Страна в последние годы оказалась буквально на грани вымирания. Кривые рождаемости и смертности, при которых первая идет вниз, а вторая - вверх, медики уже назвали «русским крестом». Поможет ли национальный проект сохранить народ, поменять наше отношение к собственному здоровью? Об этом размышляет зам. председателя комитета по правам человека, законности и социальной защите Законодательной думы Хабаровского края, доктор медицинских наук, профессор, член партии «Единая Россия» Анатолий ОСТРОВСКИЙ:

- Столь резкое ухудшение здоровья населения, которое произошло в России в последние десять-пятнадцать лет, немыслимо для мирного времени. Если в 70-е годы состояние здоровья, продолжительность жизни, смертность у нас были примерно на одном уровне с развитыми странами, то теперь мы безнадежно отстали. По продолжительности жизни Россия на одном из последних мест в Европе (в России живут в среднем до 64,9 года) и по смертности - в числе стран Африки, на передовых позициях в мире. Самое страшное, что это коснулось, прежде всего, мужчин молодого и среднего возраста. 56 процентов смертности связано с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Количество инфарктов и инсультов выросло в два с половиной - четыре раза. Это страшно.
В чем причина? Факторы риска ишемической болезни сердца, инфаркта миокарда, инсультов - высокий холестерин, повышенное артериальное давление. Россия - одна из самых курящих стран мира. Если в цивилизованных странах курят примерно 35 процентов населения, то у нас - 65-70. Причем курят молодые люди, женщины. Считалось, что, по большому счету, ничего страшного не происходит, ну, кашляет курильщик, у него, возможно, хронический бронхит. Оказалось, что курение, особенно интенсивное, в три-четыре раза повышает заболеваемость инфарктом миокарда, инсультом. Гипертоников у нас тоже стало больше.
Что происходит? Оказывается, все это последствия стресса, депрессии, связанные с резкими переменами в социально-экономическом устройстве государства. В течение жизни одного поколения резко изменился государственный строй. А депрессия сама по себе в три-четыре раза повышает частоту инфарктов миокарда и инсультов. Еще одна треть смертей связана с пьянством. В трудоспособном возрасте это примерно 60 процентов. Пьянство ведь не только отравления, травматизм, самоубийства, но опять же инфаркты, инсульты.
Далее: более половины населения страны страдает ожирением. Курение, пьянство, малоподвижный образ жизни - все это плохо влияет на продолжительность жизни. Говорю об этом столь подробно, ибо если люди не изменят свое отношение к здоровью, то никакие национальные проекты нам не помогут. А они задуманы для того, чтобы существенно поправить здоровье нации.

