общества»; «Временник» Демидовского юридического лицея.
Подшивки за 60-е годы XIX века. Некоторые титульные листы оформлены вручную. Кажется, что тушь только-только подсохла, и лишь смутный абрис на желтых листах напоминает, что, наверное, и внуков того художника давно нет на земле.
Ищу выходные данные и не нахожу.
- В те времена не писали тираж, - объясняет библиотекарь. - Да и сами тиражи были незначительными.
Иногда только можно прочесть, где издана газета или журнал: например, «при императорской академии наук, г. Санкт-Петербург» или даже «в типо-литографии в собственном доме на ул. Духовской, г. Ярославль».
А вот и знакомое название - «Искра». Но оказывается, это не то, что подпольно издавали большевики. Из этой «Искры» не возгоралось пламя, эта «Искра» - простой литературный вестник, подшивка за 1865 год.
А вот «Театр и искусство», подшивка за 1905 год. И на развороте - большая статья злобного критика: «Недоумеваю, какими соображениями руководствовалась дирекция Новой оперы, давая дебюты
г-же Борзаковской, к тому же ответственную роль Джильды в оп. «Риголетто». Это - совсем еще юная певица, обнаружившая плохую школу и полное незнание сцены. Птенец, выпавший из гнезда, жалкий и беспомощный…». Так и видишь эту юную певичку, которая плачет от обиды и унижения, и ее покровителя, который в ярости рвет газету на клочки и топчет обрывки.
Герои маленьких заметок оживают. Они думают, переживают, ходят в магазины и ресторации, читают рекламные тексты. Ну да, реклама! Куда же от нее деться! И так же, как сегодня, полтора столетия назад газетные страницы пестрят призывами, борются за потребителя: «Укрепляющее средство при малокровии»; «Керосиновые двигатели. Эмиль Лингарт и К0»; «Открыт погреб-ресторан на Тверской»; «Парфюмерия Экстаз»; «Московское Т-во резиновой м-ры. Галоши»; «Требуйте повсюду «Захарьинское опорто». «М-ры», по всей вероятности, означает «мануфактуры», а вот что такое «опорто» - кто сейчас знает!
Газеты без утайки и лакировки рассказывают, как жили и чем интересовались наши предки. Люди того времени были очень похожи на нас. Хотя между нами - несколько революций, десятки реформ и сотни других катаклизмов. И шутки у них милые и понятные: «Эх, матушка, зачем не родила ты меня дровнями. Стоял бы я все лето где-нибудь у сарая, ничего не делая». И карикатуры - наивные и трогательные, извечно бичующие человеческие жадность, глупость, лживость.
Пульс былой эпохи можно услышать в каждой подшивке. Стоит только ее раскрыть. И забываешь о времени, увлекаясь повестью о жизни предков, и слышишь звуки диксиленда, и видишь, как молодые люди в плоских соломенных шляпах и девицы в платьях с матросскими воротниками танцуют чарльстон у теплого моря под пальмами.
А из библиотеки я вышла через читальный зал, где современные граждане, укутавшись в шубы и дуя в закоченевшие кулаки, листают современные глянцевые журналы...

Елена Тихонова.