Наша газета не раз писала о недостатках и проблемах «скорой помощи». И когда в редакцию пришел куратор всех подразделений Хабаровской сельской «скорой помощи» Владимир Удалов, ничего нового от разговора с ним не ожидалось. В национальном проекте в сфере здравоохранения о «скорой» говорится очень скудно. Маленькая зарплата, которую, вероятно, увеличат во втором полугодии 2006 года, изношенный автопарк, который планируется обновлять с помощью отечественного автопрома. Вот, пожалуй, и все…

Но речь пошла о другом. Сначала о том, что городская и сельская «скорая помощь» - совершенно разные службы. Хотя работают согласно одним и тем же нормативным документам.
Срок прибытия на вызов и в городе, и в селе - до 20 минут; на каждые десять тысяч населения предусмотрена одна бригада; диспетчер «скорой» не имеет права отказать в вызове к заболевшему. На этом сходство городской и сельской «скорой помощи» заканчивается.
Один в поле воин
В штате городской бригады - врач, два фельдшера и санитарка. Так положено. Реально людей в бригаде меньше - не хватает кадров. У сельской же «скорой помощи» штат иной.
Всего в районе восемь бригад (на 80 тысяч жителей). В четырех из них по штату - фельдшер и санитарка, еще в четырех - только фельдшер.
- Как такое может быть? Всего один медик в бригаде? Что же это за бригада?
- Так финансирует район. Считается, что этого достаточно. Экономия…
Один медик, приехавший на вызов, допустим, к сердечнику, - это сила? Да и вызовы разные бывают.
За 2005 год на федеральных трасах произошло 215 дорожно-транспортных происшествий, в которых пострадал 271 человек и погибли 32. По количеству - намного меньше, чем в черте города. Но если в городе аварии, как правило, заканчиваются повреждением автомобилей, то за городом, где скорости бывают запредельными, последствия аварий гораздо печальней. Именно на подобные ДТП прибывает бригада Хабаровского сельского района. В количестве одного человека. Потом через какое-то время подтягиваются свободные от вызовов бригады и спасатели, если в них есть необходимость. Но первой всегда прибывает «скорая».
Скольким пострадавшим одновременно может оказать помощь один человек? А скольких он может освободить из покореженного металла?
Раненые, увы, немедленной помощи не получат - как бы в ней ни нуждались. Потому что сначала нужно попытаться реанимировать тех, кто не подает признаков жизни. Фельдшер обязан ввести им внутривенно адреналин, провести непрямой массаж сердца, вентиляцию легких. А если погибших несколько, как это случилось на 17-м километре Комсомольского шоссе летом прошлого года?
- Когда я читаю в карте, что успел сделать фельдшер за считанные минуты, глазам не верю. Это просто нереально, - говорит Владимир Викторович. - Но только сделать нужно было гораздо больше. И всегда с горечью думаешь: если бы в бригаде было два-три медика, погибших могло быть меньше.
В недавних материалах о здравоохранении, опубликованных «Тихоокеанской звездой», шла речь о проблемах отрасли. Действительно, в крае сделано очень многое. Какие поликлиники открылись в районах - сердце радуется. Но если любой читатель впечатлится уже одними цифрами, то опытный медик скажет: вся национальная программа - это взгляд сверху. В ней обозначены больные места, названы основные причины и пунктиром наброшены пути выхода из создавшегося положения. Но если на национальном уровне это допустимо, то в крае нужно обсуждать вопрос более детально. И если мы говорим об участковых врачах как о первичном звене, «скорая» на селе - это зачастую единственное звено. Оно же - фундамент, нулевой цикл, как говорят строители.
Терпеливый сельский житель
Медик сельской «скорой помощи» - суперпрофессионал. Почему? Да потому, что на селе нет специализированных бригад. Нет реанимобилей, нет педиатрических, акушерских или кардиологических бригад. Фельдшер сельской «скорой» способен в одиночку принять роды в салоне машины, на ходу, когда автомобиль подбрасывает на колдобинах. Один и тот же фельдшер летит и на вызов к сердечникам, и спасает захлебнувшегося в реке, и ухаживает за температурящим ребенком.
В то же время амбулаторная сеть на селе чахнет. Врачебный персонал постарел, молодежь сюда не едет. И если, по оценкам специалистов, около 80 процентов всего объема медицинской помощи оказывается в поликлиниках и фельдшерских пунктах, то на селе львиную долю этих процентов берет на себя «скорая».
