- Вот в Америке… Если ты, к примеру, черный или либеянка… («Лесбиянка, - подсказываю «правильное слово» 89-летней Ольге Михайловне, но она машет рукой: не в словах дело.) Если ты либеянка, в Америке никто тебя уволить не посмеет. Они там сразу в крик: нарушение прав человека, дисриминация! («Дискриминация», - безуспешно вношу поправку.) Мы написали в ЖКХ коллективное письмо: у вас дискриминация! Верните Якимчук на работу, она хорошо двор убирала! И что? На бедную Люду завели уголовное дело.

Метлой на бухгалтера замахнулась! Метла - не пистолет…
От лавочки - к лавочке, от помойки - к клумбе, от сантехника - к директору, от здания суда - к прокуратуре… Такой путь потребовалось пройти журналисту в Переяславке, чтобы понять, как народная молва неожиданно превратила опального дворника Людмилу Якимчук в борца за права трудового народа. Суть конфликта передавалась, в принципе, верно: дворника Якимчук уволили под видом банкротства предприятия, а зарплаты и пособия не выдали. Якимчук стала разоблачать «банкротчиков». Те завели на нее уголовное дело. По одной из версий, дворник огрела бухгалтера метлой, когда та отказалась выдать ей деньги. По другой версии, Якимчук назвала руководителей МУП ЖКХ ворами и паразитами, а метлой намеренно запылила им одежду. Символично запылила… Мол, чистенькими не останетесь!
В поселок Переяславка района имени Лазо журналиста занесла обширная почта из писем, отправленных в адрес «Тихоокеанской звезды» самой Людмилой Якимчук. Заголовки в письмах говорят сами за себя: «Возможен ли реальный выход из банкротства?», «Расплата - за зарплату» и т.д. Если сложить воедино эти письма с информацией, полученной журналистом в ходе командировки, вырисовывалась такая история...
Жила-была семья Якимчуков: муж, жена и сын. Сначала в их жизни была белая полоса, а потом случились перестройка и экономический развал - черная полоса. В результате Якимчуки оказались в переяславском МУП ЖКХ. В последующем муж Людмилы Якимчук умер, сын уехал искать рубль подлиннее, а мать осталась махать метлой. Зарплата у дворника маленькая - 989 рублей, но это верный кусок хлеба. Потому работу свою Людмила Якимчук выполняла старательно, но несправедливости не терпела, отчего прослыла скандалисткой.
К примеру, не выдали Якимчук однажды спецодежды. Ну не было на складе: где взять? Якимчук стала кричать, что не намерена сбивать личные сапоги за гроши. Говорят, кричала она так громко, что начальник МУП Владимир Русин вышел из кабинета и увел дворника к себе. Когда гроза утихла, Русин пришел к домоуправу Надежде Реваненко и распорядился: «Возьмите деньги в подотчет, купите Якимчук все необходимое. Сегодня же купите! А то начнет повсюду жалобы писать…»
- Мы, как ненормальные, с Надеждой Ивановной вечером по магазинам бегали, - говорит мастер Татьяна Канунникова. - Купили спецодежду, сапоги. А Якимчук все равно написала жалобы - от трудовой инспекции до прокуратуры: почему, мол, мне спецодежду выдали, а другим нет? И потом неоднократно жаловалась: метлы в срок не дали, лопаты, перчатки…
Но настоящим «героем» Людмила Якимчук стала после 20 июня 2005 года. В этот день муниципальное жилищно-коммунальное предприятие было объявлено банкротом, начата процедура конкурсного управления. Всех работников МУП уволили в связи с ликвидацией предприятия. Якимчук в их числе.
Но уже 6 июля на месте старого МУП появилась новая организация - «Переяславский коммунальщик». В тот день все работники просто написали заявления о приеме на работу, и автоматически все встало на свои места. За исключением двух моментов. Расчетно-финансовая службы из состава предприятия была выделена в самостоятельное подразделение - РКЦ, а дворнику Людмиле Якимчук места в «Переяславском коммунальщике» не нашлось. Ей объяснили, что штатное расписание урезано.
