Когда деньги кончаются на второй неделе после зарплаты, а всего-то и позволил себе, что оплатить коммунальные счета и телефон, человек начинает нервничать. Есть же прожиточный минимум, в нем учтены услуги ЖКХ и еще целая корзина продуктов, которых должно хватать на месяц. Почему же все так быстро съедается?

Что за потребительская корзина такая с двойным дном? Опять же правительство обещало подбросить в нее мяса и рыбы, яиц, поубавив картофеля и хлеба с булочками. И это правильно, ибо теперь все на какой-нибудь диете сидят, худеют. В благих намерениях правительства даже предусмотреть культурную программу, то есть возможность хоть изредка выбираться в кино и театр. Но пять процентов стоимости потребительской корзины для души не добавили, а изъяли из уже существующей статьи «другие виды услуг». Словом, хлеба становится меньше, а зрелищ - больше.

Потерявшиеся в Госдуме
Государственная дума во втором чтении недавно приняла закон о потребительской корзине, возбудив к ней общественный интерес. Ну не диво ли, что пересматриваться корзина должна раз в пять лет, а последний раз ревизию ее содержимого делали в 1999 году. Именно поэтому в прошлом году в стране не определялся прожиточный минимум. Потребительская корзина, на основе которой это делается, извините, протухла. А по-другому его никак не посчитаешь. Нет, определенно нельзя так небрежно с продуктами первой необходимости. Когда новую корзину узаконят, трудно предположить, во всяком случае, в планах весенней сессии третье и окончательное чтение закона не значится.
Но даже осенью или ближе к зиме, когда закон о потребительской корзине депутаты, в конце концов, примут, что, собственно, в нашей жизни изменится? Год благополучно прожили, и никто, простите, даже про нее не вспомнил. Нам-то что до правительственных норм, которые предписывают съедать мужчине трудоспособного возраста 38,43 килограмма мяса и колбасы в год, рыбы - 15,75 кг. Разделите все это на двенадцать месяцев, а потом на тридцать дней, чтобы понять наваристость борща в обеденной тарелке. Пожилых людей еще жестче ограничивали во всем, кроме соли и перца, нынешние нормы, к радости пенсионеров, несколько увеличены, теперь им полагаются даже свежие фрукты, причем в заметных количествах.
Непродовольственные товары остались на прежнем уровне. Если женщина купила пальто, носить ей его восемь лет, платье - четыре, домашний халат, представьте себе, пять. Бедный муж, которому доведется лицезреть любимую женщину в столь потертых нарядах. Это верный путь к разводу, даже если он правительством вроде бы и не предполагается.
Пенсионерам, по версии разработчиков, лучше из дома не выходить, особенно зимой. Скользко, а валенки одни на пять лет без права на подшивку, средства на это почему-то не предусмотрены. Очевидно, разработчики давно учились в школе и успели позабыть о силе неизбежного трения. А оно, между прочим, наблюдается и в переполненном общественном автобусе, где старики преимущественно и ездят, так что вряд ли зимнее пальто, которое следует носить, не снимая, девять лет, выдержит. Но, похоже, депутаты Государственной думы сами не пробовали, а потому поверили правительству на честное слово. Хотя те тоже себя к подобному эксперименту не приговаривали.
Что нам до всего этого, как будто эту самую корзину, накрытую полотенцем, чтоб продукты не заветрились, приносят вместе с пенсией или выдают в придачу к семидесятирублевым детским пособиям? Извините, но собранная правительством корзина, скорее, виртуальная. Прожиточный минимум нужен исключительно для того, чтобы определить черту бедности, ниже которой человек не выживет без помощи государства. Поэтому, по большому счету, старушке не так уж важно, что у нее теперь клубника с яблоками обозначились в корзине. Главное, чтоб на даче уродились.