- Даже когда есть возможность вызвать на дом сельского врача, больные предпочитают звонить в «скорую». Их можно понять. Потому что - ну что сделает участковый? Измерит давление, температуру, послушает, выпишет лекарства. А фельдшер «скорой» и обезболивание обеспечит, и капельницу сможет поставить, и, при необходимости, доставит в больницу, - продолжает Удалов.
Но если в городе одна бригада выезжает по вызову 15-16 раз в сутки, то в селе эта цифра почти в два раза меньше. Почему?
Сельские жители более терпеливы, чем городские. Они обращаются к врачу только тогда, когда дальше терпеть уже нет возможности, и случаи попадаются очень тяжелые. Поэтому помощь на месте оказывается по максимуму: часто везти тяжелобольного по сельским дорогам просто опасно. И даже когда можно - расстояния до больницы никак не городские. К примеру, от Некрасовки до Казакевичево более сорока километров. И столько же обратно. А в селе, как и в городе, на первое место выходят болезни системы кровообращения, которые требуют немедленной помощи.
Есть еще проблемы. Более досадные, но легче решаемые. Если бы только кто-то задался целью их решить…
Решаемые проблемы
Срок прибытия по вызову - до 20 минут. Норматив строгий. Но на деле только на 22 процента вызовов сельская «скорая» приезжает вовремя. И не только из-за дальних расстояний и плохих дорог.
За пять последних месяцев прошлого года только на некрасовской «скорой помощи» простой автомобилей составил 2018 часов. А это, прикинем, почти 11 часов в сутки. Конечно, день на день не приходится, случаются благополучные периоды. Но в сентябре, например, здесь на три автомобиля - 700 пустых часов. То есть реально из трех бригад работали две.
Из чего сложилась эта цифра? Нет бензина, ремонт, техосмотр - то, что можно объяснить недостаточным финансированием, отсутствием резервного транспорта. Это лишь те случаи, когда фельдшер готов ехать на вызов, а водитель готов его везти - только не на чем.
Но есть еще другие факторы, которые объясняются спецификой сельской «скорой помощи».
«Скорая помощь» на селе занимается перевозкой в морг умерших в стационарах. Хотя по нормативам и не должна этого делать (в 2005 году были 24 таких перевозки).
Сельская «скорая» отвозит домой пациента, выписанного из стационара, если родственники не торопятся его забрать. Место в больнице стоит дорого, дешевле отвезти бедолагу на «скорой» восвояси.
Сельская «скорая» перевозит анализы в город.
Сельская «скорая» возит бухгалтера в банк.
Сельская «скорая» доставляет врачебную комиссию в села.
Последствия такого использования специального транспорта могут быть трагическими. Например, в конце декабря минувшего года в диспетчерскую службу «скорой помощи» поступил вызов с Красной Речки. Плохо стало 54-летней женщине. Машины на подстанции нет - две на вызовах, одна повезла в город бухгалтера. Фельдшер «скорой» по телефону просит участкового врача осмотреть больную на дому. Через какое-то время - звонок участкового: «Срочно! Острое нарушение мозгового кровообращения!» А машины нет. Бригада освободилась с вызова только через полтора часа. «Скорая» летела на Красную Речку, как на пожар, но не успели. Кто знает, сумели бы спасти женщину, если бы приехали вовремя?
- Очень обидно слышать, когда наших медиков ругают за медлительность. Сколько угроз и проклятий слышит диспетчер! И сколько агрессии видит фельдшер, приезжающий на вызов! Ведь порой для родных больного пять минут - вечность. Я могу утверждать: нет ни одной жалобы на качество оказания помощи. Все жалобы - на несвоевременный приезд, - такой вот горький вывод делает Удалов.
Казалось бы - чего легче? Одна-две договорных машины - и вопрос решен. Допустим, некто Петров во вторник с 15.00 до 17.00 везет бухгалтера в центр на отчет. Или, положим, в четверг в 11.00 отвозит анализы в город. Оплата - столько-то. Это, конечно же, деньги. Во всяком случае, они не дороже чьей-то жизни.
- Мы постоянно говорим об этом на медсоветах, но нас не слышат.
И при чем здесь специфика работы «скорой помощи» на селе? Разве сельский гражданин чем-то хуже городского?
Это все те проблемы, которые нигде и никем не обозначены. И, следовательно, никто их не решает. Остается надеяться, что сельской «скорой» займется министерство здравоохранения края. Больше некому.
Конечно, и в городе у «скорой помощи» проблем достаточно. И значение «скорой» с годами будет только возрастать. Оказать мгновенную помощь, вовремя довезти больного до нового центра с современным оборудованием может только «скорая». Но если ее проблемы останутся нерешенными, то лечить в суперсовременных центрах будет некого.

Елена Тихонова.