Беззаконная медицина
На национальный проект в области медицины в стране выделено на 80 миллиардов рублей больше, чем в предыдущие годы. Деньги предназначены на повышение заработной платы медикам, техническое оснащение, строительство центров по оказанию высокотехнологической помощи, родовые сертификаты. Полезные меры? Без всякого сомнения. Но в Хабаровском крае участковых терапевтов и педиатров, которым повысили зарплату, всего 704 человека и 674 медсестры. В среднем врач стал получать теперь около двадцати тысяч рублей. Медсестры тоже почувствовали прибавку. Привело ли это к притоку врачей на участки? Увы, нет. Пришло всего тридцать врачей. Пока. Но тенденция очевидна. Хорошо это или плохо? Я считаю, что плохо. Высококвалифицированные кадры начали уходить из стационаров в участковые терапевты, переучиваются узкие специалисты. А ведь уже и теперь попробуйте попасть на прием, например, к невропатологу. Проблема! Заведующие отделениями в поликлинике оставляют свои посты, им не повысили заработную плату. Недавно главный онколог России пожаловался, что от него ушли семнадцать высококвалифицированных медсестер-анастезистов, которых готовят десятилетиями. Куда? В участковые медсестры. Такие вот перекосы. Ибо повышение заработной платы одному звену проблем здравоохранения не решает.
Теперь об оборудовании. Планируется поставить в край пятнадцать флюорографов, один маммограф, восемнадцать рентгеновских аппаратов, 66 аппаратов для ультразвуковой диагностики, 83 санитарных автомобиля марки «Газель». Машины эти и на городских дорогах чувствуют себя неуверенно, а, представьте, в районе. Полгода - и «скорая помощь» больше никуда не поедет. Поддержали отечественного производителя, но в ущерб здравоохранению.
Родовые сертификаты уже работают. Это привело к повышению заработной платы в этой сфере, возможности покупать оборудование.
Но самый главный вопрос: изменит ли все это кардинальным образом нашу систему здравоохранения? Думаю, нет. Главная беда этой сферы - отсутствие закона о здравоохранении. Его в стране, представьте, нет. Семь лет назад он был разработан и принят Государственной думой в первом чтении, но до второго так и не дошел. Почему? Потому что в этом законе надо ответить на существенный вопрос - о бесплатной медицинской помощи, которую гарантирует нам Конституция. Но ответа на это нет. Однако если партия «Единая Россия» взяла под свой патронат нацпроекты, то его надо, наконец, найти.
Потому что у страны был подобный опыт, хотя и давно. В царской России было около восьмисот законов, регулирующих систему здравоохранения. Врач в Сибири получал заработную плату в полтора раза больше, чем лейб-медик царского двора. Врач, который имел семью, получал на сто рублей больше (приличные деньги), чем его холостой коллега.
А мы? Наше государство финансирует медицину не более чем на сорок процентов от необходимого. Затраты на душу населения в области здравоохранения в стране мизерные. Они ниже, чем в Чехии, в семь раз, чем в Эстонии - в два раза. Даже Турция и бывшие страны СНГ тратят на медицину больше, не говоря уже об Америке, где на здравоохранение идет 14 процентов ВВП, а у нас - от 2,5 до 4 процентов (мы даже не знаем точно, сколько именно).
Регионы давным-давно твердят, что в стране должен быть единый бюджет - не федеральный, а консолидированный. То есть, федеральный плюс бюджеты субъектов Федерации. Ведь что получилось с национальными проектами? Деньги забрали у регионов и им же потом вернули. То есть ничего не добавили, а только перераспределили.
Еще меня тревожит и тот факт, что сокращаются тарифы на госпитальное звено. Уменьшается и количество самих больниц в Хабаровске, хотя по краю такой тенденции нет. По сути, у нас не очень хороший перекос в плане госпитальной помощи. Во всем мире 70 процентов средств, выделяемых на медицину, идут на первичную помощь - то есть в поликлиники. И только 30 процентов - на госпитальную помощь. У нас все наоборот. А это плохо. Объясню, почему.
Больниц, то есть коек, у нас много, но лекарств там нет, оборудование - допотопное, врачи - нищие. Больницы наши часто забиты поликлиническими больными, теми, которые могли бы лечиться в дневных стационарах. Я бы считал, что надо сокращать количество больниц. Но, безусловно, это стратегическая задача. Решать ее можно лишь после того, как мы поднимем уровень медицинской помощи в поликлиниках.
А что тут могут сделать депутаты? Ежегодно краевая дума принимает закон о гарантированной бесплатной медицинской помощи. Такого федерального закона нет, а в крае он есть. И еще в крае есть шесть законов, которые касаются специальной медицинской помощи, поддержки врачей, живущих в сельской местности, борьбы с ВИЧ. Но, к сожалению, коль денег не так много, закладываются очень низкие тарифы на лекарственное обеспечение и медицинское оборудование. Поэтому люди, отправляясь в больницу, запасаются лекарствами и провиантом.