Среднестатистических олигархов не бывает
Почему никого особенно не интересует, как минимальный прожиточный уровень, который рассчитывается на основе потребительской корзины, соотносится с реальной заработной платой? Скажем, в четвертом квартале прошлого года в среднем по краю для трудоспособного населения он равнялся 4648 рубля, для пенсионеров - 3264 рубля, для подростков от 7 до 15 лет - 4442 рубля. Это уровень, который гарантирует восстановление исключительно физиологических потребностей. Минимальный же размер заработной платы в нынешнем году 800 рублей, с 1 мая его обещают поднять до 1100 рублей, что составляет всего 40 процентов от прожиточного уровня для трудоспособного человека. К примеру, в США минимальная оплата труда превышает прожиточный минимум на тридцать процентов. Во всем мире, кстати, принята почасовая оплата труда, которая определяется в законодательном порядке. Ниже этой величины никому и в голову не придет нанимать работника. А если он того не стоит, то это уже его профессиональные проблемы.
Трехсторонняя комиссия по регулированию социально-трудовых отношений, созданная при правительстве края, каждый год пишет умные пожелания работодателям, чтобы минимальный размер оплаты труда не был бы ниже прожиточного минимума. Экономисты же настаивают, чтобы он равнялся хотя бы двум минимумам. Предприниматели, то есть работодатели, намерения всякий раз одобряют, но как платили крохи, так и платят. На деле у многих заработная плата составляет 0,5 прожиточного минимума. Часто без всяких социальных гарантий, вроде больничного, оплачиваемого отпуска, пенсионных отчислений. Такое узаконенное рабство.
Вот бы где федеральному правительству волю проявить, установив, что заработная плата, как и пенсия, не может быть меньше самими же утвержденного минимума. Ниже, извините, некуда. Мысль, понятно, не новая. Но у правительства на этот счет стойкий иммунитет. И, на мой взгляд, совершенно обескураживающий ответ. Говорят, тогда все оставшиеся еще в живых и полуживых предприятия сразу рухнут, обанкротившись. Выходит, люди, которые ходят на поденщину, надеясь, что им когда-нибудь начнут платить зарплату, на которую можно не существовать, а жить, и держат на плечах своих заводы и фабрики?
При этом руководители больших и не очень крупных компаний на недостаток средств не жалуются. И налоги с них берут по единой с нами со всеми ставке в тринадцать процентов. Самые высокие зарплаты в топливно-энергетических отраслях, в сфере финансов, наиболее низкие - сельском и лесном хозяйствах, легкой промышленности. Массового выхода бизнеса из «тени», на который так рассчитывало правительство, что-то не наблюдается.
- Чрезмерная, необоснованно завышенная заработная плата труда - одна из острейших социальных проблем России, - говорит заместитель министра, начальник управления территориального развития министерства экономического развития и внешних связей края Елизавета Телушкина. - В стране средние зарплаты высокооплачиваемых менеджеров превышают зарплату низкооплачиваемых работников в тридцать раз! Причем дифференциация в вознаграждении часто определяется не квалификацией, результативностью труда, а зависит от формы собственности предприятия, его отраслевой принадлежности, особенностей регионов.
Два полюса нашей не очень успешной экономики. Наверное, потому и не очень успешной.
Чудовищный разрыв в оплате труда ведет, по словам Елизаветы Николаевны, к углублению пропасти между бедными и богатыми, стремительному росту людей с очень низкими доходами, размыванию среднего класса. Таковы данные официальной статистики. При этом исключительные случаи вроде доходов олигархов статистикой не учитываются.
Вознаграждение самых высоко оцениваемых менеджеров в крае по статистике в четырнадцать раз больше, чем зарплата низкооплачиваемых работников. В европейских странах, по словам Елизаветы Николаевны, подобное соотношение равняется четырем-пяти. Социологи предупреждают, что разрыв в десять раз чреват социальными взрывами. Но за окном все тихо. Санитарки не гремят на площади пустыми горшками, а деревня не вооружается вилами.

