А ведь я так и не поговорила с той девушкой История ее возвращения на родину сложилась из рассказов тех, кто помогал ей добраться из Шанхая в Хабаровск. Чудом вырвавшись из заточения, девушка ночью остановила такси и, не зная китайского языка, как-то сумела объяснить водителю, что ей в российское консульство. Девушка была в таком состоянии, что дипломаты всерьез опасались за ее жизнь. Врач подтвердил: она нуждается в срочной медицинской помощи.

Ее отвезли в народный госпиталь Шанхая. Пока девушку приводили в чувство, сотрудник консульства связался с генеральным директором«Дальавиа» Павлом Севастьяновым, попросив его помочь отправить домой попавшую в беду хабаровчанку, у которой нет ни денег, ни документов. До Харбина ее сопроводит дипломатический представитель. Но самолет до Хабаровска вылетает на час раньше. Словом, нельзя ли задержать рейс? Севастьянов пообещал, хотя пунктуальность выполнения международных рейсов - репутация компании.
Пассажиры вряд ли обратили внимание на худенькую девушку в надвинутом на глаза платке, проскользнувшую в салон. И только выйдя из самолета обратили внимание, что на взлетном поле в Хабаровске у трапа стояла бригада врачей «скорой реанимационной помощи» Центра медицины катастроф. Странная пассажирка медленно спустилась по трапу. Руки, не прикрытые рукавами, были исколоты и изрезаны. На лице - печать тяжелой болезни. Она отказалась от носилок, самостоятельно сев в машину.
Девушку доставили в городскую больницу №10. Об этом возвращении в подробностях рассказывала наша газета в последних числах июля прошлого года.
Бегство из рабства в сопровождении дипломата
Спустя несколько часов я была на пороге инфекционного отделения, куда после долгого консилиума положили девушку. Дежурный врач очень удивился нашей осведомленности, но сказал, что поговорить с больной можно только после разрешения главврача или начальника управления здравоохранения Хабаровска. Мало ли какие тайны сокрыты в истории доставленной по МИДовским каналам больной?
- Вы еще успеете, жить ей осталось месяца четыре, - сказал мне на прощание врач.
Разрешения у главврача я так и не получила. Мама, которая раньше была так откровенна со мной, после разговора с дочерью резко сменила тон.
- Вам нужна сенсация, имя хотите сделать на несчастье моей дочери! - отчитывала меня мама.
Очевидно, насмотрелась фильмов про журналистов, которые после скандального разоблачения делали себе имя и состояние. Только вот депортация секс-рабыни явно не тянет на такой скандал. Извините, давно отработанная тема. И если пишу об очередном случае, то только потому, что наивно полагаю, что, возможно, предостерегу хоть одну дурочку, которая отправляется за границу, мечтая встретить принца, который сделает ее богатой и счастливой. Боюсь, не получится. Досадное обстоятельство, но принцы по дешевым борделям не ходят.
Девушка, названная в моем материале Таней, умерла через неделю. Уже в больнице №11, куда ее перевезли после того, как ею стала интересоваться краевая прокуратура. Впрочем, она успела рассказать дознавателю свою историю. Бедная девочка! Все примитивно, грубо и жестоко. И даже намека хоть на какую-то исключительность.
Тоска, беспросветность, безденежье. Объявление в одной из хабаровских газет о наборе девушек для работы хостес, естественно, в лучших барах Китая. На юг добиралась она непросто. Сначала в Суйфэньхэ. Там, объясняли ей, тебя встретят китайцы, довезут до Шеньяна и опять с рук на руки передадут и довезут до Гуанчжоу. К слову, больше всего россиянок едут именно в Китай. На втором месте по импорту «живого товара» стоит Корея, на третьем - Япония.
Понятно, об интимных услугах речи не шло. Но это в России. И даже в Китае на первых порах. Через неделю, по словам Тани, хозяин бара сказал, что она будет заниматься тем, чем все ее соотечественницы. Иначе он ее изуродует. Выхода не было, Таня, по ее признанию, согласилась. 10 июля хозяин привел семерых китайцев и приказал обслужить их. Они, по словам Тани, были бичевского вида, такие грязные и вонючие, что девушка категорически отказалась. Глупенькая, она вообразила, что желание ее что-то значит! Хозяин избил ее до полусмерти, приведя угрозу в исполнение.
В краевой прокуратуре говорят, что им так и не понятно, от чего же умерла Таня. Казалось бы, ничего не предвещало беды. От цирроза печени так быстро не наступает летальный исход. Скорее всего, придется делать эксгумацию. В больнице № 10 в истории болезни есть запись о том, что Таня почувствовала себя плохо после побоев. Врач обнаружил на лице, голени и предплечье ножевые ранения и многочисленные кровоизлияния. Он отметил заметное снижение веса. Очевидно, ее долгое время не кормили. Больная жаловалась на слабость, у нее была температура. Но врачи, обеспокоенные наличием совсем других болезней, скорее профессиональных, не проверили кровь на сепсис. А у нее, очевидно, началось заражение крови.
