Анна Ходжер написала письмо, как отрезала: «Не согласна с тем, что закрывают Найхинскую участковую больницу. Много лет живу в Троицком, а лечусь в селе, потому что здесь и врачи отзывчивые, и физиотерапевтическое отделение замечательное. Районным докторам у найхинских специалистов надо поучиться людей на ноги ставить».

И письмо написала, и гонцов в «Тихоокеанскую звезду» отправила, чтобы знать, что не затерялся ее крик о помощи. У сельчан сейчас одна надежда: может, если станут они бить в колокола, то администрация Нанайского района оставит участковую больницу в покое.
…Найхинской больнице от роду 78 лет. Начиналась она с пяти коек, в 1964 году выросла до 40. А еще через десяток лет это был медицинский городок с несколькими отделениями, пищеблоком и пунктом «скорой помощи». Сейчас врачи обслуживают жителей Найхина, Ирги и Дады - всего более двух с половиной тысяч человек. Семь лет назад здесь появилось редкое для сельских больниц отделение с кабинетом массажа, физиопроцедурами и залом лечебной физкультуры. Главный врач участковой больницы Лилия Киле убедила администрацию района, что с его открытием сельчане получат комплексное лечение, а главное - возможность реабилитации и восстановления. Сельчане даже называли его найхинским санаторием. Сюда на лечение приезжают из Троицкого, Лидоги, Маяка и Дубового Мыса.
- Мы проанализировали эффективность работы кабинетов, - убеждает Лилия Киле, - и увидели, что более 600 человек за год лечатся в отделении, выздоравливают после процедур более 86 процентов из них.
И это отделение решением администрации Нанайского района попадает под сокращение. Массаж и лечебная физкультура не относятся к основным видам лечения, а значит, должны быть платными. Пощадили пока лишь физиокабинет. Но больше половины жителей Найхина и окрестных сел - безработные, платежеспособных жителей в Найхине Лилия Киле насчитала человек десять. Потому, как ни крути, эти медуслуги придется ликвидировать, а сотрудниц увольнять.
…Проблемы в сельскую больницу пришли, как ни странно, с новой дорогой. Как только проложили асфальт от комсомольской трассы к Найхину, в больнице закрыли гинекологию, хирургию, рентгенкабинет и роддом. Сельчане рассудили, что так будет лучше: в Троицком и врачи опытнее, и медицинское оборудование современнее. А с аппендицитом пациента в районный центр и местная «неотложка» отвезет. Так что первый тревожный сигнал найхинцы не расслышали. Насторожились, когда законсервировали отдельное здание амбулатории. А теперь уверены, что и сокращение физиоотделения не предел. В сентябре в больнице уменьшилось количество коек, впредь детишки и взрослые будут лечиться в одних палатах.
- Вы не смотрите, что в палатах пусто, - сокрушаются медсестры, - народ процедуры сделал и на огороды, а холода наступят, в палатах будет не протолкнуться.
- Так сельчане зимой в больнице от ударной огородной битвы отлеживаются? - улыбаюсь я.
Шутки моей медики не оценили, ведь это один из главных аргументов районной власти для сокращения и отделения, и больницы. Выходит, получат врачи и медсестры зарплату, а отработать ее не могут - больных нет.
- И в городских больницах летом пусто бывает, - спорят найхинские медики. - Болезни ведь с холодами приходят.
Но тому, что в палатах нынче больных немного, есть и другое объяснение. Государство ограничило перечень недугов, с которыми можно госпитализировать больного в отделение. Врачи теперь руководствуются не только состоянием больного, но и клинико-экономическими стандартами, укладывают в отделение только того, кто требует круглосуточного наблюдения. А по социальным показаниям - бедности или старости, и подавно не кладут. Да и смысла нет, ведь все равно нести в отделение пакет с лекарствами. И тогда зачем нужна больница, если помощи там с гулькин нос?
Признаюсь, когда мы с главврачом Лилией Киле ходили по больничным коридорам, я боролась с двояким чувством. После блеска хабаровских больниц и поликлиник сельская больничка, конечно, показалась убогой. Неужели в наш продвинутый век в таких убогих условиях еще могут лечиться люди? Стоит ли отстаивать крохотные сельские больницы с полупустыми больничными палатами, скрипящими половицами в процедурной, обвалившейся штукатуркой в лаборантской и т.д. Глядя на заросший двор и скучающе-грустный медперсонал, хотелось согласиться с аргументами районной власти. Но стоило перейти улицу и заглянуть во дворы соседних с больницей домов, поняла - альтернативы у сельчан нет: или трава в пояс, или «плантации» натурального хозяйства, чтобы выжить.
До ближайшей больницы в Троицком добираться на автобусе 28 километров, который ходит раз в день. Жителям Ирги и Дады до качественной медпомощи на десяток километров дольше. Деньги на автобус есть не у каждого селянина.
Нынче Найхин обсуждает смерть тридцатилетнего сельчанина. Умер он от пневмонии: пришел в амбулаторию, доктор лекарства прописала, а у больного денег нет. У нанайца менталитет особый, говорят в селе, он ходить по кабинетам и выпрашивать ничего не будет. И это первая ласточка для села, где нет работы, а способ выживания - натуральное хозяйство да тайга.
В селе вспоминают сход, на который созывали сельчан заместитель главы администрации Нанайского района и начальник районного управление здравоохранения. Найхинцы написали накануне письмо губернатору В. Ишаеву, а районная власть приезжала наставлять сельчан. Сельчанам объяснили, что денег в казне на содержание участковой больницы не хватает, но рядом райцентр, и там можно лечиться. Сельчане против, потому что не уразумеют, что попали под каток под названием «реформа здравоохранения», которая надвигается на маленькие сельские больницы. Она предполагает централизацию лечебных учреждений, сокращение дорогостоящей медпомощи в маленьких населенных пунктах. Нет смысла содержать, оборудовать современной медицинской техникой крохотные больнички, в которых и работать некому, и лечить. Зачем искусственно поддерживать жизнь там, где ее нет. Разумнее и выгоднее, считают в минсоцздравразвития, создавать современные крупные больницы, рассчитанные на несколько районов, и упаковывать их по последнему слову медтехники. К примеру, как уже сделано в Вяземском или Бикине. А в таких селах, как Найхин, оставлять фельдшерские пункты. Но когда идут масштабные реформы, мало заметно, как щепки летят. И сотрудники кафедры курортологии и медицинской реабилитации краевого института усовершенствования специалистов здравоохранения пытаются сейчас помочь главврачу, доказав, что разрушить уникальное отделение даже по объективным причинам скупости районной казны несложно, но надо ли? Возможно, сначала надо поискать выход, к примеру, в программе поддержки коренных и малочисленных народов Севера. И не только стимулировать нанайцев дополнительными рыбьими хвостами, но и сохранением подобных «сельских курортов», потому что настоящие аборигенам не по карману.

Татьяна Баулина.