Живем хорошо, но никто не завидует
Судя по дорогим магазинам, которые открываются в Хабаровске тут и там, по количеству ресторанов, престижных машин и продаваемых сотовых телефонов, хабаровчане совсем не бедствуют. Объективно действительно уровень нашей жизни растет. Количество бедных в последние годы сократилось с 36,7 процента до 22,2. Чтобы понять, как мы живем, надо сравнить наш длинный рубль с тем, который получают в европейской части. Так вот, среднедушевые денежные доходы в крае росли быстрее, чем в России до 2003 года. Начиная с 2004 года, рост незначителен.
Аналогично и со средней заработной платой. Номинальная зарплата в крае в 2000 году едва ли не на треть превышала среднероссийское значение, в 2003 году - более чем на треть, а в 2005 году - только на 27,4 процента. Что же касается пенсий, то их среднемесячный размер по краю стабильно выше, чем в целом по России, на семь - пятнадцать процентов. Выходит, получаем больше, но живем-то явно хуже, чем люди в западных регионах. Во всяком случае, никто не завидует. Что это, лукавство статистики? Да нет. Все дело в том, что высокие наши доходы сопряжены с высоким уровнем потребительских цен.
Вообще-то денежные доходы растут быстрее, чем цены на товары и услуги. Впрочем, к 2005 году темпы роста доходов явно замедляются. И значит, меняется стоимость нашей жизни. В 2000 г. прожиточный минимум по стране определялся в 1210 рублей на душу населения, в Хабаровском крае стоимость аналогичного набора была почти в 1,3 раза выше, а к прошлому году разрыв этот увеличился еще больше. Стало быть, наша покупательская способность оказалась ниже среднероссийского уровня. Иными словами, на те же деньги купить можно много меньше, чем в той же Рязани.
Как распоряжались люди своими доходами? В 2003 году люди активно делали накопления, нынче они охотно тратятся. На что? Теперь почти в каждом доме несколько телевизоров, видеомагнитофон, музыкальный центр, у многих - еще и компьютер. Любопытно, в последние пять лет куплено 80 процентов персональных компьютеров и микроволновых печей, около 70 процентов автомобилей и более 40 процентов телевизоров. Значит, жить мы стали все же лучше.
Однако статистика бесстрастно констатирует, что постепенно происходит перераспределение расходов в сторону оплаты обязательных платежей и взносов. Тут, конечно, на первом месте коммунальные платежи, в два раза выросли расходы на услуги связи. Заметными стали и средства, выплачиваемые по страховкам, банковским кредитам. Их доля выросла с 1,8 процента до 6,3. Люди стали брать в долг у банков солидные суммы.
Удельный вес расходов на продукты из года в год снижается, хотя остается достаточно солидным. Анализ управления территориального развития и, в частности, отдела уровня жизни свидетельствует о том, что больше половины семейного бюджета мы попросту проедаем.
Свободные деньги в чулке люди уже не держат. Глупо и просто не выгодно. Серьезную долю в общем объеме использования денежных доходов занимает прирост вкладов на счетах граждан, денег на руках у населения, расходов на приобретение ценных бумаг, иностранной валюты. Кстати, прирост сбережений во вкладах и ценных бумагах населения занимает по сумме третью позицию в финансовых активах населения. Если раньше люди доверяли одному всем известному банку, то теперь они пользуются услугами и других кредитных учреждений. Но даже при этом остатки вкладов в том самом банке с 2001 по 2005 год выросли почти в пять раз. Растут сбережения на счетах физических лиц-предпринимателей.
Но это, понятно, относится не ко всем. Более 60 процентов населения края имеет доходы, которые не дотягивают до среднекраевого уровня.
Доходы, которые получают кейсами
Иногда, заглядывая в новомодные бутики и разглядывая ценники, искренне радуешься за соотечественников: это ж какие надо иметь доходы, чтобы просто так за скромный свитер выложить тысячу долларов или присмотреть для любимой шубку, которая стоит столько же, сколько нехилый автомобиль. Это ж где, любопытно, платят такую зарплату? Впрочем, она-то тут как раз и ни при чем. Любопытно, что в 2005 году по сравнению с 2004 годом наибольшими темпами росли так называемые другие доходы. Это не что иное, как зарплата в конверте, прибыль, которую извлекают граждане от доходного своего места, услуги не числящихся нигде предпринимателей. Дескать, на государство не рассчитываем, но и с ним не делимся.
Любопытно, что на втором месте по темпам роста - социальные выплаты. Это всякого рода пособия малообеспеченным гражданам, многодетным семьям, пенсии, стипендии. Не зря же в крае каждый год на социальную программу тратится более двух миллиардов рублей.
И все-таки узаконенную потребительскую корзину хотелось бы иметь, как некую точку отсчета. Хотя бы для того, чтобы понять, насколько мы бедны. И задуматься, наконец: что с этим делать?

Елена Ищенко.