Поскольку Танина мама решительно отказалась написать заявление в прокуратуру, чтобы начать расследование в связи со смертью дочери, то публикация в «Тихоокеанской звезде» стала единственным для него основанием. Вопрос у прокуратуры был по существу: почему врачи не сообщили в правоохранительные органы о больной с явными признаками насилия? Из больницы пришел ответ, в котором говорилось, что зав. инфекционным отделением объявлено замечание. Правда, девушка к тому времени уже умерла.
В больнице № 11 в истории болезни ни про ножевые ранения, ни про жестокое избиение уже не сказано ни слова. Официальный диагноз - цирроз печени. Что стало причиной смерти? Судя по заключению патологоанатома, в брюшной полости у больной обнаружено три литра асцитической жидкости. Иными словами, начался воспалительный процесс. Выходит, девушку сразу не обследовали, исключив возможные последствия зверского избиения. И теперь прокуратура края собирается довести дело до конца, чтобы предъявить обвинение врачам за то, что больной не оказали своевременную и профессиональную помощь.
На операционном столе все равны
Представляю, как люди в белых халатах, не предполагающие никаких пятен на профессиональной одежде, удивятся. Их пытаются наказать за эту, прости господи, девушку? Не вытащили с того света? Не уберегли? А кто ее туда послал рисковать жизнью, если она ей так дорога? Тут и начинается наше отношение к теме. Ну не дремучие же мы люди. Вроде вполне цивилизованные. Какая, собственно, разница хирургу, который взял скальпель в руки, кто у него на операционном столе? В операционной, как и в бане, все равны. Ибо остаются без одежд, прикрывающих житейское тщеславие. И наверняка многие обыватели удивятся и посоветуют прокуратуре, если она такая защитница, поискать того парня из китайского бара, который с восточной жестокостью наказал непокорность рабыни, которая ему принадлежала как вещь. Слабо? Понятно, врачи городских больниц ближе. Наказать их, похоже, не составит труда.
И тут у прокуратуры своя жесткая позиция. Предъявлять претензии надо своим врачам и отечественным фирмам, которые отправляют девушек за рубеж, обещая работу и оплату за нее. И если принимающая сторона не обеспечивает девушкам нормальные условия труда, если их жизнь подвергается опасности, то уже наша российская компания должна предъявить своим зарубежным партнерам иски согласно нормам международного права. Именно она должна следить за соблюдением трудового права, возможностью получить медицинскую помощь, гарантировать безопасность, как бы смешно это ни звучало.
Увы, вторая древнейшая профессия, похоже, неискоренима. Во многих странах проституция легализована. В услугах жриц любви нуждаются, а потому неизбежно находятся те, кто идет на улицу, как идут в учителя, судьи и горничные. Женщины воспринимают свое ремесло как работу, такую же необходимую и востребованную, как всякую другую. А труд, даже самый постылый, с точки зрения общественной морали, должен быть соответственно оплачен. Именно так понимают древнейшее ремесло и наши девушки. Да, они готовы это делать, чтобы заработать деньги, на которые можно купить квартиру, одеться, помочь матери, нуждающейся в лекарствах. Потом они это бросят, уверяют сами себя. Выйдут замуж, родят детей.
Если, конечно, вернутся живыми.
Секс под пулями
Весной родители, живущие в Хабаровске, получили тело дочери, уехавшей в Японию на заработки. Что случилось с ней, молодой и здоровой? Тело оказалось забальзамировано, так что провести исследования, как выяснилось, практически невозможно. Официальный диагноз: сахарный диабет. «Откуда?» - удивляются мать с отцом. Медики подозревают, что на самом деле девушка умерла от циррозной пневмонии, болезни, которая лечится. Почему же ее не обнаружили вовремя? Кто ответит? Естественно, все вопросы к компании, отправившей девушку на работу.
Но что может утешить безутешных родителей? Особенно если дочь единственная - смысл жизни, утешение, надежда.
