По городу тащится «восьмерка», набитая студентами. Всегда можно безошибочно определить, кто выходит на железнодорожной академии, кто на академии экономики и права, а кто - на «политене». В каждом вузе особые фишки и представления об элегантности.

«Вот, смотри, - шепчет мне знакомая, - видишь, этих, в белых сапожках с розовыми сумочками, все из себя такие пафосные, явно барышни из «нархоза». У них там дресс-код, без белых сапожек в аудиторию не пускают». Пафосные. Новое слово. Раньше говорили - гламурно, но Вика Прудковская навсегда дискредитировала этот звучный симулякр зычным кличем «гламурненько!».
Теперь и название известного глянцевого журнала звучит издевательски. Моя спутница (в одном ушке - листик марихуаны, в другом - инь-янь) продолжает казуал-обзор: «В «железке» учатся две категории: отличники - угрюмые «ботаники», продирающиеся сквозь дебри «сопромата» к стипендии, и представители «золотой молодежи» - все, как один, похожие на Диму Билана. В «педе» мода странная, пестрая. Студенты ДВАГСа воруют вилки и тарелки в «Касаме». Все их общежитие оборудовано посудой, утащенной в карманах из кафе. В ТОГУ мода агрессивная, много неформалов». Звучит обнадеживающе.
Заходим в ТОГУ (он же «политен»). На знаменитом «пятаке» тусуется народ. Первокурсников видно сразу - вырвавшиеся на свободу подростки стараются нарушить все родительские запреты одновременно. Вот они сидят на подоконнике в дредах и вязаных полосатых беретах, всем своим видом демонстрируя независимость. Первокурсник покупает себе в «Авроре» рюкзак с Че Геварой. Второкурсник вручную шьет торбу из меховых обрезков. Девочки-первокурсницы копируют глянец. Если журнал «Космо» в рубрике «Не обожгись!» объявляет трендом коралловый цвет - полгруппы весь месяц ходит в розовом. Блондинки подражают Ренате Литвиновой - гладкие волосы, фарфоровое лицо, черная подводка, кровавый рот. Брюнетки перекрашиваются в блондинок.
Но первокурсниц, как бы старательно ни смотрели они передачу «Снимите это немедленно», выдают немыслимые аксессуары: дешевые китайские заколки, разноцветные резинки для волос, плюшевые животные на мобильниках. Водолазки с псевдоанглийскими надписями, которые труженики Хэйлунцзяна вышивают стразами, делая по три ошибки в каждом слоге. Ко второму курсу исчезают агрессивный макияж, бисерные фенечки, мини-юбки.
На втором курсе все одновременно одеваются в черное, решив, что это стильно и загадочно. Черный - униформа улиц. «Почему вы всегда в черном?» - «Это траур по моей погубленной жизни» (Чехов. «Три сестры»). 19 лет. Кажется, что это уже старость. Мы хотим слиться с толпой таких же черных и кожаных. К тому же считается, что черный цвет заведомо элегантен. Все, кто не уверен в собственном вкусе, руководствуются заповедью Коко Шанель о маленьком черном платье, которое должно быть в гардеробе каждой женщины.
Третий курс - радикальная смена имиджа. Неформалы надевают костюм и галстук, ординары красят волосы малиновыми прядями, домашние хорошие мальчики вдруг начинают ходить с финкой на поясе и демонстративно подбитым глазом. Среди девушек популярность приобретают стрижки наголо (Портман, мы с тобой!). К четвертому курсу прорезается индивидуальность. Появляется свой стиль. Если первокурсницы стараются казаться старше, студентки четвертых курсов - моложе: детская одежда, целомудренный макияж. Студент-пятикурсник, выбирая бутылку воды, помнит, что у него кроссовки с красным кантом, поэтому возьмет колу, а не спрайт. Это небожители. О них слагают легенды.
Третий курс смотрит только аниме - японские мультфильмы о воздушных боях и красивых школьницах. Четвертый курс находит стильным смотреть советские фильмы 30-х годов. Главное имя - Лени Рифеншталь. Телевизор считается дурным тоном, но престижно подрабатывать в «Инструкциях по выживанию» и рекламных роликах. О других способах подработать во время учебы читайте в следующих выпусках «Казуал».

Александр Малахов.