Между тем всем было понятно, что от скандальной Якимчук просто избавились. Не будет жалобы писать!
Якимчук тоже прекрасно все поняла: «Испокон веков в России не хватало дворников. Я проверила. Cтавки были, да двери закрыли!» Это, конечно, ее несказанно обидело. Но еще сильнее обидело то, что главный бухгалтер предприятия-банкрота отказалась выдать ей зарплату и пособие по ликвидации МУП ЖКХ - 5200 рублей.
- Я даже не всю сумму просила, - говорит Людмила Геннадьевна. - Просила дать мне хотя бы триста рублей, чтоб с голоду не вспухнуть…
- А я объяснила ей, что новое предприятие к задолженности старого предприятия-банкрота никакого отношения не имеет, - раздражается начальник РКЦ Ирина Наумова. - Растолковала, что требовать деньги она должна у конкурсного управляющего Константина Поскребышева: для этого ему оставлена конкурсная масса в виде недействующих котельных. Но Якимчук стала кричать, что я мошенница и воровка и место мне в тюрьме. Вот я и подала на нее в суд за оскорбление личности!
Журналисту перед написанием материала всегда рекомендуется отбросить эмоции в сторону. Ради объективности. Ради объективности напишу, что начальник РКЦ формально была права. Прежде она работала главным бухгалтером МУП ЖКХ. Ныне она начальник расчетно-кассового центра. Это предприятие не является правопреемником МУПа и к его долгам официально никакого отношения не имеет. Но было в этой истории одно «но», которое позволяет выпустить эмоции наружу.
На момент банкротства МУП ЖКХ Ирина Наумова все еще оставалась лицом финансово-подотчетным: готовила статистические отчеты для конкурсного управляющего о задолженности по заработной плате, подчищала, что называется, финансовые хвосты… 300 рублей на счету почившего МУП найти в то время, конечно же, было возможно. Более того, Якимчук в тот злосчастный день явилась к бухгалтеру не с пустыми руками - с приказом о выплате задолженности и распоряжением конкурсного управляющего, позволяющим И. Наумовой выплатить уволенному дворнику имеющиеся денежные средства. Эти факты нашли в последующем отражение в решении суда кассационной инстанции.
Но прежде на дворника Якимчук, как положено, было заведено уголовное дело по статье 130 - оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица. Свидетели - работники МУП - подтвердили, что слышали, как дворник назвала Ирину Наумову воровкой. Суд первой инстанции счел слово «воровка» оскорблением, вину доказанной и приговорил гражданку Якимчук к двум месяцам исправительных работ. Апелляционная инстанция наказание заменила условным, но постановила взыскать с виновной сто рублей морального вреда в пользу Ирины Наумовой. Зато судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда однозначно встала на сторону дворника, посчитав осуждение ее незаконным.
- Уж очень хотелось начальству заставить Люду помойки чистить, потешить себя, - шепчет мне на крылечке «Переяславского коммунальщика» женщина в застиранной бандане, представившаяся как «сочувствующая уборщица». - Помойки-то чистить никто не хочет. Только под страхом лишения пособия по безработице и идут из центра занятости. Мы за Люду, конечно, болели. Но никто не верил, что она победит. Боролась-боролась, а помойки все равно чистить пришлось!
Оказывается, после поражения главного бухгалтера в суд на Якимчук подал еще и экономист Сергей Селиванов. Якобы за компанию она и его обозвала вором. На этот раз звезды и метлы сошлись для МУПа благоприятно: мировой суд снова приговорил Людмилу Геннадьевну к двум месяцам исправительных работ, а апелляционная жалоба Якимчук вернулась, как оформленная ненадлежащим образом.
- Чищу помойки, крашу почтовые ящики, убираю мусор на пляже... - не унывает опальная Якимчук. - Я работы не стыжусь и не боюсь, а решение суда исполнить обязана. Но буду бороться за свою реабилитацию - написала жалобу в порядке надзора. Рассчитываю, что дело будет пересмотрено в мою пользу. Оно ведь ничем не отличается от тяжбы с Наумовой. Начальство на что рассчитывало? Оговорим Якимчук, выставим скандалисткой, осудим… Всем другим - наука: молчите! Все молчат, потому тарифы у нас запредельные, всюду мусор и бесправие.
