Одна из мер, способных изменить ситуацию в армии, - служба по контракту. Люди будут приходить в войска по доброй воле, чтобы заработать денег, что по идее должно исключить неуставные взаимоотношения. И службу по контракту уже сегодня внедряют. Вот только что из этого выходит? Как, например, в истории Ивана Корнева (фамилия изменена). Прослужив по контракту всего около пяти месяцев, он написал рапорт такого содержания: «прошу уволить меня из рядов Вооруженных сил России ввиду того, что боюсь давления со стороны офицерского состава».

Упал, очнулся и оклеветал офицеров
Во время срочной службы Ивану, видимо, повезло не встретиться с «дедовщиной», поэтому вскоре после демобилизации он решил воспользоваться предложением военкомата в родном городе Амурске продолжить службу по контракту и поступить в школу прапорщиков.
В мае 2005 года Корнев прибыл в учебный взвод при войсковой части в Анастасьевском гарнизоне. На пороге квартиры своей сестры в Хабаровске появился 18 августа, а уже рано утром следующего дня курсант был госпитализирован в 301-й окружной военный госпиталь с диагнозом: «Закрытая черепно-мозговая травма. Ушиб головного мозга средней степени тяжести с формированием контузионного очага правой затылочной доли. Субарахноидальное кровоизлияние. Множественные ушибы, ссадины мягких тканей головы, туловища, верхних конечностей».
Информация о поступлении в госпиталь травмированного контрактника вне поля зрения военной юстиции не остается. По каждому случаю затевается проверка, бойца опрашивают. Врачи немедленно информируют о каждом подобном пациенте комендатуру. Сотрудник прокуратуры появился у больничной койки Ивана лишь через 10 дней. Записал все его показания, а также, как рассказывает Корнев, составил с его слов заявление о том, что против него офицерами части было совершено преступление.
Примерно через 30 дней, так и не дождавшись реакции со стороны прокуратуры, Иван обращается туда вновь и узнает, что ни о каком его заявлении там и понятия не имеют. Куда подевалась подписанная им бумага? Почему не была проведена проверка?
Вот так и получилось, что заявление (повторное) Корнева датировано в прокуратуре 5 октября. Хотя сам инцидент случился в ночь с 17 на 18 августа.
В тот день Иван и еще трое солдат срочной службы работали на строительстве шашлычной, расположенной неподалеку от родной части. То, что солдаты сегодня занимаются чем угодно и где угодно - не новость. Солдаты под руководством курсанта школы прапорщиков постигали военную науку, заколачивая гвозди в будущее кафе.
Военная юстиция с больших трибун уверяет, что привлечение военнослужащих к «непрофильным» работам противозаконно. Призывает граждан, заметивших «солдатиков» за метением дворов, немедленно сообщать в военную прокуратуру. Но при этом, проводя проверку по заявлению курсанта Корнева, следователей совсем не интересует вопрос о том, что делали военнослужащие за пределами части, в шашлычной.
По крайней мере, в судебном и в прокурорском постановлениях о том, что будущие прапорщики вкалывали на «чужого дядю», упоминается вскользь.
Обыденно, примерно так же, как если бы бойцы в тот день находились на плацу или стрельбах. Почему блюстителей закона в погонах не заинтересовал этот факт? Наверняка совсем иной оборот получило это дело, если бы курсанты оказались в районе шашлычной самовольно, то есть нарушили дисциплину.
Корнев вспомнил, что пора возвращаться в часть, когда уже начало смеркаться. Пешком к отбою было не успеть, поэтому он попросил машину у приятеля. (Невольно думаешь: это армия или шарашкина контора?)
Тем не менее, Иван торопился и, как он утверждает, поэтому заехал на автомобиле на территорию части прямо к казарме. Высадив солдат, Корнев собрался ехать назад - взятую «напрокат» машину нужно было срочно вернуть. Но в это время у казармы появились капитан Хохлов и майор Погодин (фамилии офицеров изменены). Их возмутило, что курсант позволил себе заехать на автомобиле на территорию части. Нравоучения командиров закончились для Ивана на земле. «Размявшись», офицеры приказали курсанту отогнать автомобиль владельцу и в 7 утра следующего дня прибыть «на ковер» для дальнейшего разбирательства. Как вам такая служба?
В часть Корнев не вернулся. Скоротал время в кафе, расположенном неподалеку от строившейся шашлычной, и первым автобусом приехал в Хабаровск. Так описал в своем заявлении события той ночи курсант Корнев.
14 октября получил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Прокуратура не усмотрела в действиях Хохлова и Погодина состава преступления, установив, что все происходило в ту ночь в точности до наоборот, нежели рассказал курсант.
Зато обнаружили прокуроры «состав» в действиях самого заявителя. Корнева заподозрили в совершении преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ - заведомо ложный донос.
Однако учитывая, что данное преступление относится к категории небольшой тяжести и не представляет серьезной общественной опасности, да и никаких последствий не повлекло, уголовное дело в отношении курсанта было решено не возбуждать.
Остается только поразиться благосклонности военной юстиции, прощающей обычному, не имеющему заслуг, регалий и богатых родителей курсанту уголовное преступление, за которое закон предусматривает до шести лет лишения свободы.