А вот еще одна история, в чем-то очень похожая. Наде, с отличием закончившей педуниверситет, метавшейся в поисках работы с ее знанием языков, удалось получить рабочую визу в Китай. Все было хорошо. Во всяком случае, так она говорила маме. И вдруг звонок из МИДа: произошел несчастный случай. Падение из окна высотного здания. Попытки обезумевшей от горя матери что-либо прояснить натыкались на дипломатическую неприступность. «Ни звонить, ни тем более приезжать сюда не надо, - отвечали в консульстве. - Идет следствие». Через три месяца матери прислали фотографии, на которых она должна была узнать свою дочь. Но опознать ее, лежащую бездыханно на асфальте чужой страны и чужой улицы, не под силу даже матери. Она засомневалась. Попросила прядку волос и ногти для генетической экспертизы.Через четыре (!) месяца мать получила урну с прахом, напоминающую изящную восточную шкатулку. Ее передали стюардессы самолета международного рейса в хозяйственной сумке вместе с вещами Нади. Все, что от нее осталось. И волосы. Но с чьей головы они сострижены? И ногти, генетический материал. Не видевшая дочь в гробу, мать не находит себе покоя. А если Надя жива и ей, проданной в рабство, нужна помощь? Кто разрешит это сомнение матери и как ей с ним жить? Весь день 31 января она просидела у телефона, надеясь, что если дочь жива, то должна позвонить. Не позвонила.
Похоронили девочку на городском кладбище рядом с бабушкой. И памятник поставили, на фотографии - чистое детское лицо. Но нет покоя матери. Что там произошло? Так она сама выбросилась или ее выбросили из окна? В любом случае, это, очевидно, был ее выбор из-за невозможности принять предлагаемую ей ситуацию, как данность.
Почему они, умные и красивые, не нужны в своей стране? Они хотят большего? Но ведь это же так естественно. Самое страшное, что уезжают не самые худшие.
Фирм, которые имели бы право заниматься трудоустройством за рубежом, в Хабаровске практически нет. Так что приманки типа работа на переработке рыбы или услуги няни с обещанием оплаты, которая нам и не снилась, - обман. Ибо сценарий после пересечения границы тот же. Обратный билет тотчас же отбирается, гостиница оплачена до завтрашнего утра. Путь один - сдаваться в полицию или скрываться от стражей порядка.
Чаще всего девушек отправляют за рубеж нелегально. Впрочем, не особенно-то и скрываясь. Объявления о наборе желающих - в газетах, строчкой на телевидении, на всех столбах. Конвейер четко отлажен.Через три дня - виза, паспорт, билет.
Их вводят в заблуждение красивыми обещаниями. Чтобы попасть в тот же Израиль, надо добраться в Египет, а оттуда - бегом под пулями пограничников на Землю обетованную. Это уже реальность. Сколько их не добежало? Следы скольких безвозвратно затерялись? Увы, везет не всем. Те же, которым удалось пересечь границу, становятся рабынями. У них отбирают документы, предупредив, что транспортные расходы, оцененные тысячами долларов, придется отработать. Те, кто организует поставку рабынь, приглашают воспользоваться их услугами даже своих хороших знакомых и их приятельниц. Продажа по-дружески.
Молчание ягнят
Возвращаясь, девушки молчат, боясь назвать даже фирмы, которые их отправляли за рубеж. Боятся мести. В этом бизнесе крутятся слишком большие деньги, а потому вряд ли сойдут откровения обиженной гражданки, вздумавшей рассказать, что с ней было. Стало быть, выхода нет? Старший прокурор-криминалист краевой прокуратуры Галина Пысина говорит, что они едва ли не первыми в России довели до суда дело о торговле женщинами. Статья, которая позволяет именно так квалифицировать преступления подобного рода, появилась в Уголовном кодексе в конце 2003 году. Дело отправили в Железнодорожный суд. Удалось доказать, что это была именно торговля людьми, ибо ее организаторы получали из-за рубежа банковские переводы за отправленный «живой товар». В каком состоянии находится дело? В Железнодорожном суде сказали, что принято решение рассматривать его в закрытом заседании, а потому даже о том, рассматривается оно или еще только будет назначено, никаких комментариев.
Еще одно крупное дело расследовано в Центральном районе, оно отправлено в краевой суд. Милиционеры стали «крышей» для местных девушек по вызову. По цинизму наши отечественные торговцы юностью и красотой не уступают международному криминалу. Чистую работу делали милиционеры, грязную - бандиты. Все было организовано по типу «общака» - своя касса, кассир, который распределял деньги. И опять, по словам Пысиной, собраны достаточно серьезные доказательства, которые дают основания к обвинительному приговору. Она занимается темой много лет, участвовала в бесчисленном количестве «круглых столов», семинаров, конференций, в том числе и международных, по проблемам торговли женщинами, написала для коллег методические рекомендации. На двадцати листах расписано в подробностях, как расследовать дела подобного рода, предъявлять обвинения.
Она не понимает, почему, если мы гражданское общество, у нас до сих пор нет организации, которая бы занималась лечением, психологической реабилитацией девушек, возвратившихся из рабства, как, скажем, в Санкт-Петербурге. Они имеют право хотя бы на наше сочувствие, даже если их в тот ад никто не посылал.

Елена Ищенко.