Нынешним летом поселок Кукан Хабаровского края подвергся нападкам стихии: два наводнения и ураган. В зону бедствия выезжали спасатели МЧС, о проблемах Кукана громко говорили на всех уровнях. С тех пор прошло время. Разговоры стихли, заслонились другими событиями, а куканцы остались жить в своем забытом Богом и людьми углу.

Добраться до Кукана непросто. Самолеты в те края не летают уже пять лет, водный транспорт в ту сторону тоже не ходит. Если путь не развезет непогода, доехать до поселка можно лишь на автомобиле - 80 километров от Биробиджана.
Хотя и этот маршрут для нас оказался непростым. Ни на одном из пустынных перекрестков и лесных развилок нам не попались дорожные указатели с коротким словом «Кукан». И спросить не у кого - безлюдье. Пришлось поплутать. Ну, а если к этому добавить, что дозвониться до поселка перед поездкой не удалось (телефонная связь была нарушена), в Кукан мы ехали, надеясь на авось.
Село встретило серыми избами и неопрятными улочками. Множество домов с наглухо забитыми окнами и амбарными замками - хозяева уехали, бросили жилье, но, видимо, все еще надеются продать его. Еще больше развалюх, зияющих черными проемами окон. Поваленные заборы, остовы печек и несколько бродящих по развалинам собак…

Овраг вместо огорода
К зданию администрации мы подъехали в тот момент, когда там заседала комиссия по делам несовершеннолетних. Несколько мальчишек, дурачась, резвились на крыльце, дожидаясь своей очереди. Мамы общались в сторонке. Внутри помещения было слышно, как «распекают» очередного несовершеннолетнего:
- А что дальше с тобой будет, а? В колонию хочешь? - раздавался усталый женский голос.
- Что же тут, в этой глуши, можно натворить? - недоуменно подумала я.
- Да мы на уроках балуемся, разговариваем, - охотно объяснил мне один из мальчишек. - Нас все время на комиссию вызывают.
Позже я встретила этих же мальчишек в одном из грязных дворов. Ребята в сетке трясли кедровые орешки, освобождая их от мусора.
Хозяин двора, Саша Остафьев, с удовольствием показал мне то место, где был огород:
- Вода размыла все, у забора была во-о-от такущая яма. У нас унесло все дрова, а потом занесло чужие. Вон они валяются.
- Когда поднималась вода, было жутко, - рассказала одна из пострадавших от стихии Ольга Ноздрина. - Она на глазах заливала дома, ее уровень все поднимался. Люди, многие с детьми, несколько дней жили на крышах.
Галина Григорьевна, Сашина бабушка, тяжко вздыхает:
- Остались без урожая. Уцелевшие кочаны капусты коровы поели - заборы-то водой унесло или ветром повалило. Живем в долг. Получу пенсию - всю отдам. А как жить зиму? Хорошо, что ураган не обрушил дерево на наш двор, а то бы еще остались без крова.
- Смерч был! - со знанием дела сказал Олег Костромин, который подъехал на мотоцикле и ждал случая вступить в разговор. - Сам видел, как «Запорожец» подбросило и унесло на несколько метров, - и в подтверждение позвал меня на экскурсию по поселку.
Двор Даниловых - местная достопримечательность. Под окнами, где раньше был огород, - глубокий овраг.
- Семей, что так сильно пострадали, в поселке всего пять или шесть, - говорит Вячеслав Данилов, кивая на свой «огород». - Нам бы тут отсыпать, чтобы хата не съехала в овраг. Не могу достучаться до главы поселения! А мне одному справиться не под силу.
- Но вам же заплатили компенсацию?
- Дали всем пострадавшим семьям по 1000 рублей на человека. Комиссия сказала: «Ничего, жить можно, а ямы за два года сами засыплете».

