В летнюю пору в хехцирском лесу вам может повстречаться мужчина, похожий на сказочного берендея. Живописная борода, проницательные глаза. Круглые слова, словно колечки, нанизываются друг на друга: - Листья, стебли, бутоны, корешки, травки, цветы, ягодки - зеленая, родная сердцу краса, - в руках у Артура Александровича Абрамова незатейливый листочек - будущий фрагмент домового орнамента.

Его «художество» началось с того, что однажды в Хабаровске его поразила деревянная резьба на одном из старых домов. Изба, вросшая по самый «пуп» в землю, была вся изукрашена диковинными птицами. Часами стоял возле нее, срисовывал потемневшие от времени наличники. А спустя время увидел на ее месте котлован под панельную «коробку». С грустью постоял возле порушенной избы, собрал разбитый декор конца XIX века и отнес домой.
- Тащу, бывало, очередную находку, потом обливаюсь. В автобус не пускают… Ничего, думаю, спасу красоту, - говорит Абрамов.
В конце 60-х годов прошлого века, когда народ переселялся в «хрущевки», исчезали целые улицы старых построек. Хозяева их бросали, разбирали на дрова, переезжая в благоустроенное жилье. Со временем в небольшой квартире Абрамовых стало тесно от досок с резьбой, карнизов, росписи. Коллекция так разрослась, что стало ясно: надо ее куда-то определять.
«Звездный час» для Абрамова наступил в перестроечное время, когда в Хабаровске начали ставить на особый учет дома, представляющие художественную ценность. Тогда ему удалось, будучи реставратором Общества охраны памятников истории и культуры, вернуть к жизни дома на улице Шеронова, в переулке Топографическом. А потом были избы-терема в Лидоге. Изучая сохранившиеся объекты старины, он сделал для себя открытие: в Хабаровске до революции насчитывалось более 40 тысяч деревянных построек, они рубились способом «в обло» и «в лапу», их особинкой было смешение стилей: от чисто русского орнамента до «амурских» мотивов.
Что интересно, тогда в Хабаровске возникла идея: надо создать музей деревянного зодчества.
Власть поддержала. Место определили напротив детского парка им. Гайдара. Здесь должна была возникнуть деревня различных ремесел - «город мастеров» - наподобие «абрамцевской» в Подмосковье. Но мечтам не суждено было сбыться. Вместо «красных» изб сейчас здесь стоит скопище гаражей.
- Неужели мы - Иваны, не помнящие своего родства? - сокрушается он, видя, как исчезают от людского небрежения последние «осколки» крестьянской Руси.
По ночам ему снятся старые фронтоны, балясинки, легкие кружева.
Вот стоит на Хехцире домик-сказка. По фасаду с оконцами - каждое, как солнце. Изба разукрашена вся - от конька до завалинки - фризами, ставнями, причелинами, но рисунок узоров везде неповторим. Резные подзоры стремятся ввысь, и у самой крыши сталкиваясь, рождают купол с затейливыми флюгерами. Светелка наверху, банька внизу. Верхи крылечек, надоконные и наддверные «художества» - все это фантазии мастера. Листья неведомых трав украшают наличники. Травы переплелись в завитки, и меж ними плывут то ли лебеди, то ли звери невиданные. Абрамовская резьба, по мнению знатоков, сегодня не уступает по красоте новгородской.
- Чуть Богу душу не отдал, а спасся рукомеслом, - рассказывает Артур Александрович историю о том, как был неизлечимо болен, а эта постройка стала для него единственным исцелением от недуга.
Навсегда запомнил тот миг, когда, очнувшись от боли, он как бы впервые увидел сочную зелень трав, широкую синь неба - и ему, как никогда, захотелось жить, чтобы исполнить свою мечту.
Старинный северный узор по преимуществу растительный. Все, что видел Абрамов в тайге (когда-то был геологом), то и изобразил.
Мастер вытащил из будущей заготовки несколько стружек, узор приобретал знакомые очертания китайского лимонника. И вот уже в сквозном теле липовой доски заиграл солнечный свет.
Есть у Абрамова еще одна мечта: устроить в Хабаровске праздник мастеровых людей, чтобы целую улицу можно было уставить резными изделиями. Эта идея не дает ему покоя:
- Хочу приохочивать молодежь к народным ремеслам!
В школе, где Артур Александрович сегодня преподает детям труды, есть у него своя «академия деревянного зодчества».
Что любопытно, в его мастерской все, начиная от токарного станка и кончая стальной пилой, сделано им самим. Кроме того, что Абрамов умеет ладить столы, стулья, узорные прорезные доски со зверями, солнцами и т.д. И чего только он не умеет. К нему тянется и стар, и млад. Человек он вдохновенный. Многому может научить.
Вот он берет в руки деревянное «белье» и любуется. Все так просто - и так волшебно. Вот было дерево - и вот стал домик, словно вынутый из волшебной шкатулки…

Александр САВЧЕНКО.