О Хабаровском аэроклубе ходит множество легенд. Героя одной из них зовут Петр Борисович Стельмах. Бывшему инструктору парашютного спорта вот-вот исполнится 80 лет, а ведь он до недавнего времени еще прыгал с самолета с парашютом. Да и сейчас, если предложат, не откажется. Во всяком случае, ему проще совершить затяжной прыжок с высоты в две тысячи метров, чем проделать путь в те же два километра на рейсовом автобусе по земле.

В молодости Петр Борисович тоже «труса не праздновал», о чем красноречиво свидетельствует сохраненная в его личном архиве наградная книжка красноармейца. Здесь перечислены боевые награды П.Б. Стельмаха и благодарность, подписанная Верховным главнокомандующим Сталиным: «За личное мужество, проявленное при овладении Гинденбургом и форсировании реки Одер».
- Тогда время было такое, что все думали не о себе, а о том, как защитить Родину. Так что героями мы себя не чувствовали, - говорит сейчас бывший инструктор парашютного спорта.
После войны, учитывая личную просьбу Петра Стельмаха, его направили на учебу в Алма-Ату, в воздушно-десантную школу. Там в декабре 1946 года он и совершил с высоты в 400 метров свой первый - «ознакомительный» - прыжок с парашютом.
Почти десять лет прослужил Стельмах в Прибалтике. Уволившись из армии, приехал в Хабаровск. Взял на вокзале такси и попросил водителя отвезти его в ближайший совхоз: не сомневался, что фронтовика, награжденного за отвагу тремя медалями, где угодно «с руками оторвут». Стал механизатором и почти сразу же записался в хабаровский аэроклуб, потому что уже всерьез заболел небом.
В 1966 году Стельмах перешел на должность инструктора парашютного спорта. Без малого 40 лет тренировал летный состав Хабаровского аэропорта, ребят из противопожарной службы и МЧС. Мог бы и еще остаться, но врачебная комиссия запротестовала: мол, в 76 лет прыгать с парашютом небезопасно, даже если у тебя за плечами несколько тысяч прыжков. В небе всякое может случиться…
Об одном таком случае он и рассказал корреспонденту «Тихоокеанской звезды».
…Однажды, будучи уже опытным инструктором, Стельмах прыгнул с высоты в 2200 метров. Прошли тридцать секунд свободного падения. И тут обожгла мысль: «Отказ! Парашют не раскрылся!» Надежды на спасение, получается, не оставалось. Первым делом, по воспоминаниям Петра Борисовича, он мысленно попросил прощения у жены за то, что оставляет ее одну с двумя маленькими дочками на руках. Кто им без него поможет? Но потом собрался с силами и, преодолевая силу встречного ветра, рванул за вытяжник. Парашют чудом освободился, но при этом… перевернул Стельмаха вниз головой и намотал стропы на ногу. Еще секунда, и на глазах ошеломленного парашютиста спасительный шелковый купол стремительно «выстрелил» вверх, едва не вырвав при этом ему ногу.
Теряя сознание от нестерпимой боли, глянул Петр Борисович вниз, где рядом с чьими-то огородами расстилалось болотце. Понял, что туда-то его и отнесет сейчас ветром. Мелькнула мысль: кто же и когда найдет здесь его останки? Взяв себя в руки снова, закричал: мол, если кто слышит, придите на помощь, у меня несчастье...
До сих пор не знает, откуда там взялась худенькая девчушка, на вид лет четырнадцати. Видимо, прибежала все-таки на крик. Помогла Петру Борисовичу, едва ли не на себе его тащила, пока им не встретились люди.
Только в больнице Петр Борисович сообразил, что даже имени своей спасительницы не узнал. Но тогда были другие заботы: врачи настаивали на операции, причем предсказать ее исход никто не брался. Говорили, мол, всего пять процентов, что сшитые связки срастутся. Впереди маячила инвалидность, но Петр Борисович только и ждал того момента, когда можно будет вновь прыгнуть с парашютом. К слову сказать, уже через полгода он снова тренировал своих подопечных, «упаковав» поврежденное колено в своеобразный «валенок» из стальной проволоки, скрепленной с двух сторон металлическими скобами.
- Много раз вспоминал ту девушку, которая сейчас, конечно, уже женщина в зрелом возрасте. Все хотелось ее отблагодарить, хотя бы цветы подарить или коробку конфет. Ведь, если бы не она, меня, наверное, уже и на свете не было бы. Может, прочитает газету, вспомнит, как тащила меня по тому полю, откликнется, - выразил надежду Петр Борисович.
А что, в жизни часто происходят вещи, которые поначалу кажутся невероятными. Мы в редакции, во всяком случае, будем ждать этого звонка…

Елена МИРОНЕНКО.