Любопытно, что наказание для Якимчук обернулось неожиданным доходом. В родном МУПе она получала тысячу рублей за свой труд, а на общественных работах зарабатывает две тысячи. Плюс пособие по безработице - 970 рублей. Но упрямица по-прежнему утверждает, что справедливость дороже любых денег.
- Банкротство сегодня называют спасительной мерой для муниципальных жилищных предприятий. Может, оно так и есть. Но почему никто не позаботился о том, чтобы гарантировать вчерашним работникам предприятий-банкротов трудоустройство в случае, если банкротство затеяно сугубо ради очищения от долгов? Ведь что получается? На мое место приняли другого дворника, платят ему зарплату. Мне положено оплатить пособие по ликвидации, пособие по безработице. А если бы меня трудоустроили на предприятии-«непреемнике», конкурсный управляющий сэкономил бы деньги для погашения долгов перед налоговой инспекцией, Пенсионным фондом. Бирже труда тоже экономия. Но работодатели под маркой банкротства стремятся избавляться от неугодных и совсем не пекутся о сокращении расходов. По идее в Трудовом кодексе следовало прописать норму: работодатель на новом предприятии обязан предложить имеющиеся вакансии людям, уволенным в связи с банкротством аналогичного отраслевого предприятия. Все эти свои соображения я направила в адрес Государственной думы. Может быть, мои предложения найдут отражение в виде поправок к кодексу…
Согласитесь, не каждый дворник в нашей стране может похвастать такой активной жизненной позицией! Скандалисты у нас действительно подвергаются дискриминации. Кому хочется держать в офисе «мину» и трястись, что завтра она «взорвется» жалобами в прокуратуру, жилищную и трудовую инспекции, в прочие инстанции? Никому не хочется. От «мин» избавляются.
Вчерашних работодателей Людмилы Якимчук тоже можно понять. Активная жизненная позиция дворника не раз била их по карману. За допущенные нарушения трудового законодательства, выразившиеся в несвоевременной оплате труда работникам МУП, в отношении директора Владимира Русина и главного бухгалтера И. Наумовой прокурором района имени Лазо в 2005 году были возбуждены три дела об административном правонарушении. Каждого наказали штрафом в 2000 рублей. Ирину Наумову дополнительно штрафанули на 3000 рублей за нарушение порядка предоставления статистической отчетности о наличии задолженности по заработной плате. Она, видите ли, указала в ведомости для конкурсного управляющего сумму, на 300 рублей меньшую, чем требовалось начислить Якимчук.
Тяжелый случай? Тяжелый. Хочется отомстить? Наверное. Хочется «разминировать» предприятие? Единогласно.
Только «мины» бывают разные. Шкурки бананов в зеленой траве. Пластиковые бутылки под ногами. Разбитые стеклянные банки.
- Как хорошо у вас в Переяславке, - восторженно выразила я первое впечатление руководству МУПа. - Тихо, зелено, чисто…
- Чисто? - удивились руководители. - Так это только на первый взгляд… А вообще… Работают дворники плохо!
После этого замечания я и впрямь стала обращать внимание на фантики в траве, банановые шкурки, склянки, бутылки и окурки вдоль дорог и во дворах. Совсем недавно территория за кафе «Кия» на улице Октябрьской была самым чистым местом в городе. Убирала этот участок как раз Якимчук. Пенсионерка Валентина Путятова, бывший работник милиции, полгода назад даже возглавила движение за восстановление Якимчук на работе: в «Переяславский коммунальщик» было направлено своеобразное ходатайство с десятками подписей жителей. Но в МУПе заявили, что подобного заявления у них не зарегистрировано.
Перерасчета за некачественные услуги в Переяславке после увольнения Якимчук тоже никто не требовал. В МУП говорят: это был «своеобразный прецедент».

Ирина МАШНОВА.