Многолетний зов Израиля к евреям мира вернуться на землю предков, чтобы создать сильное государство, успехом увенчался. Это сегодня надо признать. Небольшая диаспора, сохранившаяся в древних пустынях и животворных оазисах, выросла до размеров среднего европейского государства. Израильская земля могла принять примерно 5-6 млн. жителей.

Возвращение евреев на землю своих предков стало чрезвычайным, редким явлением в мировой истории. Мир поделился с Израилем своими бывшими гражданами, отпустив их на новое поселение. Они приехали - Израиль стал другим. Примерно 20 процентов израильтян, участвующих в разного рода выборах, - выходцы из страны по имени СССР. Они называют себя привычно: русские евреи. Иногда мне приходится (воспоминания - штука грустная) переживать ностальгические чувства. Может быть, зря покинули Россию многие мои знакомые евреи? Кто здесь был худруком филармонии, известным врачом, артистом, журналистом, там начинал новую жизнь каменщиком, мойщиком витрин, дворником.
Худо ли бедно, но прожили мы с евреями не менее 200 лет вместе. И вот - массовый исход… Жаль. Ведь пели вместе одни песни, потом оказалось, что мелодии наших песен близки. А поэзия! Какие проникновенные лирические и обжигающие губы гражданского звучания строки сочинены русскими поэтами с еврейскими фамилиями: Пастернак, Бродский, Слуцкий, Багрицкий, Кушнер, Уткин, Светлов…
Они уехали, но грусть осталась. Иногда она возвращает их обратно. Сегодня в этом смысле мир стал проще и понятнее - можно уехать и вернуться, просто приехать в гости, чтобы утолить ностальгию, - у бывших наших двойное гражданство, двойные пенсии у стариков и, надо полагать, две родины в сердце. Пусть каждая из них согревает душу в часы печали и раздумий.
Между тем, не всегда все было так радужно и благостно. Долгие годы евреи бились в глухую стену «не выезда» и ждали. Эта проблема была острой, сложной не только для них, но и для многих государств. Например, взаимоотношения советского государства с США не одно десятилетие создавали напряженность из-за того, что они почти постоянно упирались в злополучный еврейский вопрос, существовавший в «неразрешенном» виде в СССР. Выехать из тогдашней нашей страны в другую, тем более в Израиль, было очень непросто. Этому самому еврейскому вопросу вынуждено было уделять внимание, искать компромиссы высшее руководство государства.
В ставших доступными сейчас архивных документах (перестроенная вспышка российской демократии) можно найти самые разнообразные доказательства остроты и курьезов еврейского вопроса. Вот один из характерных примеров.
17 января 1973 года под грифом «Совершенно секретно» Ю. Андропов и Н. Щелоков за своей подписью направили в ЦК КПСС (разумеется, от имени КГБ и МВД СССР) служебную записку. Она начиналась так: «Докладываем, что в 1972 году рассмотрено 26,9 тысячи ходатайств лиц еврейской национальности о выезде в Израиль на постоянное место жительства, получили разрешение на выезд 25,4 тыс… Общее число выехавших с 1968 г. и по 1 января 1973 г. составило 42,2 тыс. человек».
Далее они сообщают, что наибольшее число евреев выехало из тогдашних Грузии (10,2 тыс.), Украины (8,1 тыс.), Литвы (2,6 тыс.), Латвии (2,1 тыс.). Коммунистов в этих списках (тогда их уже называли «бывшими» - тех, кто подавал заявление о выезде, из КПСС исключали) было немного - чуть более 2%. Строго велся учет военнообязанных и лиц с высшим образованием.
Есть в этом «высочайшем» доносе и упоминание о Хабаровском крае (в состав его тогда входила ЕАО). В перечне выехавших за рубеж за те два года (на одну тысячу жителей) наш край выглядит респектабельно, ни один еврей землю дальневосточную не покинул. Хотели покинуть, конечно, многие, но не получалось…
В выезде было отказано 1380 человекам, которые работали на оборонных предприятиях, были связаны с государственными секретами, имели важные военные специальности или занимали видное положение среди деятелей науки и культуры.
И, наконец, встречается такой пассаж в секретном документе: «… возместили затраты об обучении в высших учебных заведениях страны более 900 лиц еврейской национальности на сумму 4,5 млн. рублей, в том числе в декабре 1972 года - 245 человек на сумму свыше 1 млн. рублей».
20 марта 1973 года состоялось заседание Политбюро ЦК КПСС. В архиве президента РФ обнаружена рабочая запись этого заседания - в единственном экземпляре, с пометкой «Совершенно секретно». Повестка звучала так: «К вопросу о выезде за границу лиц еврейской национальности».
Разговор был долгий. Начал его Брежнев. Сославшись на то, что «создался тормоз перед визитом в США», он констатировал: «В последние месяцы разгорелась история вокруг так называемого образовательного налога на лиц, выезжающих за границу. Я много думал, как быть (он не просто думал, но и много советовался на этот счет с Щелоковым, Андроповым, Громыко. - А.Ч.). Меня это беспокоит. Я не ставлю вопрос об отмене закона (был такой, разрешавший брать плату за учебу в СССР у тех, кто выезжал. - А.Ч.), а если хотите, и этот вопрос можно поставить. То ли мы будем зарабатывать деньги на этом деле или проводить намеченную политику в отношении США».
