Для многих китайцев предок - это тот, кого нужно почитать и о чьих нуждах заботиться. Семьи сжигают фальшивые деньги или бумажные модели роскошных автомобилей, если предок нуждается в карманных деньгах или хочет прокатиться с ветерком в загробном мире.

Но здесь, в опаленных солнцем каньонах вдоль Желтой реки, известных как Лессовое плато, некоторые родители, чьи сыновья умерли холостяками, идут еще дальше. Чтобы сын был доволен в загробной жизни, некоторые безутешные родители ищут умершую женщину, которая могла бы стать ему «невестой», и, когда им удается достать тело, мужчину и женщину хоронят вместе, как супругов.
«Это случается довольно часто, особенно если умирает подросток или молодой человек», - говорит 48-летний Ян Хушэн, похоронный агент этого района; он говорит, что в последний раз был на подобных похоронах весной. «Это обычное дело. Я в этом бизнесе уже семь-восемь лет, и я много чего повидал».
Народная сельская традиция, вызывающая у западного человека шок, известна как «минхунь», или посмертный брак. Ученые, изучавшие этот обычай, говорят, что его корни - в китайской форме поклонения предкам, утверждающей, что люди продолжают существовать после смерти и что живые обязаны заботиться о них, или рискуют столкнуться с неприятными последствиями. Традиционные китайские верования также предполагают, что жизнь вне брака неполна, поэтому некоторые родители боятся, что их умерший сын будет несчастлив.
Покупка и продажа трупов с коммерческой целью в Китае запрещена, но такие отдельные операции, обычно за наличные, судя по всему, попадают в «серую зону» закона и втихую устраиваются между семьями.
В некоторых деревнях сын подходит для такого брака, если он умер в возрасте 12 лет или старше. Никто из опрошенных не считает эту традицию позорной или какой-то особенно зловещей.
«У родителей есть чувство ответственности по отношению к сыну», - сказала одна женщина, Ли Иньлан. Она говорит, что присутствовала на церемониях, во время которых гробы ставили вместе, а музыканты играли погребальную песнь. «Эта традиция есть везде», - говорит она о своем регионе.
Коммунистическая партия пыталась с переменным успехом искоренить верования, которые считала предрассудками. Однако продолжение старинной практики в районе Лессового плато свидетельствует об исключительной изолированности этой области.
Лессовое плато представляет собой плотную сеть осыпающихся каньонов, где некоторые деревни абсолютно недоступны по дорогам; он изолирован от большей части перемен, бушующих в Китае. Многие представители молодежи бегут с этих суровых холмов, а те, кто остается, борются, чтобы вырастить урожай. Многие мужчины, живущие здесь, тратят много сил, чтобы найти себе жену.
Причина в том, что многие женщины уехали работать в города и не вернулись, а те, что остались, сделались разборчивыми. Ни одна семья не одобрит дочь, которая выходит замуж за человека настолько бедного, что он не может позволить себе заплатить за невесту и обеспечить ей достойное будущее. Семьи самых бедных неженатых мальчиков иногда вскладчину покупают невесту у странствующих торговцев, которые посулами, обманом, а иногда и силой похищают женщин в других районах и потом нелегально продают их.
В крошечной деревне Чэньдзяюань 57-летней фермер по имени Чэнь Сину рассказал о том, как «минхунь» был последним шансом родителей найти сыну невесту. Родители местного инвалида так волновались, что их сын умрет, так и не найдя себе супругу, что недавно отдали золотое кольцо и серьги семье одной женщины, чтобы зарезервировать ее в качестве невесты.
Чэнь говорит, что его собственная женитьба в 35 лет была большой удачей, случившейся после того, как он пытался завоевать расположение семьи другой, более молодой женщины в другой деревне. Брак позволил ему произвести на свет трех детей и продолжить свой род. Но он говорит, что число доступных невест было очень ограниченным.
- Интеллект девочки не имеет значения, неважно, дурочка она или нет, - говорит он. - Все равно они нужны в качестве невест. Живые или мертвые, - добавляет он, глядя на реку.
- Есть девушки, которые утонули здесь, - говорит он. - Потом, когда их тела выбросило на берег, их семьи смогли получить за них пару тысяч юаней.
Жители деревни и похоронный агент Ян говорят, что семья, которая ищет тело женщины, в среднем должна заплатить более 10 тыс. юаней, или около 1200 долларов, что эквивалентно четырехлетнему доходу обычного фермера. Семьи невест считают эти деньги выкупом, который они бы получили, если бы не смерть.
Существование подобного рынка невест привело к отдельным сообщениям об осквернении могил. В этом году, по сведениям местной прессы, человек из провинции Шаньси поймал на месте преступления двух мужчин, пытавшихся выкопать тело его жены. В феврале женщина из Янцюаня пыталась купить останки 15-летней девочки, которую не забрали из морга больницы в соседнем городе, чтобы угодить своему покойному брату, умершему холостяком. Она говорит, что призрак брата вторгается в ее сны и требует жену, говорилось в новостях.
Го Юйхуа, профессор социологии в пекинском университете Цинхуа и специалист по фольклору и погребальным обрядам Лессового плато, говорит, что обычай «минхунь» объясняется одновременным страхом перед умершими и симпатией к ним. Она говорит, что родители умерших дочерей, как и родители умерших сыновей, исполняют свой долг перед ребенком. Они продают тела, с тем, чтобы их дети обрели свое место в китайском обществе, где, согласно традиции, дочери нет места в генеалогическом древе ее отца.
«Культура Китая - это культура отцовских кланов, - говорит профессор Го, работавшая после защиты диссертации в Гарварде. - Женщина не принадлежит своим родителям. Она должна выйти замуж и иметь собственных детей, прежде чем сможет занять место среди родственников своего мужа. У женщины, умершей незамужней, нет места в этом мире».
Проследить истоки возникновения «минхунь» сложно, но ученые нашли намеки на эту практику в различных древних текстах, включая «Установления династии Чжоу» - свод правил конфуцианского поведения, написанный около III века до н.э. Исследователи классического труда Конфуция утверждают, что образованная элита древности не одобряла этой традиции.
Тем не менее, профессор Го подчеркнула, что конфуцианские добродетели, позднее смешавшиеся с буддизмом и даосизмом, легли в основу народных обычаев, подобных «минхунь», объединенных почтением к семейным ценностям.

Джим Ярдли. («The New Jork Times».)