В этой недавней поездке с самого ее начала мне сопутствовала удача. Во всем был признак фарта: и в названиях «Метеоров», на которых ехал туда и обратно, и в новых знакомствах, и во встречах со старыми знакомыми.

Казалось бы, и с прошлогодней, и с поездки уже двухлетней давности ничего не изменилось на этой скоростной пассажирской линии Хабаровск - Николаевск - Хабаровск: те же теплоходы, те же пункты остановок, тот же Амур с теми же берегами. И все же есть во всем этом что-то новое, что-то другое. Чувствуется, что прошло какое-то время, жизнь отмерила еще какую-то долю бытия. Ну вот, например, в прежние годы из всех курсировавших здесь «Метеоров» только один имел собственное имя - «Сунь Ятсен». Со дня рождения на зеленодольском судостроительном заводе в 1982 году оно было ему дано. А все другие, появившиеся на Амуре после него, ходили под безликими номерами. А теперь все они (исключая, разумеется, три «Метеора» Комсомольского речного порта) - «Сергей Торбин», «Кола Бельды», «Капитан Князев». И это произошло в нынешнюю навигацию, складывающуюся для «скоростников» не совсем так, как в прежние годы. Раньше как было: вскроется Амур, прогонит остатки весенней тучи, полетят по реке «Метеоры», а пассажир только-только раскачиваться начинает. Причин этого было много. И ходили теплоходы поначалу месяца полтора полупустые. А нынче с первых же рейсов - полная загрузка, 120 пассажиров. Это вроде бы и хорошо, но и плохо тоже: с полным «набором» транзитных пассажиров «Метеор» проходит мимо очередного остановочного пункта: брать на борт лишнего пассажира ни в коем случае нельзя. Сам был свидетелем, когда в ходовую рубку поднялась женщина и Христом-богом умоляла капитана Виктора Холодилина связаться по рации с другим «Метеором», чтобы причалил он на ближайшей остановке и забрал ее. Виктор Иванович просьбу эту выполнил.
На этой скоростной линии четырех «Метеоров» явно мало. Для жителей многих приамурских сел река - единственная транспортная магистраль. Но у пароходства пока нет «лишних» средств, чтобы пополнить скоростной флот. Ему своими силами эту проблему не вытянуть. И даже то, что и как речники делают по перевозкам пассажиров на Амуре сегодня, заслуживает похвальных и благодарственных слов.
На «Сунь Ятсене» в рейс вышли, как обычно, ранним и, как обычно в нынешнее лето, промозглым утром. С переменной силой шел нудный дождь. Подумалось: большая вода снимает с берегов все, что плавать может и несет на себе к лиману. Не ровен час, налетит «Метеор» на топляк или какую-нибудь коряжину - беды не оберешься. Но из-под крыльев стремительного судна - только горизонтальные упругие фонтаны. На вахте капитан Виктор Холодилин. А уж он-то ас судовождения. И хотя видимость ограниченная из-за обложной мороси, «Сунь Ятсен» летит с заданной графиком скоростью - 61 километр в час. Ведь в каждый пункт остановки нужно прибыть в свое время. А их, этих остановок, от Хабаровска до Николаевска осталось всего одиннадцать. Но глядя на мимоходные берега, вспоминаю слова Петра Комарова: «А по берегам все деревни с погостами// Как-будто вся Русь здесь когда-то сошлась». Нет, теперь уже не то, что в былые времена поэта. Недавно первый капитан теплохода «Василий Поярков», старейшина амурских судоводителей Георгий Лаподуш написал в «Тихоокеанской звезде»: «От Хабаровска до Николаевска только на Нижнем Амуре таких сел, деревень и поселков насчитывалось 70. Сделав выборку населенных пунктов, от которых в настоящее время не осталось и признаков, поразился: половина всех тарифных пунктов, то есть свыше 30 сел и деревень, исчезли с лица земли… Оставшиеся поселения, за исключением административных центров, убоги. Это тягостная картина деградации всего Приамурья». Прав старый капитан.
За 17 часов пути нам встретился только один «Метеор» (эти суда встречаются и расходятся обычно у Комсомольска). Немного было и судов, груженных, главным образом, круглым лесом. И все же худо-бедно, а живет Амур, работает. И работают на нем люди, самой судьбой и собственным выбором приговоренные к Амуру.
Взять, к примеру Владимира Антоновича Войцеховского, человека внушительных статей и вполне «зрелого» возраста. Мы говорили с ним накануне 61-го дня его рождения. Сейчас он на «Сунь Ятсене» механик - первый штурман. Такое совмещение постороннего человека сбивает с толку. Но речников пойти на такой универсализм сама нынешняя жизнь заставила. Например, капитан Холодилин не просто командир, он еще и сменный механик. И так на всех четырех «Метеорах».