На ФОМС надейся, но на операцию копи сам
Я считаю, что один из худших российских законов - о медицинском страховании. Мы единственная страна в Европе, которая имеет ФОМС. За рубежом простая и понятная система: страховые медицинские организации и больницы. У нас - еще и ФОМС. Смотрите, как все сложно. Фонд обязательного медицинского страхования получает деньги от единого социального налога. У него договоры со страховыми компаниями, которых в Хабаровске уже восемь. Те, в свою очередь, заключили договоры с больницами. Больницы выставляют им счета, которые передаются в ФОМС, а уже он отдает страховым компаниям деньги за лечение. Выходит, что ФОМС - промежуточное звено. Известно, что чем сложнее структура, тем больше денег теряется или тратится не по назначению. По моему глубокому убеждению, ФОМС - монополист и потому боится конкуренции. У него управленческие расходы на содержание в восемь раз выше страховых компаний, вместе взятых.
А ведь через ФОМС идет национальный проект по здравоохранению, бесплатные лекарства. И тут много интересного. Кто занимается их поставками? Кого допускают на этот рынок? Оптовый поставщик бесплатных лекарств - компания РОСТА. Раньше она просто поставляла бесплатные лекарства для федеральных льготников, а теперь оптом и в розницу будет реализовывать лекарства и для всех остальных, арендуя наши аптеки. Мы отдаем этой компании свой рынок, а значит, и налоги. Российская беда, что все налоги уходят из регионов в столицу.
У нас нет конкуренции и в медицине, потому что нет федерального закона о частной медицине. Есть краевой закон, хотя и скромный, но он есть. По идее, частная медицина может создать конкуренцию государственной. Вы должны выбирать поликлинику и врача, которому доверяете. На самом деле это фикция. Представьте, что все захотят обслуживаться в избранных поликлиниках. Или захотите лечиться не у того врача, который закреплен на вашем участке, а у другого. Странно, но тот, от кого вы ушли, ничего не теряет, а тот, к кому пришли, приобретает головную боль. У него увеличиваются очереди, но это никак не сказывается на его зарплате. Страхование должно все это отрегулировать. Но ФОМС беден. На лечение гриппа у него деньги еще есть, а на дорогую операцию на сердце, скажем, на то же шунтирование, их уже нет. Больной должен искать спонсоров. А ведь если государство гарантирует медицинскую помощь, то, естественно, оно должно ее и оплачивать. Мелкие вливания денег в медицину ничего по-настоящему в ней не меняют.

Рак излечим, если вовремя обнаружен
Национальный проект по здравоохранению, на мой взгляд, не решает проблему доступности и качества медицинских услуг. Понятно, что министерство здравоохранения края само себя контролировать не может. Кто это должен делать? Федеральная структура? Но это же абсурд! Федеральное ведомство не в состоянии проследить за тем, как лечат в деревне за сотни километров. И потом, чем больше контролирующих организаций, а их уже пруд пруди, тем на самом деле контроля меньше.
Может ли кто сегодня сказать, как национальный проект скажется на здоровье нации? Результаты, скорее всего, будут видны только следующим поколениям. Если, конечно, мы по-настоящему наладим диспансеризацию. Для начала ее должны пройти бюджетники в возрасте от 35 до 50 лет. Но как людей заставить идти на медосмотр? Как их убедить в том, что самые страшные заболевания - сердечно-сосудистые и раковые - эффективно лечатся на ранних стадиях? К примеру, у вас гипертония, а вы об этом даже не подозреваете. Ночью побаливает голова, но это не повод идти к врачу. Принял таблетку, и нет боли. Во всем мире гипертонию лечат 60-70 процентов больных, у нас - всего шесть процентов. Или другой пример: после еды подавливает в желудке. Кого это особенно беспокоит? Между тем, это может быть первым признаком рака.
В Хабаровске - один из лучших в России онкологических центров, где есть возможность проводить операции, лучевую и химиотерапию на самом современном уровне. Но вся эта система эффективно заработает только тогда, когда в поликлинике врач вовремя поставит диагноз. А у нас участковые врачи не всегда и не везде смогут это сделать. Самая высокая заболеваемость раком желудка в мире - у японцев, но 90-95 процентов заболеваний выявляются на ранней стадии. Они оперируются и живут долго практически здоровыми людьми. В России же 60 процентов больных с онкологией выявляется только на третьей и четвертой стадиях. Когда уже требуется химиотерапия. А это 8 - 10 тысяч долларов в год. Кто же такие расходы потянет?
Система здравоохранения должна развиваться в комплексе. Это аксиома. Денег, как я уже говорил, на медицину не стало больше. Край расходовал на эти цели в 2005 году семь миллиардов рублей. А по национальному проекту получит всего 280 миллионов рублей. Согласитесь, суммы несоизмеримые. Революции явно никакой не произойдет. Вот если бы к семи миллиардам добавили еще хотя бы столько же - другое дело. С другой стороны, не надо ничего давать, но не забирайте у нас так много денег. Мы тут сами разберемся, как их потратить, чтобы дальневосточники были здоровы.

Елена Ищенко.