55-летний Борис Орлов и его мать жили в квартире на первом этаже дома №12 на улице Пушкина в Хабаровске. Работали дворниками. Нынешней зимой мать умерла, оставив сыну в наследство квартиру всего в нескольких метрах от городских прудов, в самом центре Хабаровска.

21 января 2006 года Борис подал заявление в милицию. Мол, был введен в заблуждение и в состоянии алкогольного опьянения подписал договор купли-продажи, а также передал свой и паспорт умершей матери и доверенность на оформление документов на квартиру третьему лицу. Но соседка Бориса Нина Приезжих (по ее словам) отговорила хозяина от такого бездумного шага. Документы пропали...
После этого Орлову начали угрожать, а в его квартире разбили оконные стекла. Перепуганные Борис и Нина снова подали заявление в милицию, указав человека, который, по их предположениям, был в этом замешан. И получили отказ в возбуждении дела, так как лицо, названное в заявлении, по сведениям милиции, в тот вечер находилось не в городе. Стало быть, и причастным к битью стекол быть не могло.
По словам Нины Приезжих и других соседей, неожиданно помочь Борису восстановить пропавшие документы взялся некий сотрудник милиции. Он сам, например, на личной машине отвозил дворника и его подругу фотографироваться на новый паспорт и прочее.
Довести дело до конца не удалось: 9 марта Борис пропал. На глазах соседей вместе с Ниной сел в некую машину, где находились еще несколько мужчин. С тех пор о его судьбе ничего не известно.
Сама Нина рассказала, что в тот день они должны были получить новый паспорт Орлова. Но едва отъехали от дома, ее хитростью выманили из автомобиля, а Бориса увезли в неизвестном направлении. Соседи забили тревогу.
Нина Приезжих обратилась в управление собственной безопасности УВД Хабаровского края. Там приняли ее заявление и обещали установить, причастен ли сотрудник милиции к этой истории.
Дело об исчезновении Бориса Орлова тем временем было передано в прокуратуру Центрального района Хабаровска.
Через несколько дней после того, как редакция заинтересовалась этой историей, следователь прокуратуры сообщил Нине Приезжих о том, что в морге обнаружено тело Орлова.
Еще больше встревожились соседи. По их словам, в квартире Орлова уже объявились новые хозяева, которые утверждают, что у них есть дарственная за подписью самого Бориса на принадлежавшую ему долю квартиры - стать полновластным хозяином всей площади квартиры он должен был лишь спустя полгода после смерти матери.
Между тем, сотрудники УСБ провели мероприятия, в ходе которых установили непричастность указанного в заявлении Приезжих сотрудника милиции к исчезновению Бориса Орлова: милиционер просто помогал одинокому дворнику восстановить потерянные документы. Почувствовав гордость за нашу милицию, которая в свободное от работы время занимается еще и благотворительной деятельностью (в виде безвозмездной помощи незнакомому человеку в долгой и трудной процедуре оформления утерянных или украденных документов), журналисты отправились к старшему следователю прокуратуры Центрального района В. Попову, который вел дело о пропаже Б. Орлова.
- Дело о похищении Бориса Орлова закрыто. Не усматриваю здесь состава преступления: по словам свидетелей, он добровольно, без принуждения сел в эту машину. Мы установили, что Борис Орлов скончался 13 марта в 10-й городской больнице. Диагноз - ишемическая болезнь сердца - не дает оснований для возбуждения нового уголовного дела по статье УК РФ 105 («Убийство»), - коротко отрапортовал Вячеслав Николаевич, добавив, что прокурор согласен с его выводами.
Дело сдано в архив, и можно ставить точку в этой истории. Но то, что сходится у людей в погонах, работающих с большими цифрами в тиши милицейских кабинетов, в реальной жизни маленьких людей выглядит совсем по-другому. И вместо точки получается многоточие.
- Как же можно закрыть дело? Да тут же все белыми нитками шито! И потом, если милиция установила, что Борис умер в больнице, почему нам никто не сообщил об этом? Почему его тело не выдали, чтобы мы сами могли его похоронить? Да точно ли это он умер в больнице? - удивились неугомонные соседи.
И возможно, у соседей есть основания для сомнений: в списках приемного покоя 10-й горбольницы Борис Орлов не значится. Но есть неизвестный мужчина, которого на «скорой» доставили 11 марта в половине двенадцатого ночи с остановки «Огородная». Неизвестный действительно скончался в больнице 13 марта. История его болезни и заключение о смерти находятся у судмедэксперта, увидеть их журналист может только при помощи и при желании прокурора. Вести допросы свидетелей или, например, провести экспертизу подлинности дарственной Бориса, якобы отписавшего на новых хозяев свою квартиру на улице Пушкина, журналист тоже не уполномочен. Это прерогатива правоохранительных органов.
Дело закрыли, так как не усмотрели в ситуации ничего криминального. От себя добавлю, что при всем моем огромном уважении к тем, кто стоит на страже наших законов, лично у меня, в дополнение к вопросам соседей, тоже есть кое-какие свои недоумения. Например, если предположить что неизвестный мужчина, умерший в горбольнице, это и есть Борис Орлов (с 9 по 13 марта другие неизвестные мужчины, умершие 13 марта, туда не поступали), логично задаться вопросом. А где он, собственно, пропадал в течение двух с половиной суток, прошедших со времени его исчезновения? И почему оказался где-то на окраине? Почему не назвал врачам своего имени?
Почему, действительно, так срочно понадобилось хоронить труп Орлова, даже не сообщив об этом соседям и его сожительнице? Почему не была проведена процедура его опознания? Почему официальные бумаги сильно смахивают на простую отписку?
Почему, наконец, даже оперуполномоченный, который сперва вел это дело, в личном разговоре с соседями пропавшего Орлова также высказал некоторые сомнения? Например, по поводу подлинности подписи нотариуса, якобы заверявшего документы на квартиру Б. Орлова. Дело в том, что человек, чья подпись стоит под дарственной, умер несколько месяцев тому назад...
Тем не менее, дело сдали в архив. Не в том ли дело, что герои этой истории - люди пьющие и, как выразился один из следователей прокуратуры Центрального района, «неадекватные»: путаются в показаниях, забывают числа и имена людей, а у милиции и у прокуратуры и без них полно работы? Но ведь в наших юридических законах нигде не записано, что люди пьющие и непьющие, курящие и некурящие, красивые и некрасивые, богатые и бедные, аккуратные или не очень имеют разные права? Тогда, значит, и защищать их государство обязано одинаково.
Возможные ответы есть, но они из области предположений. А окончательно расставить все точки в этой темной истории могут все-таки только правоохранительные органы. Если, конечно, они этого захотят.

Елена Мироненко.