В музее собрана удивительная коллекция икон XV-XIX веков, основой которой стала экспозиция русских икон и предметов церковной старины, подобранная и отправленная в Хабаровск из запасников Государственного исторического музея и Третьяковской галереи в 1931 году вместе с коллекцией русской дореволюционной живописи.

Одна из самых ранних икон - «Вход в Иерусалим», - относится к концу XV века. Священные «праздничные» сюжеты этой экспозиции дополняют иконы с изображением Богородицы. У одной из них - «Богоматери Тихвинской», созданной в 1710 году предположительно Ильей Овсянниковым, - есть интересная предыстория. По преданию, в 1383 году в городе Тихвине было чудесное явление иконы, написанной в Константинополе собственноручно Лукой - создателем самого древнего на Руси и особо почитаемого изображения Божьей Матери - Владимирской. Явившуюся икону так и назвали «Богоматерь Тихвинская». Хранящаяся в музее «Богоматерь Тихвинская» интересна тем, что это особый вид «подписной иконы», который появился на рубеже XVII-XVIII веков. Она была создана по «списку», восходящему к легендарному творению Луки. Мастеру удалось, сохраняя строгую красоту древней иконы, по-новому передать этот образ, подчеркнув выразительность лица, детали одежды Марии и младенца.
Тайна другого творения иконописцев не из области преданий. Оказалось, что икона с изображением Иоанна Предтечи была написана художником поверх другой, более древней. Какой именно? Разгадка этой тайны - дело не такого уж далекого будущего, поскольку сегодня уже создана техника, которая позволяет увидеть все слои живописи. Кто знает, что откроется, когда хабаровским музейщикам удастся ею воспользоваться, чтобы рассмотреть скрытое изображение? А вдруг вслед за Тицианом в Дальневосточном художественном музее обнаружат творение Андрея Рублева? Но даже если это будет не новое сенсационное открытие шедевра, можно не сомневаться в том, что Иоанн Предтеча хранит настоящий духовный клад. Ведь каждая работа древних мастеров - это художественная и историческая ценность.
Но главное открытие все же принадлежит, наверное, не искусствоведам и экспертам, а тем, кто приходит в музей. И оно происходит каждый раз, когда настроение и мысли художника оказываются созвучны состоянию души человека, стоящего у картины. Уникальные фонды музея сегодня дают такой шанс каждому. Кто-то приходит в музей из познавательного интереса, а потом возвращается вновь и вновь к полотнам Шишкина, Айвазовского, Левитана, этюдам Верещагина и Поленова, к портретам Крамского, Тропинина. Или подолгу стоит у работ старых западноевропейских мастеров, или спешит каждый раз к работам авангардистов, чтобы найти какой-то отзвук в душе. Собственно, для того он и есть, художественный музей…