Мы - это мы, они - это весь остальной мир. Сосуществуем обычно неплохо - они там, а мы здесь. Никто никого не трогает, культуры не пересекаются.

Они производят ВВП, мы его тупо удваиваем. Они платят налоги, мы их оптимизируем. Они пьют после работы текилу, мы - текилу-бум. Потом у них и у нас случается заслуженный отпуск. Мы и они становимся туристами, пересекаем границы, встречаемся, и тут оказывается, что все произошли от разных обезьян. Они - от дрессированных, мы - от диких. Культуры с треском пересекаются. Случаются даже жертвы…

Мы и иностранные рыбы
Один гид в одной чисто пляжной зарубежной стране говорил так: «Знаете, чем отличаетесь вы, русские туристы, от всех остальных? Когда в море близко от берега появляется акула, наши спасатели бегают и кричат: «Внимание! У берега акула!». Туристы всего мира вылетают из воды, хватают портмоне и бегут в ближайший бар переживать стресс и пить за счастливое спасение. А ваши, русские, хватают ласты, жен, детей и с криком: «ГДЕ?!» бегут в море смотреть акул…».
Надо заметить, что акулы многих стран уже давно стараются не доплывать до пляжей, на которых отдыхают русские. А местные бич-бои вывешивают специальные плакаты на русском языке: мол, запрещено ловить хищных и ядовитых рыб.
Но любовь наших к рыбе не знает берегов. Поэтому другая наиболее популярная пляжная табличка на русском языке: «Кормить рыбу запрещено!». Зря они это. Может быть, наши бы и не догадались без этой подсказки, что рыбу можно кормить хлебом, утащенным со шведского стола на завтраке. А так в голове само рождается смутное желание накормить местных рыб.
Далее логика проста: однако, кормить запрещено. Значит, надо спрятать хлеб, пронести мимо бич-боев до моря и покормить.
А куда спрятать, если ты идешь к морю в одних плавках? Правда, глупый вопрос.
В общем, когда наши мужики идут, пошатываясь, в море, женщины всех стран мечтательно, а их мужчины с завистью смотрят на наши плавки. Пляжные верблюды в ужасе шарахаются, покачивая хилыми ребрами… А вот рыбы, наоборот, научились опознавать русских по запаху (пот с перегаром) и целыми стаями собираются возле отельного понтонного мостика.
В одном отеле был такой случай. Жило там много наших, которые любили рыбу. Кормили на убой. В результате под мостиком образовался многосотенный аквариум. Но следом за прикормленной стаей мелкой рыбы, по закону природы, появились хищники. Вначале они просто заглядывали на обед и на ужин. Потом обленились, и прямо под отельным мостом поселились одна мурена и целая стая барракуд. Они лежали на толстом брюхе и разевали рты в ожидании, когда туда течение или хлебная крошка занесет прикормленную русскими рыбу.
Казалось бы, все мирно сосуществовали: русские туристы кормили из плавок мелких рыб, которыми лениво питались хищные. Потом все активно размножались. Единственные, кто не вписался в гармонию природной пищевой цепочки, - туристы других стран. Они почему-то при виде мурен и барракуд выскакивали из моря и теряли на некоторое время способность к саморазмножению.
В результате на пляже появилась новая табличка на русском языке: «проносить в плавках хлеб и кормить им рыб запрещается!».
Те из русских, кто до этого не догадывался, как можно пронести в полуголом виде полбуханки хлеба от отеля до моря, восприняли данное объявление как инструкцию…

Жертвы пересечения культур
Вообще самыми активно путешествующими считаются японцы. Их стайки с фотоаппаратами можно встретить в любой точке земного шара. Даже, говорят, одного японца видели как-то в селе Гадюкино. По случаю чего произошел праздник, который, собственно, там и не прекращался после открытия самогоноварения в 1905 году. Но речь не о том, а о столкновении культур.
Мой знакомый Сергей тоже рассказывал про несовпадение культур. Случилось оно как-то с похмелья утром в Японии. Сергей был в числе нашей спортивной делегации. Вид спорта он, впрочем, уже не помнит. Но помнит, что победили, потом вечером была саянара (сами догадаетесь, что это?). А наутро случилось похмелье. На борьбу с ним из гостиницы вышли трое: бывший штангист (150 кг), каратист (190 см) и Серега (120 кг чисто по жизни, без всякой привязки к спорту).
Магазин, где может быть пиво, находится на другой стороне улицы. Туда ведет пешеходная дорожка, укомплектованная светофором. 8 часов утра. Стайка японцев в смокингах стоит и ждет зеленого света с мелодией, чтобы перейти улицу.
- И тут, - рассказывает Сергей, - подходим мы нетвердой походкой. Хмурые по случаю похмелья. Наш общий вес на троих превышает ихний, несмотря на их пятикратное численное преимущество. И еще лето - жара. Надели мы только майки с портретом Путина (а трусы и так были). Смотрю, при нашем приближении они начали нервничать. А мы что, культурно подходим. Только понять не можем, чего они стоят - улица пустая, машин нет. Ради культуры, конечно, подождали секунд тридцать.
- Светофор заклинило, - первым не выдержал каратист и пошел. Причем не по пешеходной дорожке, а наискосок к магазину.
- Смотрю, - говорит Сергей, - у японцев глаза начали округляться, как в ихних мультиках.
И тут Юра (штангист) говорит:
- Бабушка, давайте я вас через дорогу переведу (до пионеров допился).
Хватает какого-то мужика в смокинге и тащит его наискосок к магазину. Глаза мужика становятся вообще чисто европейскими и даже более выпуклыми. Он начинает орать. А Юре пофиг - он тщательно переводит свою «бабушку» через дорогу.
- Я смотрю, - рассказывает Сергей, - японцы уже передумали дорогу здесь переходить, вспомнили, что утюги дома не выключили, и давай разбегаться.
«Бабушка», доведенная Юрой до магазина, вспомнила, видимо, не только про утюг, но и про кран в ванной. А может быть, это был спортсмен-спринтер. Юра только руку отпустил, а ему ни спасибо, ни до свидания. Убег, в общем, японец.
- А я смотрю, «зеленый» на светофоре зажегся, музыка для слепых заиграла, и пошел культурно.
Наискосок - к магазину…

Виктор Илин.