В дальневосточных лесах - ажиотаж. После четырех лет неурожая его величество кедр вновь разродился шишками. Народ с мешками ринулся за орехами. В тайге сегодня людей, как на параде, - кедровая страда.

Самые ближайшие к Хабаровску кедры произрастают в Дальневосточном специализированном семеноводческом центре «Вишневское лесничество», что в Некрасовке. Перед командировкой до нас дошли тревожные вести, что там вовсю злодействуют браконьеры: рубят кедрам макушки, стучат по стволам запрещенными колотушками и вывозят тонны орехов беспошлинно.
В конторе, где располагается лесничество, нас встретил помощник главного лесничего Николай Козулин:
- Браконьеров в лесу не видел, а медведи и кабаны есть. Урожай на орехи для человека и зверя - праздник!
На вопрос, сколько лесного продукта выписано населению по лесным билетам, он сначала сказал «сколько попросят», но когда я попытался уточнить, сколько тонн кедрового ореха можно выписать, есть ли нормы и правила боя шишек, то услышал, что «еще никто не приходил».
Как оказалось, шишкованием занимаются сами лесники в порядке так называемого производственного плана. Принес, к примеру, мужик мешок ошелушенного ореха, тут же ему расчет на руки. Две тонны кедрового разговора (так в старину называли щелканье смолистых орешек) планируется заложить в этом году на семена. Привлекается ли к сбору шишек население, ведь безработных в селах пруд пруди? Сколько платят за килограмм?
- А на рынке орех почем? Расценок на этот год еще нет, - слукавил Козулин, а потом назвал закупочную цену лесничества: - 100 рублей.
Вызвало удивление и то, что сегодня любой житель села или города может беспрепятственно попасть (лесная охрана уже два года как упразднена в ходе реформы лесного хозяйства) за его шлагбаум и «ошелушить» столько ореха, сколько сможет унести. А как же штрафы и протоколы?
- Если встретим человека с мешком, не имеем права останавливать. На то есть милиция, - признался лесник.
«За лесобилет не платят», «не заведено», «сбор ореха - процесс стихийный», довелось услышать от лесников, с которыми мы выехали на место, где растут самые урожайные кедры на Дальнем Востоке.

«Я под тремя соснами родился»
По словам лесников, называть леса Дальнего Востока тайгой - неправильно. Тайга - это лесные массивы, где яблоку негде упасть от хвойных пород. В нашем лесу растет кедрово-широколиственная смесь. «Хлебное дерево» - корейская сосна - никогда не образует боров, чистых, как сосняки. Когда-то в Вишневском лесничестве кедра было столько, что от медвежьих троп и кабаньих набродов в глазах рябило, но за один октябрьский день 1976 года в огне катастрофического пожара, налетевшего огненным ураганом, сгорело около десяти тысяч гектаров реликтовых кедровников. После него остались жалкие клочки. Но даже те, что остались, - зеленые великаны с шелковой хвоей, увешанные шишками, возраст некоторых деревьев 200 лет, - впечатляют своими размерами. Живет кедр долго - до 400 лет, при этом расти не спешит. В 30 лет дерево достигает лишь среднего роста человека.
Не успев отойти ста метров от дороги, мы утонули в насыщенном кедровом аромате. Воздух здесь чище, чем в операционной. Удивительное дело, и наш взгляд стал, как у орла, мы тут же заметили на многочисленных вершинках (наш кедр в отличие от сибирского за свою долгую жизнь выбрасывает их несколько) гроздья шишек. Падалица, облитая капельками застывшей смолы, чуть ли не в заморский ананас величиной, лежала у корней кедра высотой с пятиэтажный дом, на него и полез наш гид, предварительно надев на свои кроссовки остро заточенные когти.
- Собирать шишки можно по-разному, - говорит начальник тепличного хозяйства лесничества Николай Сычков (на снимке). - Спелая падает сама. При этом озимь (шишки, которые созреют на следующий год. - А.С.) и плодоносящие ветки остаются целыми.
На наших глазах шишкарь за какую-то минуту белкой взобрался на самую верхотуру. Несколько ударов ногой по ветке, и на землю летит град смоляных шишек. Поднимаем одну из них - увесистую, туго начиненную вкусными розоватыми орешками. Боже, какой аромат! Дальше ее пропустят через рушилку. Это что-то типа барабана с желобом, в котором орешки выскакивают из шишки, как деньги из банкомата. После все накрученное просеивается через два сита (набитый «под завязку» мешок дает ведро смолистого целебья). Но этот орех еще не чистый. В нем много мусора. Его надо провеять, высушить, и только после этого орешки попадают на склад, где хранятся при температуре минус 14 градусов.
За несколько часов такой работы (опытный шишкарь ежедневно снимает урожай с 15-20 кедров) Николай как-то посчитал, что покоряет высоченный небоскреб.
На глаза нам попадается шишка с аккуратно срезанной чешуей, словно по ней прошлись ножницами.
- Это белка постаралась - лучший садовод. Набьет орешками рот и спрячет. Ее схоронки повсюду, - замечает Николай.
Ни одно дерево, рассказал он, не приваживает к себе такого количества зверья, как кедр. Вот уж действительно «хлебный» прилавок, вокруг которого расселился целый зоопарк: белка, бурундук, соболь, колонок, косуля, кабан, медведь, полевки. Птиц - не счесть.
Над нами летают кедровки, их здесь называют «крылатыми агрономами». Орнитологи подсчитали: одна такая птаха за осень делает сотни кладовых. Представляете? Непостижимо, как она их находит зимой, среди сугробов. Но вот что поразительно: птица безошибочно садится туда, где находится ореховый тайник.
Чуть в стороне находим медвежьи следы: где-то рядом жирует топтыгин.
- Лесному шишкобою люди не соперники, - улыбается Николай Сычков и тут же мрачнеет, когда видит израненную браконьерами вершину кедра.
Вернувшись к трассе, мы встретили бойкого шишкаря Олега, загружавшего в багажник мешки с орехами.
- Я сам из Хабаровска, а теща в Некрасовке живет. Так что приехал к теще на орехи, - признался он. - Специально отпуск взял. Если честно, никто здесь лесной билет не покупает. За сезон я могу на орехе хорошие деньги заработать…
Сколько в реальности собирается (выдирается!) населением лесных даров, сегодня не знает никто. Процесс, видно, этот стихийный, как сама природа, а если штрафы взимаются, то в виде исключения.
- Народ, конечно, жадничает, не без того. Хотят увезти орех и ничего не положить в казну. Совсем худо, когда деревья калечат, - сетует на это лесник.
…Вот растет на поле лесничества хвоинка, где когда-то шумели сгоревшие кедры. Самая зеленая, самая плодовитая среди сосновой семьи. Знаменитый плюсовой кедр. Дерево-матка - идеал среди прочих пород. Лесоводы сегодня пытаются вырастить элитный кедровый бор на месте пожарищ.

Александр САВЧЕНКО.