Я, женщина старая, мне 70 лет, прошу слова. Прошу напечатать в газете и дать возможность высказаться другим на эту тему. В настоящее время в армии существует «дедовщина», в армии, не на войне, погибают и становятся инвалидами молодые ребята.

Но армия готовит будущих защитников Родины. Какие же они будут защитники, если их самих приходится защищать?
Непорядки в армии в основном идут от нежелания офицерского состава. Я предвижу возмущение со стороны военных чиновников и офицеров, но прошу меня выслушать.
Ни для кого не секрет, что офицеры в армии сами сплошь и рядом нарушают воинскую дисциплину.
Они обозлены на неустроенность быта, на скудные заработки, на нелегкий армейский труд, а тут в армию набирают желторотых юнцов, у которых эмоции кипят через край, у которых за плечами никакого жизненного опыта - только школьное воспитание.
Офицер, как нянька, должен научить опрятности, дисциплине, приучить к режиму дня, самообслуживанию, содержанию казармы в чистоте и порядке.
А ребята, как правило, к этому не готовы. Все это действует на психику военнослужащего. Офицеры со зла пускают все это на самотек - мол, сами разберутся.
Вот и разбираются ребята по-своему - «деды» у новобранцев отбирают новую форму, еду, заставляют за себя мыть полы, убирать в туалете, дежурить в столовой.
Упорных насилуют, избивают до смерти, до инвалидности. Представленные сами себе ребята безнаказанно пьют водку, курят наркотики.
Военнослужащие об этом знают, не могут не знать. Знают, как это происходит, но с самого начала прибытия новобранцев уже их ненавидят.
Мой зять рассказывал, как за плохо вымытый пол офицер заставлял солдат в форме ползать под койками - чистить пол.
Другой офицер в столовой обделял солдат при раздаче еды. Мой внук с группой ребят строил генералу дачу, а их даже обедом не кормили.
О примерах хамства, алчности, равнодушия офицеров в армии можно писать бесконечно. Жаловаться в письмах домой солдатам запрещено, а осмелившийся пожаловаться с подачи офицеров становился козлом отпущения.
Ну введут в армию полицию, что от этого изменится? Скорее всего, полицейский будет заодно с офицерами. Тут нужны другие меры.
Мой внук ушел в армию в возрасте 21 года. Не потому, что он косил от армии, а потому, что учился в техникуме.
За время учебы в техникуме он рос морально, возмужал. Приучился к режиму дня, к чистоте и опрятности. Мог сам себе приготовить еду, выстирать одежду, произвести уборку в доме. В армию он пришел готовым к службе и сразу завоевал авторитет не только среди солдат, но и офицеров.
На 23 февраля он получил почетную грамоту и именные часы от губернатора края, как лучший солдат.
Уйди он в армию в 18 лет после школы, неоперившимся желторотым юнцом, вряд ли он стал бы хорошим солдатом.
Я считаю, что вместо того, чтобы вводить в армию полицию, лучше срок призыва в армию сдвинуть на 21-22 года. Надо дать ребятам возможность морально и физически подготовиться к службе. А закалку эту можно приобрести, пройдя трудовую школу жизни, переступив порог юношества.
Тогда можно будет и срок службы сократить, обучая ребят основным азам армейской подготовки.
И набор в армию производить после демобилизации предыдущего набора. Тогда «деды» и новобранцы не будут контактировать.
Теперь в армию должны призываться два моих внука. Они пойдут в армию в 18 лет, и мое сердце уже заранее болит за них.
Я вижу, что они к армии абсолютно не готовы. А что скажете вы, родители призывников? Что скажете вы, ребята, будущие солдаты? Что скажете вы, бывшие солдаты, уволившиеся в запас?
От ваших писем, по-моему, будет пользы больше, чем от указов свыше.
Пока писала это письмо, в Минобороны решали возраст призыва в армию и не поддержали идею призыва на службу в 20 лет. Опять все решили наверху, в обход желаниям простых граждан.
Какая разница генералам - в 18 лет после школы кто-то пойдет служить в срочные войска или в 22 года после окончания учебного заведения. Армия ничего не теряет.
Объединить новобранцев в группу молодняков и в группу старичков не так сложно. Тогда можно будет заметить, какая группа в армии служит лучше. Неужели нельзя поэкспериментировать?

А. Колчанова.