Так вот - о Войцеховском…
Еще 24 года назад, а именно в 1982 году, вместе с капитаном Юрием Васильевичем Князевым, будучи тогда совсем еще «зеленым» речником, он ездил на Зеленодольский судостроительный завод получать этот самый «Метеор», впоследствии названный «Сунь Ятсеном». Перегоняли его по Волге, по Дону, по южным морям. И своим ходом, и на палубе сухогруза.
Наконец, Владивосток, Николаевск, Хабаровск. Ходил он на «Метеоре»-199, который уже списан и утилизирован, на 132-м, или по-нынешнему «Кола Бельды». Заслуженный человек! А он мне рассказал такую историю. Еще в 1995 году первый президент России Ельцин подписал указ, где в группе речников Владимир Антонович Войцеховский награждался медалью «300 лет Российскому флоту». Конечно, приятно. А только ждать-пождать - нет награды.
И стал наш кавалер неполученной медали об этом казусе забывать. А через 10 лет, минувшей зимой, медаль нашлась. Кстати, удостоен ее был тогда не один Войцеховский, а еще несколько амурских речников. «Завалялась» медаль в московских кабинетах по той, говорят, предположительно, причине, что Минречфлота преобразовывалось в Минводтранс (или наоборот), потом - в департамент. В общем, чиновники во французскую игру со стульями играли, а амурские речники ждали, когда они делом займутся.
…Живет Владимир Антонович в районе 68-й школы. Так вот, как только надо быть на теплоходе (обычно это в четыре часа пополуночи), выводит он на улицу велосипед - и через 15 минут в затоне. Видите ли, хотел внуку приятное сделать, подарил ему велосипед, а тот к такой езде выказал абсолютное равнодушие. Так что Владимир Антонович и в гараж на велосипеде гоняет, и по какой другой мелкой надобности.
Вообще-то, Войцеховские - целая династия речников и моряков. Зачинатель ее, Антон Гаврилович Войцеховский, был в АУРПе групповым механиков. В 1933 году закончил Благовещенский политехникум и стал одним из первых, в прямом и переносном смысле, путейцев на Амуре. Пуще собственной автобиографии, говорят, знал он все судоходные и несудоходные места на реке. И отдал служению ей и людям 40 с лишним лет.
После себя оставил Антон Гаврилович пятерых детей - четыре сына и дочь. И все они пошли по намеченной им линии. О Владимире Антоновиче уже сказано. Сергей Антонович Войцеховский продолжил путейское дело отца. Константин Антонович Войцеховский был капитаном-механиком на различных судах. Дочь Тамара Антоновна хоть и имела свое рабочее место за столом в управлении, а тоже ведь прямое отношение к делам пароходства имела. Самый старший из нынешних Войцеховских - Борис Антонович - достиг больших чинов и работает старшим преподавателем Санкт-Петербургской военной академии, имеет ученые труды. Представители третьего поколения Войцеховских не изменили традиции: Павел Сергеевич Войцеховский - командир подводной лодки в Санкт-Петербурге...
- А вы взгляните на Амур - сплошное чистоводье, - отвлек от себя мое внимание Владимир Антонович. - Раньше-то не успевали отмашку включать, а теперь пляши - не хочу.
У капитана Виктора Холодилина нет таких родственников. Однако про таких говорят: «Он сам себя сделал». Мальчишка из леспромхозовского поселка на берегу Хора, того поселка, который вместе с другими подобными бесследно исчез, голову о своем будущем не ломал: выбрал профессию - как отрезал. Характер, значит. После школы в Переяславке - «ремеслуха» №5 в Хабаровске, речное училище в Благовещенске. И теперь уже 36 лет стажа за плечами. На ОТА-811 был капитаном. Кстати, самым молодым командиром в пароходстве на судах этого типа. А потом принял «Сунь Ятсена».
Вот скажите, пожалуйста, почему написал о «несущественных» подробностях в жизни этих людей? О взаимозаменяемости, о местах прежней работы, о возрасте? А потому, что все это и есть составные мастерства и ответственности. Представьте, «Сунь Ятсен» самый старый из группы «Метеоров». А он бодр, крепок и скор. И не только потому, что в годы его рождения и металл на корпус ставили лучшего качества, и надстройку не перегружали. Уход хороший получает. Войцеховский:
- Осенью, в конце навигации, кажется - все обрыдло, скорее бы на отстой. А пройдет две-три недели и - затосковал.
Готовясь к очередной навигации, переберут дизели по винтику, наведут всеобщий марафет. Только в минуты раздумий вдруг разболится душа. Идет время: одни стареют, другие в возраст входят. А движение-то в одну сторону - на пенсию. У молодежи возможности роста никакой. Не пополняется флот, свободных рабочих мест нет. На «Сунь Ятсене» есть парень с высшим образованием речника. А он который год в мотористах ходит.
…Возвращался из поездки на «Метеоре» «Сергей Торбин». Приходилось о нем писать. Повторяться, пожалуй, не стоит.

Леонид ГАПИЧ.