18 июня нынешнего года в одном из райцентров края вечером не вернулся домой девятилетний мальчишка. Мать, воспитывавшая сына без отца, всполошилась: никогда такого не случалось. Мальчик спокойный, не склонный к поиску приключений. Учителя в школе и соседи о нем никогда плохого слова не сказали.

Не мог он забродяжить. Жили на окраине, здесь все, как на ладони. А ребенок пропал. Не обнаружилось никаких его следов и в последующие дни.
У окраины протекает речушка. Через нее - мост. 24 июня по нему проходил местный житель. Случайно глянул вниз и глазам не поверил: в воде плавал детский труп.
Судебный медик засвидетельствовал: хотя смерть наступила от утопления, о несчастном случае речи не идет, - это убийство. Жертву жестоко избили. Имеются также признаки группового изнасилования. Местная прокуратура и милиция немедленно принялись за расследование.
Логично было искать изуверов в среде спившихся и деградировавших «отморозков». Но розыск преступников завершился быстро и привел к неожиданным результатам. Нашлись очевидцы, заметившие, как в день исчезновения пострадавшего увела с собой компания подростков, проживавших на той же окраине, - четверо ребят в возрасте от 11 до 15 лет. Вечно болтались вместе. Погибшего хорошо знали, и он был с ними знаком. Доставленные по очереди на допрос отроки запирались недолго и нарисовали такую картину.
…Лето. Жарко. Делать нечего. Компашка, как обычно, слонялась по улицам. И зашел у нее «мужской» разговор - о сексе. Тема распалила, вместо слов захотелось дела. На глаза попался подходящий «объект» - соседский мальчишка. Позвали его прогуляться к речке. Он, не подозревая дурного, согласился. Но в прибрежных зарослях его принялись избивать. А подавив волю к сопротивлению, все четверо в разнообразных формах проделали то, ради чего сюда и пришли… Когда наступило отрезвление, самый старший смекнул: за такие «игры» придется отвечать, и ему в первую очередь. Тогда жертву столкнули с берега и удерживали под водой, дружно наступив на тело ногами…
Двух старших участников злодеяния арестовали. Два других не достигли возраста, с которого наступает уголовная ответственность. Судить их не будут.
Что это, случайное подростковое изуверство, плоды дурного воспитания или что-то еще? Об этом довелось побеседовать с прокурором-криминалистом краевой прокуратуры Вячеславом Машуковым.
Описанный случай, по его мнению, является экстремальным отражением целой совокупности типичных социальных процессов.
Райцентры края отнюдь не процветают, а второстепенные поселки и вовсе влачат жалкое существование. Работы здесь почти нет, а основными занятиями населения являются охота, рыбалка, пьянство и преступность. Молодые стремятся перебраться туда, где жить хоть чуть-чуть вольготнее. В упомянутом райцентре таких переселенцев немало. К сожалению, их отмеченный деградацией менталитет идеально сочетается с менталитетом местного «общака», имеющего большое влияние в подростковой среде. В такой атмосфере антисоциальное поведение становится для подростков престижной формой самоутверждения. Но отчего столь популярен у юношества «общак»?
Как почти всюду, в райцентре, о котором идет речь, молодежью, особенно в летнее время, никто не занимается, и ей заняться нечем. Канули в Лету подростковые клубы, дворовый спорт и прочие «пережитки социализма». Зато общаковские «базы» (места сборищ) открыты круглосуточно, а «сходняки» происходят регулярно. И несовершеннолетних здесь принимают радушно - надо же ковать молодую смену! Криминализация сознания проникает в подростковую и даже детскую среду, вседозволенность становится нормой поведения. Двое из участников описанного злодеяния тяготели именно к такому окружению и образу жизни. Но было бы однобоким валить всё на влияние уголовщины.
Отчим одного из насильников в прошлом сам побывал за решеткой и воровские порядки знает не понаслышке. Следователь прокуратуры пригласил его вместе с пасынком на допрос и объяснил, в чем обвиняется несовершеннолетний. Реакция отчима последовала незамедлительно: он влепил пасынку оплеуху, и от дальнейшей расправы подростка спасло лишь вмешательство следователя. Но ненадолго. Дома отчим все же дал волю рукам… Даже воровские понятия не прощают того, что сотворила «сексуально озабоченная» четверка.
Реакция других родителей оказалась иной. Несмотря на признания своих отпрысков и веские улики, они отказывались верить в то, что их детишки способны на такое. И то сказать: ведь двое подозреваемых из вполне благополучных семей, не знали ни нужды, ни особых трудностей. У кого-то дома компьютер, кому-то, чтоб получше учился, заботливые родители нанимали платных репетиторов. А вот у другого мать - пьяница, отчим арестован за убийство. Что же объединило таких разных ребят в преступную стаю?
Анализ групповой подростковой преступности последних лет отражает характерную деталь. Еще не так давно эти группы состояли главным образом из малолетних бродяжек, выходцев из неполных, безработных, сильно пьющих семей. Теперь картина иная. Особо тяжкие преступления зачастую совершают компании внешне благополучных деток из респектабельных и обеспеченных семейств. А упомянутые «гавроши» представлены здесь единицами. Подростковый криминал перестает быть атрибутом социальных низов, он все шире захватывает разные слои общества.
Родителей с их отпрысками разделяет пропасть не только между старшим и младшим поколением, но и двумя эпохами с разным мировоззрением и системой ценностей. Бытовое насилие и жестокость существовали всегда. Но за последние 10-15 лет количество убийств и тяжких увечий возросло в разы. Деяния, считавшиеся запредельными для старшего поколения, стали нормой для подрастающего.
Обычно ребята не смотрят в присутствии родителей порнофильмы, не восхищаются бандитами и зверствами на телеэкранах, не декларируют воровскую «романтику». На глазах старших они дети как дети. (Оттого порой трудно поверить в то, что сотворили эти чада.) Но за порогом их встречает иная реальность. В ней всегда прав сильный, он претендует на исполнение любых желаний и прихотей. А желания и прихоти формируются так называемой массовой культурой - от блатного «шансона» до кровавых видеофильмов. Жестокость становится самым действенным способом в достижении желаемого.
В СССР, как известно, «секса не было». Зато теперь киоски печатной продукции пестрят яркими обложками эротических изданий. В Хабаровске долгое время издавался журнальчик, под полиграфическим убожеством которого открывались такие «произведения», что даже термин «порно» не всегда к ним подходил. Нынче подростки сутками «чатятся» в Интернете. Стоит заглянуть на известные общедоступные сайты и можно во всех подробностях познакомиться с любыми сексуальными «изысками», получить подробные наставления по садо-мазохизму и «насладиться» соответствующими «литературными» опусами. В отличие от цивилизованных стран, «эротическая» видеопродукция у нас продается безо всяких возрастных ограничений, вперемешку с прочей. При знакомстве с такими записями становится очевидно: немалую их часть составляет разнузданное порно. И всё это изобилие сексуальной «чернухи» беспрепятственно валится на неокрепшее полудетское сознание.
Бессмысленно жестокие преступления несовершеннолетних для края не редкость, писать об этом доводилось не раз. Вряд ли можно говорить о серьезном противодействии со стороны общества и государства вышеперечисленным растлевающим факторам. А они в совокупности и создают атмосферу вывернутой наизнанку морали, в которой вызревают юные изуверы. Изнасилование и убийство ребенка почти такими же детьми - лишь очередное подтверждение этому.

Кирилл ПАРТЫКА.