Шаманы сегодня стали большой экзотикой. Может быть, потому, что все они исчезли: умерли от старости либо… утверждают, что они не шаманы. Последнее избавляет от любопытных туристов, видео- и телекамер журналистов, от желающих постичь шаманские тайны.

В нанайских поселках давно уже не удивляются даже слоняющимся по улицам китайцам, которые на ломаном русском расспрашивают, где найти колдуна. Не говоря уже о разных отечественных экстрасенсах и целителях. Некоторые ищут шаманов с настойчивостью одержимых. Зачем? С чего вдруг такая вспышка интереса к национальным верованиям коренных северных народов?
Игорь Шуклин из города Бикина - личность не совсем обычная. Про себя он рассказывает, что родился на Кубани в небольшой казачьей станице, крещен по старому казачьему обряду, который заключается в том, что младенца по очереди прикладывают к груди сорока казачек. Это некий символ женского казачьего круга. Ребенок уже вроде как не сын одной матери…. Казачий отпрыск.
Одно время Игорь был председателем Бикинского православного прихода имени иконы Казанской Божьей Матери. Закончил авиационное училище, но все время парил в других «небесах». Молодой человек увлекся даосизмом и врачеванием ци-нэйц-зан после нечаянной встречи с одним даосским монахом. Этот монах, по утверждению Шуклина, сделал невозможное: избавил его от бронхиальной астмы. Заболевание не оставляло шансов для поступления в летное учебное заведение, а монах астму излечил в короткий срок некими чудодейственными касаниями. В результате Шуклин окончил училище и… отправился в Китай.
В поселок Даерга Нанайского района Игорь ехал в поисках шаманки Марии Бельды, вез с собой пациентку. Мы стали его нечаянными попутчиками.
Пациентке Галине - за пятьдесят. Женщина заболела примерно год назад, за месяц похудела на 23 килограмма, следующий месяц - еще десять килограммов. «Выражение «тает на глазах» - это про меня», - сказала она нам.
Галина рассказала, что прошла полное обследование в двух больницах, но врачи утверждали, что она практически здорова. И сами удивлялись: откуда такая резкая потеря веса? Женщина между тем чувствовала себя все хуже. Знакомые свели ее с Шуклиным. Но и он развел руками: нужен человек с особым даром, умеющий проникать за грани реальности.
Шуклин говорит, что сам страстно желает овладеть шаманскими техниками. Идея фикс - найти шамана, который посвятит в обряды и передаст некую силу. Вот он и ищет «добровольцев» по краю. Знающие люди посоветовали попытать счастья у Марии Бельды в Даерге.
Однако на месте выяснилось, что шаманка умерла.
- Поезжайте к дому ее брата, Михаила Бельды, - откликнулись местные жители. - Бубен баба Маша передала ему. Значит и силу тоже… Так говорят…
Однако Михаил Бельды разочаровал: «Нет во мне той силы, что была у сестры. Обряды знаю, но вступать в общение с миром мертвых боюсь. Большая сила нужна! Немного задержишься в мире мертвых, и сам туда сойдешь. Если даже живым это по силам…»
По словам Михаила Бельды, его сестра умерла после того, как съездила на некий шаманский слет во Францию (!), где подверглась «нападению» темных шаманов: «Вернулась и слегла!» Истаяла подобно Галине.
Может быть, поэтому добрый человек не отказал Галине окончательно. Сказал только, что ему нужно будет посоветоваться с сестрой. С умершей сестрой. Потом Михаил Бельды послал мужчин в магазин за водкой, чтобы умаслить духов, для которых посещение его дома Галиной, судя по всему, не осталось незамеченным. Мы, было, подумали, что ритуал будет выглядеть, как заурядное распитие спиртного, однако распечатанная бутылка вернулась в машину. Михаил всего лишь почектырил (окропил) помещение, пригубив с Галиной буквально по наперстку. Прощаясь, пообещал: если ответ сестры будет положительный, он непременно свяжется с больной. Шуклину же Михаил посоветовал попытать счастья у «белой бабушки» - ульчской шаманки Индяки Дяксул, живущей в местечке Монгол, недалеко от села Булава. По словам Михаила, это единственная «настоящая шаманка» в наших местах. Все остальные просто исполняют артистические трюки. Однако хозяин выразил недоверие, что «белая бабушка» захочет посвятить Шуклина в таинства национальных верований: «Своим только положено».
