Маленький поселок Сулук Верхнебуреинского района очень далек от Москвы. Казалось бы, масштаб у тех, кто живет в тайге, не столичный. Но когда президент сказал, что жизнь и здоровье человека становятся государственной политикой, там не особенно удивились. Ибо директор Баджальского леспромхоза Анатолий Горошков давно это себе сказал и стал так вести дело. Потому что его дед и отец работали в лесной отрасли. И он сам начинал лесорубом, выучился и уже четырнадцать лет руководит леспромхозом.

А кто это сделает, если не он, знающий все это с детства и изнутри? Тем более, что его предприятие растет, развивается. Может, потому у него все и получается, что главным для него всегда были люди.
Какой может быть сегодня социальная политика на предприятии в глубинке? Ответ знает его директор, депутат Законодательной думы края, член регионального политсовета и секретарь политсовета местного отделения партии «Единая Россия» Хабаровского района Анатолий ГОРОШКОВ:
- Народ в России убывает. Это особенно заметно, когда ездишь по селам Хабаровского и Нанайского районов моего избирательного округа. И всякий раз понимаешь, что глубинку надо буквально спасать - от безработицы, от отчаяния, от пьянства. Хорошо, что президент, наконец, во всеуслышание заговорил о сохранении нации.
Но, на мой взгляд, национальный проект по здравоохранению нельзя воспринимать, как исключительно медицинскую проблему. Речь надо вести о качестве жизни. Человек начнет заботиться о собственном здоровье, создаст семью, родит и воспитает детей, если будет уверен, что сможет получить образование, работу, крышу над головой.
Конечно, мы живем в жесткое время. Бизнес стал беспощадно экономить на людях, но мы у себя в леспромхозе сохранили всю советскую «социалку». Откуда взялись деньги? Мы одними из первых в крае начали заниматься глубокой переработкой леса, внедряя наукоемкие технологии, создавая рабочие места. Совместно с учеными и студентами Тихоокеанского госуниверситета заканчиваем большой проект по сушке древесины. К слову, леспромхоз частично оплачивает учебу пятнадцати студентов, которые придут на предприятие.
Нам есть чем их привлечь. Заработная плата в нашем леспромхозе выше средне-краевой по лесной отрасли. Платим мы ее официально, то есть без «серых» схем и, конечно, вовремя.
Люди, которые у нас работают, по-настоящему социально защищены. Все они обеспечиваются бесплатными обедами. Специалист, приехавший в леспромхоз, получает квартиру или комнату в благоустроенном общежитии. Плюс подъемные на обзаведение хозяйством.
Коммунальные платежи в нашем поселке Сулук, как и всюду в глубинке, чрезвычайно большие. Так вот, если человек проработал на предприятии более двух лет, четверть расходов по оплате услуг ЖКХ берет на себя леспромхоз. Если в семье двое работающих, мы оплачиваем им уже половину расходов. А двухкомнатная квартира в поселке обходится семье порядка семи тысяч рублей.
Решать демографическую проблему мы начали задолго до того, как об этом заговорил президент. Женщине, родившей ребенка, леспромхоз выплачивает десять тысяч рублей. Те, кто впервые узнают обо всем этом, говорят, что леспромхозовский народ в Сулуке живет при коммунизме. Возможно. Кстати, когда-то многие предприятия позволяли себе так же заботиться о людях.
Понятно, что, заботясь о человеке, мы рассчитываем на взаимность. Работник, по моему мнению, должен ценить все, что он получает, ибо это создано коллективным трудом. Мы научились бороться с пьянством. На первый раз предупреждаем, на второй - попросту прощаемся.
Естественно, жизнь должна меняться не только в отдельно взятом леспромхозе. Когда меня первый раз выбрали депутатом краевой думы, я начал с того, что проехал по своим районам - им. П. Осипенко, Верхнебуреинскому и северной части Хабаровского, после чего мы сделали паспортизацию сел. В той же Победе, куда мы с помощником добирались зимой на машине пять часов по бездорожью, как бы между прочим главврач больницы пожаловался, что санитарная машина разбита. На ремонт ее надо тридцать тысяч рублей. А на ней и больных возят, и лекарства с продуктами доставляют. Понятно, что латать машину нет смысла. Новый автомобиль стоит порядка 250 тысяч рублей. Приехал к главе Хабаровского района, проблему он знает, но денег, как всегда, нет. Предлагаю скинуться пополам. Мы свою часть перечислили, администрации ничего не оставалось, как добавить столько же. В итоге в Победе появилась новая машина.
Во втором созыве мне достались Хабаровский и Нанайский районы - большая и достаточно проблемная территория. Но что значит дрова для жителей села Галкино привезти из далекой Победы? В прошлом году мы обеспечили участников войны, инвалидов, матерей-одиночек, тех, кто воевал в «горячих точках», и всех, кому трудно живется, дровами бесплатно. Теперь предлагаем за половину стоимости, причем в Хабаровске.
Меня, как депутата, люди в округе знают. Часто просят помочь. Самый больной вопрос в селах - дороги. По обращению совета ветеранов заасфальтировали дорогу в Ургале. Почти два года ушло на то, чтобы найти деньги в Хабаровском районе и сделать восьмикилометровую дорогу от села Галкино до Свечино. Большими трудами удалось восстановить лесовозную дорогу в северном Кукане, разбитую настолько, что по ней прекратилось всякое движение. Более того, у нее появился хозяин. Ну, а дорога - это жизнь, развитие.
Мы помогаем тем, кто что-то делает. В Чегдомыне из нашего бруса возвели церковь, леспромхоз выделил вагон леса на ремонт больницы, деньгами и пиломатериалами помогал восстанавливать Дома культуры и спортивные площадки Хабаровского района. За четыре года леспромхоз потратил из собственной прибыли на социальные проекты шесть миллионов рублей. Предприятие у нас государственное, а потому мне пришлось объяснять акционерам, почему мы это делаем. Да потому, что действительно пришло время вкладывать деньги в человека. В то, чтобы он чувствовал себя комфортно, даже живя за десятки и сотни километров от больших городов. Увы, желающих следовать за нами с подобным размахом так и не появилось.