Известно, что Сталин слыл большим поклонником и знатоком отечественного киноискусства. Хотя знатоком он был весьма капризным и привередливым: нередко авторам фильмов приходилось переснимать целые эпизоды, уточнять замечания вождя, а то и отправлять картину на архивную полку.

Неслучайно с 1934 года по прямому распоряжению И.В. Сталина начали регулярно проводиться знаменитые кремлевские кинопросмотры. Кроме Сталина на них присутствовали первые лица партии и государства. Просмотренный фильм, естественно, подвергался коллективному обсуждению и ему выносился «приговор».
Сталин считал кино искусством государственным, которому по психологическому воздействию не было равных. Потому он и стремился «программировать» его, диктовать свою волю. В одном из своих политических отчетов партийному съезду Сталин так сформулировал для кинематографа весьма амбициозную, но нереальную задачу: «Я думаю, что можно было бы начать постепенное свертывание водки, вводя в дело, вместо водки, такие источники дохода, как радио и кино». Но время еще раз доказало, что у нашей сорокоградусной просто не существует достойного «заменителя».
Известно, что одним из любимых фильмов Сталина был «Чапаев» братьев Васильевых. По свидетельству тогдашнего руководителя советской кинематографии Б.З. Шумяцкого, только в 1935-1936 годах он посмотрел эту картину 38 раз! Причины такой любви находим в книге Е. Громова «Сталин: власть и искусство»: «С конца 20-х годов генеральный секретарь, разгромив партийную оппозицию, планомерно занимается «исправлением» истории гражданской войны, героями которой зачастую слыли бывшие соратники Троцкого или просто неугодные хозяину военные деятели. Василий Чапаев ни к тем, ни к другим не принадлежал… Стилистически картина Васильевых тяготела к реалистически-документальной манере, причем в ней не имелось сколько-нибудь серьезных бытовых и военных неточностей, чего Сталин не терпел в искусстве. Он всегда был чувствителен к актерским работам. Тут они, в первую очередь Борис Бабочкин в центральной роли, превосходны и ориентированы на реалистическую традицию… Авторы искренне и увлеченно мифологизируют своего героя. Относительно скромный по военным успехам красный командир… магической силой кино возводится на мраморный пьедестал… Это - герой не идеальный, но несущий идеальное начало, образ - пример, образ - маяк».
К этому необходимо добавить и то, что «Чапаев» имел огромный прокатный успех. И Сталину льстило, что его личная оценка совпадала с массовыми зрительскими симпатиями.
Но случилось то, чего вождь не мог предусмотреть, когда ситуация с «Чапаевым» приняла обидный и непредвиденный оборот. Оригинал негатива, с которого уже сняли 72 копии (должны были снять еще не один десяток копий в будущем) стал резко терять свои кондиции. Очевидно, это стало известно Сталину, и в декабре 1935 года Оргбюро ЦК ВКП (б) выпускает постановление «О кинонегативном фонде», главным моментом в котором становится бедственное положение с негативом фильма «Чапаев».
«Негатив картины «Чапаев» был выпущен из производства с рядом техногенных дефектов, - отмечается в документе. - Вследствие плохой промывки на негативе выступил фиксаж. В процессе массовой печати состояние негатива еще более ухудшилось, что вызвало необходимость отправления его для регенерации за границу. После исправления… негатив находится на общем складе в условиях, не обеспечивающих его сохранность».
Но постановляющая часть этого документа интересна тем, что в ней приведен перечень серьезных мер по наведению порядка с негативным фондом советского кино. Что касается «Чапаева», то в документе сказано: «Хранить негатив картины «Чапаев» в специальном сейфе… под личной ответственностью т. Шумяцкого, без разрешения которого никто доступа к негативу не должен иметь».
К числу особо ценных фильмов были отнесены также «Юность Максима», «Крестьяне», «Аэроград», «Борьба за Киев», «Поход Сибирякова» и некоторые другие. Кто знает эти фильмы сегодня? Думаю, знакомы они лишь немногим, киноведам, не считая, конечно, «Чапаева», который видели и знают многие.
Кстати, в редакционном архиве чудом сохранилось несколько снимков со съемок фильма Александра Довженко «Аэроград». Этот мастер приезжал к нам с творческой группой, фильм снимался на Дальнем Востоке, в окрестностях Комсомольска, Советской Гавани. Как оказались эти снимки в редакции (фильм создан в 1935 году), кто их автор - теперь установить трудно.
Что касается партийного документа от 1935 года, то в нем предлагалось сосредоточить отечественный кинофонд при крупных кинофабриках, построить в Москве центральное хранилище негативов особо ценных фильмов, провести их паспортизацию, подобрать и привести в порядок контрольные копии и т.д. Нужен был единый центр, где хранился бы весь фильмофонд.
Руководителю ГУКФа Шумяцкому было предложено подыскать подходящее место для новостройки. По согласованию с Московским областным исполкомом был выбран участок территории «лесов местного значения» площадью 139 га в Михневском районе Подмосковья, расположенный в 50 км от столицы, около станции Белые Столбы, между Московско-Курской железной дорогой и Каширским шоссе. Впоследствии название Белые Столбы закрепилось и за Госфильмофондом.
2 февраля 1937 года Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление (№189-43с) «О государственном фильмохранилище». Оно сооружалось поэтапно и с 1938 года начало принимать на хранение всю кинопродукцию, выпускаемую советскими студиями, а позже - и копии зарубежных фильмов. До войны были построены три фильмохранилища. В конце 1945 года на станцию Белые Столбы прибыл эшелон с трофейными фильмами, в следующие годы они начали появляться в нашем прокате и становились его бесспорными лидерами. Четыре серии трофейного «Тарзана» побили все прокатные рекорды по сбору денег. Так зарождался отечественный Госфильмофонд, сохранивший на многие годы фильмы прошлых лет.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.