Я начинал воевать под Москвой, оборонял Сталинград, где был ранен и контужен, и уже прощался с жизнью. Затем - госпитали, более четырех мecяцeв. Выздоровел и еще участвовал в освобождении Белоруссии. А потом была заграница: Румыния, Венгрия, тяжелая Будапештская наступательная операция (борьба за венгерскую столицу отличалась крайней ожесточенностью).

13 февраля 1945 года Будапешт был полностью очищен от врага. Венгрия порвала союзнические связи с Германией. Появились венгерские воинские части, выступающие против фашистов.
Я получил благодарность, в которой говорилось: «Дорогой товарищ Травкин С.С., приказом Верховного главнокомандующего, маршала Советского Союза товарища Сталина Вам объявлена благодарность за участие в разгроме немецкой танковой группы юго-западнее Будапешта в составе 11 танковых дивизий и в овладении городами Секешфехервар, Мор, Зирез, Веспрем, Эньинг и 350 другими населенными пунктами...»
Такую же благодарность я получил и как участник боев за овладение столицей Австрии - Веной. После Вены мы заняли с боями город Санкт-Пельтен, но задержались там недолго. Нашу дивизию вывели во второй эшелон и отправили снова в Вену.
Это случилось в последних числах апреля. Радости было через край. Тепло, кругом зелень, город не разорен, мы чувствуем окончание войны. 1 мая мы отмечали по-настоящему празднично, командование позаботилось. Этот праздник - 1 мая 1945 г. - остался в памяти на всю жизнь.
После торжественного обеда с группой товарищей пошли смотреть город, побывали у памятника Иоганну Штраусу, посмотрели другие достопримечательности. Когда с боем брали город, было некогда любоваться, а сейчас видели, какой он красивый: ухоженные парки, дома, увитые зелеными виноградными лозами, которые тянулись на несколько этажей. Какой контраст с нашими сожженными и разбомбленными городами! Мы ходили по городу, чувствуя себя победителями, и все же настроение омрачало то, что поедем домой и увидим там не дома, а пепелища. Я ведь уже побывал на подобном - в 1943 году в городе Вязьме Смоленской области.
Обида была, что Австрия тоже выступала в союзе с Германией и их воинские части участвовали в нападении на нашу страну. Невольно вспоминается: когда мы воевали еще на своей территории, то клялись отомстить врагам за смерть своих родных, близких, за павших боевых товарищей, за разрушенные города и села. Мы клялись предъявить счет врагам и за то, что самые лучшие молодые годы человеческой жизни мы прожили в тяжких испытаниях войны, защищая свою Родину от захватчиков. Смерть кружила над нами четыре года, пока мы шли от Москвы и Сталинграда до Вены и Берлина. Мало нас осталось в живых. Из ста наших воюющих ровесников - один-два человека. А какие физические испытания выпали на нашу долю - не перечесть.
А вот клятву свою не вспоминаем, хотя все помним. Нам нельзя это забывать. Сознание наше стало меняться, когда вступили на вражескую территорию. Сталинские слова: «Гитлеры приходят и уходят, а народ остается ...», наши газеты, выступления политработников - все это меняло наше сознание. Мы поняли, что мы - не мстители, а освободители. И, надо сказать, наши войска в целом вели себя достойно. Никакого сравнения с поведением немецких войск не могло быть, фашистские войска руководствовались приказом Гитлера и других фашистских главарей: убивать русских, чем больше, тем лучше. Отсюда и лагеря с крематориями, и массовые расстрелы, и т.п. Миллионы наших людей сознательно были уничтожены.
Мы такими мерами ответить не могли. Хотя те, кого мы освобождали, боялись нас, нашей мести. При встречах заискивали, отрекались: «Гитлер капут» и вывешивали из окон белые флаги. Так было в той же Вене.
Интересный случай произошел в первом населенном пункте, когда вступили в Австрию. Из дома вышла женщина, поклонилась нам и говорит: «Нет, нет, мы не австрийцы и не немцы, мы - русины». Один из наших солдат и говорит: «Ну вот, теперь все братья-славяне стали». «Нет, - отвечает она, - мы никогда не любили Гитлера». (Русины - жители Карпат. - Ред.)
Надо сказать, когда мы с боями проходили по Венгрии и Австрии, особых контактов с населением у нас не было. Правда, после взятия Будапешта нас, трех командиров взводов, определили в один небольшой крестьянский дом, где пробыли около месяца. Оказалось, там жила не бедная венгерка (у нее еще был дом в городе). Два ее сына воевали в России. После Сталинграда она о них ничего не слышала. Но к нам относилась хорошо. Мы ей даже оставили свою фотографию с надписью: «Венгерской матери от русских воинов. Мы благодарны за Ваше хорошее материнское отношение к нам. Желаем Вам всего доброго». И подписи.
Других контактов с населением Венгрии, Австрии я не припоминаю. Другое дело, когда мы шли по Чехословакии. Вот здесь были радостные встречи благодарного населения. Нас встречали как желанных победителей и освободителей от фашистского ярма.
Надо пояснить, почему и как мы оказались в Чехословакии. Как я уже сказал, 1 мая мы отмечали в Вене. Думали, что нам уже не придется воевать. И вдруг приказ: завтра выступаем на помощь восставшей Праге. Мы следуем в г. Зноймо - это Чехословакия. Там немецкие войска держат оборону, мы должны прибыть на место и занять позицию затемно. Но когда подошли к намеченному месту в указанный срок, нас остановили и началось ожидание - минуты, часы… Уже рассветает, а молчат наши командиры. И вдруг слух шепотом: разведка не обнаружила на позициях немцев - они ушли. Гадаем, что бы это значило. И вдруг неофициально, но твердо заявляют наши радисты: «Германия капитулировала». Торжествуем, но сдержанно. Наконец официально объявлено: «Германия капитулировала. Воинские части обязаны сложить оружие».
Хотя южная армия фашистов не сдалась, она с боями отступает. Нам было приказано преследовать ее до полного разгрома. Выполняя приказ, мы прошли по Чехословакии с 8 по 12 мая. Были и бои, но краткосрочные. И вот 12 мая мы дошли до реки Влтавы. В Праге тоже была одержана победа.
Расположились лагерем, поставили палатки и началась у нас мирная жизнь. К нам стали приходить гости. Однажды в круг нашей роты пришла женщина с ребенком, предложила сфотографироваться. Я и сейчас храню эти первые послевоенные фотографии. Нам было приятно - чехи угощали нас сигаретами, пивом, подбадривали музыкой, вечерами женщины надевали красивые национальные костюмы, приглашали танцевать. Тепло этих встреч хранится в душе до сих пор.
И теперь, когда слышу «Венский вальс», я, как в кино, вижу и Вену, и Карпаты, и Дунай, встречи в Чехословакии, радостные, дружеские лица.
Так пришла Победа! Она венчала весну 1945 года. А весна была теплой, солнечной, с непроходящей радостью…

С. ТРАВКИН, участник войны, почетный гражданин Хабаровска.