Поспорить с Брежневым попробовал Андропов. «Леонид Ильич, хочу привести такую справку относительно 300 человек. Было ваше указание по этому вопросу… выпустить… и мы выпустили без взимания налога 600 человек, и еще раз 600 человек. А потом - закон действует, и мы действуем. Я должен сказать, что 75 процентов уезжающих вообще ничего не платят, и только 13 процентов составляют люди, которые платят. Начиная с понедельника не взимаем платы».
Леонид Ильич с Андроповым не согласился, перебрав лежащие на столе бумаги, отыскал необходимую. «Юрий Владимирович, извините, вот справка. Я ее читаю: в 1972 году из 29 тысяч 816 человек лиц еврейской национальности, выехавших из СССР, 912 человек, имеющих высшее образование, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР возместили затраты в сумме 4 миллионов 427 тысяч рублей. Это за 1972 г.
За два месяца 1973 года… 393 человека, имеющие образование, заплатили 1 млн. 561 тыс. рублей. Вот что стоят наши общие разговоры. Поэтому сионисты воют, Джексон на это опирается… Никсон не может пробить законопроект… Зачем нам нужен этот миллион?».
Далее генсек размышлял следующим образом: «Закон не надо менять… Но на данном этапе, когда сионисты разожгли кампанию вокруг поправки Джексона и вокруг законопроекта о предоставлении нам режима, надо отпускать. Дело вообще не в режиме, им надо вообще поссорить Советский Союз с Америкой… Отпусти (Андропову. - А.Ч.) 500 второстепенных лиц, а не академиков. Пусть они говорят, что с них ничего не взяли. Возьмите пару инженеров с высшим образованием - пусть едут. Но не с оборонной промышленности».
Участники того заседания Политбюро ЦК КПСС невольно вышли еще на один аспект еврейской проблемы в стране.
Дело в том, что в это время в стране выходило совсем немного периодических изданий на языке идиш, почти не было творческих национальных коллективов, театров профессионального уровня. В Москве выходил единственный еврейский журнал «Советиш геймланд», редактируемый «верноподданным советским поэтом» Ароном Вергелисом. Брежнев неожиданно вспомнил об этом журнале. «Я узнал, что этот редактор ездил в Америку, он честно написал, как его обрабатывали, как его повез на дачу его старый друг. А когда приехал, увидел там шабаш еврейский. Ах, Арон приехал. А этот Арон взял и выдал все в нашу пользу и написал записку. Я впервые узнал, что есть такой журнал.
Я тогда задал вопрос: ведь есть у нас столько-то цыган, но разве больше, чем евреев? Или у нас есть закон, преследующий евреев? А почему не дать им маленький театрик на 500 мест, эстрадный, еврейский, который работает под нашей цензурой, и репертуар под нашим надзором. Пусть тетя Соня поет там еврейские свадебные песни… А что, если открыть школу? Я так рассуждаю: открыли в Москве одну школу, называется еврейская. Программа все та же, как и в других школах. Но в ней национальный язык, еврейский, преподается. Что от этого изменится? А ведь их все-таки три с половиной миллиона, в то время как цыган, может быть, 150 тысяч. (У цыган в то время уже был свой театр «Ромэн». - А.Ч.)… А что, если разрешить еженедельную еврейскую газету? У нас раз в неделю маленькие газеты выходят в Биробиджане. Не все ее прочтут на еврейском. Прочтет еврей, старый Абрамович прочтет, а там то, что ТАСС передает.
У нас все политика по еврейскому вопросу основывается на одном Дымшице, вот, видите, у нас т. Дымшиц зам. пред. Совмина, так что зря говорите, что евреев притесняем. А, может быть, немного мозгами пошевелить?».
Косыгин: «Конечно, надо подумать, потому что мы сами себе придумываем еврейский вопрос».
… Что было, то было. И рассказанная здесь архивная история красноречиво показывает продолжительную и, как потом окажется, бессмысленную борьбу государства с теми, кто решил его оставить. Евреи - народ находчивый, многие собирали необходимые суммы на «выкуп» за высшее образование и уезжали. Кстати, самая дорогая плата падала на долю выпускников МГУ (12,2 тыс. рублей), институты искусств (консерватории, театральные, художественные, литературные). А также медицинские. Плата была узаконена Указом Президиума Верховного Совета СССР.
Высшим правителям советской страны все же пришлось вскоре «мозгами пошевелить», чтобы «выпустить из кармана еврейский вопрос». С огромной помпой через несколько лет провел свои дальневосточные гастроли быстро созданный КЕМТ (Камерный еврейский музыкальный театр), получивший скромную базу в Москве. В Биробиджане стали проходить ежегодные фестивали еврейской культуры, сюда ехали неожиданно возникшие в городах и весях еврейские музыкальные ансамбли, группы, исполнители национальных песен, любительские театры, студии…
Грянувшая вскоре горбачевская перестройка пробила барьер для «невыездных» граждан. Евреи «шумною толпою» улетали чартерными рейсами в обетованную землю. Что из этого получилось сегодня - хорошо знаем: они пишут письма друзьям, родственникам, ездят на побывку и много рассказывают, некоторые возвращаются обратно.
Люди продолжают искать свое маленькое счастье…