Спасти может только чудо
Валерий Кондаков, глава администрации Куканского сельского поселения, разводит руками:
- В сельском бюджете средств нет, помочь нечем. В списке - 452 пострадавших, столько тысяч из района и выделили - согласно постановлению. Еще обещали дать деньги на восстановление мостов и дорог. Вот ждем теперь…
Бюджет поселения складывается из нескольких налогов: на землю, на имущество. В казну из села поступает около 208 тысяч рублей в год.
Этих денег, если рассчитывать только на них, не хватит селу даже на неделю. Причем большинство жителей Кукана налоги за дома не платят, так как не являются собственниками. Потому что оформить документы - это не только финансовые затраты.
Любая бумажка требует присутствия человека в Хабаровске. Да не один раз. А из Кукана нужно на чем-то добраться до Биробиджана, а оттуда автобусом или поездом до Хабаровска. За день не обернуться, а в краевом центре нужно где-то остановиться.
- Мы живем за счет района, - говорит Валерий Кондаков. - Никакого производства в селе нет, людям работать негде.
Здесь есть больница, школа, ЖКХ, почта, участок электросвязи, лесхоз, который занимается охраной и восстановлением лесов, и множество частных магазинчиков - 12! Прибыль в них мизерная, но достаточная для того, чтобы хозяин мог сводить концы с концами. Больше никакого бизнеса, никакого производства.
- И ничего нельзя придумать?
- Ну, давайте прикинем. Лесом мелким предпринимателям заниматься нельзя, парикмахерские услуги у нас не прижились (бабушки сами стригут дедушек), пластиковые окна селяне не ставят, полезные ископаемые с лопатой не найдешь, добыча дикоросов не прокормит. Есть у нас два охотничьих хозяйства, но и охотой, как оказалось, не проживешь. Спасти Кукан может только чудо или… деревообрабатывающее предприятие.
Поселку 108 лет. Когда-то здесь был Кур-Урминский леспромхоз, потом развалился, и поселок стал медленно умирать.
Сегодня население Кукана - 1300 человек. Это, в основном, люди преклонного возраста. В местной школе учатся 180 ребятишек, еще 15 малышей подрастают в детском саду. Число детей постоянно уменьшается: молодых в селе нет, рожать некому.
А из развлечений в Кукане - только телевизор, да и тот не всегда работает. Работает дизельная станция, электричество дают по графику.

Путь в никуда?
На нынешнем Дальневосточном международном экономическом форуме подробно обсуждали проблемы народонаселения Востока России и пути их решения.
В частности, говорили о том, что лес нужно перерабатывать на местах и продавать за границу не как сырье, а уже как полуфабрикат или готовый продукт.
В нескольких километрах от Кукана валят лес, и тяжелые лесовозы с кругляком идут и идут в сторону Биробиджана.
- У нас еще сохранились специалисты, которые умеют работать на пилораме. Да и молодежь подтянется, - вздыхает Кондаков. - Тут же можно наладить изготовление столярных изделий. Мастера найдутся!
Только какая же лесопилка без электричества!
Вторая нерешаемая проблема - отсутствие дороги.
- Мы куда только не писали о наших бедах! А три года назад получили ответ: «Ваша дорога стоит 200 миллионов рублей». Да если бы такие деньги нашлись - проще было переселить весь поселок в другое место.
- Наверное, вам было бы лучше входить в состав Еврейской автономной области?
- Да хоть в Корякский автономный округ! Разницы от этого нам никакой. Потому что мы и даром не нужны ни ЕАО, ни Хабаровскому краю.
Такое положение вещей понятно и объяснимо: людей на территориях мало, сами территории огромные, вложения требуются колоссальные, а отдача от них мизерна.
И если даже будет принято решение об организации в глуши деревообрабатывающего предприятия, едва ли кто-то захочет заниматься Куканом. Любой предприниматель предпочтет организовать новый рабочий поселок, чем тащить на своих плечах стариков чахлого поселения.
Хабаровский район делится на две части. Одна, меньшая часть, - вокруг краевого центра, вторая, гораздо большая, - на отшибе. Это несколько маленьких поселений: Кукан, Победа (около 1300 жителей), Новокуровка (800), Наумовка (150), Улика Национальное (около 200 человек)…
- Все эти поселения находятся в таком же плачевном состоянии, как и мы. Выживайте, как можете, - никто и не вспомнит. Ну, скажите, чем мы хуже других жителей края? Губернатор говорит: «Нужно развивать экономику». Да мы согласны на 100 процентов! Но как ее развивать, если нет дорог и электричества? Что нам делать?
Действительно, самостоятельно, без помощи края, мало что можно сделать. Разве что собрать сходку и выслушать обиды людей. Обсудить предложения. Подробно рассказать, как обстоят дела. Помочь старикам, которые сами не в силах починить заборы. И, наконец, установить на перекрестках пустынной дороги указатели со словом «Кукан», чтобы чудо, если вдруг оно случится, не заблудилось в тайге и попало по адресу.

Елена Тихонова.