Более сотни видеокамер нацелились на нужную точку. Три аппарата летали по залу, заглядывая в глаза и записные книжки журналистов. Количество любительских видео- и фотокамер учету просто не поддавалось.

- Не знаете, с какой стороны выйдет президент? - на ломаном русском спросил сосед слева, настраивая объектив. Я пожала плечами - дверей в конференц-зале было несколько.
Уже за полтора часа до начала пресс-конференции найти место поближе к «сцене» было невозможно. Все первые ряды в центре прочно забронированы пресс-службой президента. И повсюду, куда падал взгляд, можно было увидеть записки: зарезервировано, зарезервировано. А ближе к полудню речь шла уже не о хороших местах - просто о свободных. Отовсюду слышалась иностранная речь - и не только английская или японская. Звучало даже что-то экзотическое и не очень привычное русскому уху. Ровно в полдень, секунда в секунду, появился президент. Он вышел не из двери - а как будто бы прямо из стены. Сорвал непродолжительные аплодисменты, поблагодарил за теплый прием. Потом для затравки рассказал, как он и правительство поработали в минувшем году. И посыпались вопросы.
Все хорошо и здорово
Общее впечатление от конференции - все хорошо, все здорово. И гордость за такого умного, решительного и все знающего президента. Особенно после случайно подслушанного диалога между соседом-американцем и его коллегой, который сидел впереди. Они после двух с половиной часов мероприятия сняли переводные наушники и увлеклись беседой. Моего английского хватило, чтобы понять восторженную речь.
- Надо же! - говорили американцы. - Столько вопросов, и на все отвечает! Вэри вэл! Какая глубокая информированность! Без помощи консультантов! Без записей! А как владеет собой!
Президент, действительно, говорил лаконично, по-деловому. Прямо из головы доставал десятки нужных цифр и фактов, со знанием дела рассказывал о положении в регионах.
Привело в восторг заявление главы государства о том, что Россия практически расплатилась с внешними долгами. Так что теперь - ликуй, страна! - все средства пойдут на благо уставших от нужды и тягот простых людей. Эту радостную мысль косвенно подтвердил сам президент, когда речь зашла о ценах на газ, «не из носа выковыриваемых»:
- У нас столько своих людей нуждается в поддержке! - веско сказал он.
Глава России одинаково уверенно рассуждал и о приватизации земли, и о родовых сертификатах, и о проблемах глухих людей, которые не могут следить за событиями в стране, и углублялся в историческое прошлое, припоминая захват Кремля поляками. Порадовали стратегические планы развития нашего региона на ближайшее будущее. И впереди забрезжили перспективы общего роста жизненного уровня дальневосточников.
За рамками прямого эфира
Разговор шел легко и изящно, без напряжения. Словно опытный гроссмейстер проводил сеанс одновременной игры с дворовыми любителями шахмат. Фигурки переставлял, почти не задумываясь, украшал игру шутками и прибаутками. Тут можно припомнить и памперсы, и привет блондинкам, и «Собака лает - караван идет», и «Одним ударом двух зайцев», и даже многозначительное: «У нас не говорят: вылетит - не поймаешь. У нас - догонят, поймают и посадят».
Два часа пролетели на удивление быстро. И если первые вопросы звучали как подготовленные и продуманные, то за рамками эфира разговор тек уже свободней. А в последний час президент сам выбирал «собеседника».
И те, кто сумел завладеть вниманием президента (или его пресс-секретаря Громова), удовлетворенно улыбались и затихали на какое-то время. А потом снова оживали и поднимали руки в надежде урвать еще один шанс.
На излете встречи стройную череду вопросов смяла журналистка из глубинки. Женщина отчаялась привлечь внимание к своей персоне, поднялась и прокричала о наболевшем без микрофона. Речь шла о независимой прессе, которую зажимают чиновники. После небольшой перебранки с пресс-секретарем президента журналистка высказалась по полной программе. И услышала в ответ от президента, что притеснение свободной прессы - это и есть плата за независимость.
Открой сомкнуты негой взоры
Уверенность президента в светлом завтрашнем дне передалась, как простуда, и укрепилась в сознании, казалось, навсегда. И я с таким оптимизмом смотрела в будущее, что явно слышала бравурные звуки марша, шагая после пресс-конференции по Красной площади.
А когда эйфория прошла, из памяти полезли досадные мелочи. Например, грядущее повышение проезда в городском транспорте Хабаровска, коммунальные тарифы, астрономические квиточки энергетиков, подросшие цены на кефир и прочие деликатесы. И радостная цифра, кричащая о том, что доходы населения в среднем выросли на 8,7 процента, сморщилась рядом с 10,9 процента инфляции. И еще много чего.
Случается, что, пробудившись, какое-то время находишься под гипнозом сна. И не можешь сообразить, где граница между явью и грезами. Лишь отдышавшись, начинаешь понимать, что бодрые речи президента, от которого исходят мощные волны нечеловеческого обаяния, просто зомбируют. А потом, просматривая свои записи, вдруг видишь червоточину в некоторых ответах. И даже не червоточину, а целую воронку, которая скручивает эйфорию жгутом и затягивает в черную дыру.
«Не разворуются ли колоссальные средства, выделенные на национальные проекты?» Если сам президент говорит: «Такая опасность, конечно, везде существует, что бюджетные средства могут быть использованы неэффективно или просто украдены», что же делать тем, через кого эти средства идут? Да просто глупостью будет с их стороны не использовать предсказанную главой государства возможность! В итоге глобальные национальные проекты, призванные вернуть из преисподней российские здравоохранение, образование, сельское хозяйство и жилищное строительство, висят на волоске?
На этом фоне шутки президента - просто вариант ухода от ответов на другие вопросы. Видимо, безответные.
Увы, сегодня всем нам во многих ситуациях остается лишь пошутить…

Елена Тихонова.