Между тем, «свои» не очень-то пользуются нынче услугами шаманов. Михаил Бельды, будучи в свое время инженером и коммунистом, сам приложил руку к борьбе с национальными предрассудками. Теперь сожалеет об этом. Самое время самому отправляться к Индяке Дяксул за «наукой».
Но к «белой бабушке» попасть непросто. В Булаву столетнюю шаманку привозят по просьбе местных жителей, и тогда неделю, а может, и больше камлает она для людей: исцеляет недуги или провожает души усопших в царство мертвых. Рассказывают, что одного мальчика она вылечила от эпилепсии, что подарила ребенка бесплодной женщине, что вернула к жизни человека, на котором врачи поставили крест. Особый дар перешел к ней от деда, но в руки Индяка взяла бубен, когда ей было за пятьдесят.
Два года назад журналисту Елене Глебовой повезло присутствовать при обряде камлания «белой бабушки». Она очень живописно описала тогда магию таинства: оранжевые языки пламени, дым с запахами можжевельника и багульника, звуки бубна и чудные, непонятные песни шаманки, неожиданно кажущиеся такими естественными, как роса поутру.
Совсем недавно центральное телевидение под рубрикой «Теория невероятности» показало любопытный научно-популярный фильм под названием «Знахари». Вопреки ожиданиям, главными героями этого фильма стали не сами знахари, а российские ученые - медики и физики, которые попытались объяснить зрителю успехи альтернативной медицины с научной точки зрения. На «шаманской теме» был сделан особый упор. Ученые считают, что умение удерживать и перемещать в пространстве некий «энергетический вектор» характерно почему-то именно для этой категории целителей. При этом никто не ставил под сомнение тот факт, что шаманам удается выводить так называемую «порчу» из человеческого организма на фигурки из дерева - сэвэны. Такие фигурки, как прозаичные батарейки, оказываются заряжены по принципу плюс-минус. Те, что со знаком «минус», лучше вообще не трогать руками.
В ульчском селе Булава есть свой музей и хорошая коллекция сэвэнов. Шаманка Индяка научила хранителей музея совершать обряд кормления сэвэнов. Но перво-наперво определила, какие из них «живые», а какие «мертвые». Последних велела похоронить особым образом.
«Живые» сэвэны тоже лучше не трогать. В школьном музее села Найхин, что по соседству с Даергой, совсем недавно тоже хранилась богатая коллекция идолов, которых школьники наносили из лесу. Но коллекция наделала много бед: дети стали чаще болеть, слышать «голоса», и коллекцию поспешили переместить из школы в музей села Троицкого.
Что же касается шаманов, то аборигены не очень-то и горюют по их утрате. Официальная медицина видится им сегодня более надежной. Шамана начинают искать именно тогда, когда врачи признают свое бессилие. Вот и про Михаила Бельды говорят, что хоть и зарекся он брать в руки бубен сестры, но все сложнее становится ему отваживать от своей калитки нежданных визитеров: «Будет камлать! Еще пару месяцев, полгода… И будет камлать!».
Шаманский бубен из дома не выбросишь, как ненужный хлам. Тот, кому он передан, должен либо продолжить «эстафету», либо передать предмет культа человеку, у которого есть соответствующий талант. Михаил Бельды называет это «открыть шамана». Пришлый человек в этом смысле - табу. Шаманизм всегда опирался на этнический принцип. Почему? Из-за особой близости этих людей к природе.
Аборигены говорят, что «белый шаман» как совесть народа… Как мерило добра и зла. Жизненная философия шаманов сродни философии даосских монахов, где сложное - просто, стоящий на цыпочках - не часовой, широко шагающий - не ходок, а желание постичь тайное за один присест - «избыточное возмущение, бессмысленное отклонение». Что русскому хорошо, то немцу - смерть, европейцу не понять китайца, а казаку не стать шаманом.
Именно поэтому все желающие постичь шаманскую тайну обречены на неудачу в своих поисках. Для любопытных шаман не танцует!

Ирина МАШНОВА.