Прокурор-прорицатель
«Отказное» постановление Корнев обжаловал в Хабаровском гарнизонном военном суде. А теперь внимание: 10 ноября 2005 года он получает ответ из военной прокуратуры ДВО. Бумага за подписью военного прокурора отдела надзора прокуратуры ДВО А.А. Шетилова гласит: «по существу поставленного вопроса разъясняю, что решением вышеуказанного суда упомянутое решение признано законным и обоснованным, в удовлетворении вашей жалобы отказано, о чем вы уведомлены установленным порядком».
И не было бы в этом документе ничего необычного, если бы не одно «но». А дело в том, что свое последнее слово по жалобе Корнева хабаровский гарнизонный судья В.Ю. Корчагин сказал только 16 ноября 2005 года. И фактически за неделю до этой даты с уверенностью утверждать, каким будет решение суда, не может ни один из участников процесса. Судья не имеет права делиться своими соображениями по исходу дела с кем-либо, пока не примет официального решения. То есть пока «вердикт» не будет изложен в письменной форме и не зачитан им в процессе.
И Хабаровский гарнизонный суд действительно, изучив все материалы проверки, не нашел в них объективных данных, подтверждающих применение в ночь с 17 на 18 августа на территории части 12908 физического насилия к младшему сержанту контрактной службы И. Корневу со стороны майора Погодина и капитана Хохлова. Следовательно, постановление прокуратуры Анастасьевского гарнизона об отказе в возбуждении уголовного дела законное и обоснованное.

Заезжий гастарбайтер - самый важный свидетель?
Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела - это вообще очень любопытный документ. Единственные свидетели происшествия - офицеры, которых курсант обвинил в преступлении. Косвенные свидетели - служащие той же части. Понятное дело, курсантам взвода прапорщиков и солдатам нет никакого резона портить отношения с офицерами.
Есть, правда, показания и человека со стороны - бармена шашлычной. Некоего гражданина Гарибшоева Изотулло Абибуллоевича. Он утверждал, что видел в тот вечер парня пьяным, но следов избиений на его лице не заметил.
Разыскать его ни адвокату, ни родным Корнева не удалось, в кафе он уже не работает, и где живет, бывшие коллеги по цеху не знают.
Сведения о нем имеются в отделении федеральной миграционной службы по Хабаровскому краю в Хабаровском районе. Оказывается, такой человек был зарегистрирован в ПВО ОВД Хабаровского района и официально проживал в селе Анастасьевка с ноября 2004 года по май 2005 года. Следовательно, в августе 2005 года парень либо укатил на родину, либо превратился в нелегала, то есть нарушителя закона.
Об этом военная прокуратура не знать не могла. Ведь человек, дающий показания в рамках проверки по уголовному делу, обязан предъявить документ, удостоверяющий его личность. Неужели следователи не обратили внимания на то, что бармен-свидетель может в любой момент уехать из страны, а значит, не сможет подтвердить или дополнить свои показания в суде?

Байки отцов-командиров
Впрочем, давайте отвлечемся от тонкостей следовательской работы. Просто возьмем и представим себе ситуацию такой, как ее описали офицеры. Итак, в один из летних вечеров на территорию части въезжает гражданский автомобиль, за рулем которого в стельку пьяный курсант взвода прапорщиков. На замечания старших по званию парень отвечает нецензурной бранью и попытками вступить в рукопашную. Офицеры его успокаивают, всего лишь придерживая его за руки, а потом отпускают отогнать автомобиль его законному владельцу, ожидающему в кафе далеко за пределами части.
Вы не находите, что этот сюжет не тянет даже на приторно-карамельный телесериал про современную армию «Солдаты»? Чтобы после подобной выходки отцы-командиры отпустили подопечного «на гражданку», потому что его там ждет приятель?
Но в жизни чего только не случается, поэтому давайте попытаемся поверить. Анализы на алкоголь, кстати, в госпитале парню не делали. Во всяком случае, в «выписном эпикризе» о том, что в крови содержался алкоголь или остаточные явления, ничего нет. Свидетели утверждают, что Иван был сильно пьян, поэтому даже аромат от него должен был исходить такой, что его учуял бы любой врач.
Впрочем, не уделили этому факту должного внимания и представители юстиции, а просто поверили, и записали в официальных документах, что Корнев был пьян.
В общем, сильно пьяному курсанту офицеры позволили сесть за руль и уехать в неизвестном направлении, наказав вернуться для «разбора полетов» к 7 часам утра. Заметьте, отпустили дебошира до утра.
Позже, по пути домой они якобы видели Ивана в кафе, где он, по всей видимости, продолжил наливаться спиртным. Заметили и то, как он убегает от толпы гражданских парней, от которых, видимо, и получил тумаков. Но тогда отцы-командиры спокойно проехали мимо.
У любого нормального человека подобная версия вызовет массу вопросов. Например, отчего на ночные посиделки в кафе своего подопечного офицеры посмотрели сквозь пальцы? Неужели армейские командиры столь запуганы прокурорским надзором, что предпочитают не связываться с «распоясавшимися» контрактниками?
Эти и другие вопросы наш корреспондент попытался задать прокурору ДВО. Узнав, о каком деле идет речь, он попросил перезвонить через несколько дней, а потом сообщил, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела прокуратуры Анастасьевского гарнизона им отменено. Назначена дополнительная проверка.

Оксана АНОСОВА.